С тобой. Forever.

Она сошла с ума. То есть, просто совсем свихнулась, если решилась на такое. Эти мысли мгновенно проскочили в мозгу Фелисити, пока она сломя голову неслась через весь пентхаус, лавируя между мебелью и широко размахивая руками, словно ветряная мельница. А Мерлин в это время, воя и изрыгая проклятья, протирал глаза от двойной порции скотча со льдом, выплеснутого ему прямо в лицо. Вот они! Ну же!! Схватив сумочку и плащ, и взвизгнув от радости, Фелисити метнулась к выходу, но драгоценные секунды уже были упущены. Мерлин оказался у дверей раньше нее. Он скользнул бесшумной тенью и возник перед ней твердый и непреклонный, как скала, преграждая Фелисити путь к отступлению. - Mulier inherently illogical. Женщина нелогична по сути своей, – Малкольм торжествующе осклабился и захлопнул дверь перед самым ее носом. – Римляне знали толк в женщинах. Вместо того чтобы спасать себя, вы спасаете свое барахло, - он провел пятерней по мокрым волосам, переводя дыхание и глядя на Фелисити глазами, полными опасного блеска. - Впрочем, Вы в любом случае далеко бы не убежали. Здесь просто некуда бежать. Фелисити застыла на месте, а потом медленно попятилась назад, поскольку Малкольм так же медленно стал наступать на нее. - Не подходите! - Кто мне запретит? Вы? А, может, Ваш зеленый друг? Кстати, где он? Жду не дождусь снова встретиться с ним. Или он не в курсе, где и с кем Вы проводите сегодняшний вечер? - Не понимаю, о чем вы! - Все-то Вы понимаете, мисс Смоук. И Вы мне все расскажете. На этот раз Фелисити проняло конкретно. Сердце провалилось куда-то в желудок, да так там и осталось. - Мне нечего рассказывать, - пробормотала она еле слышно. Улыбка Мерлина скривилась. - Увидим. Ночь длинная. - Я буду кричать! - Сколько угодно. На этом этаже и двумя ниже кроме нас с Вами никого нет. Фелисити наткнулась на низенький журнальный столик и неловко обошла его, продолжая напряженно следить за Мерлином. Потом, словно вспомнив о чем-то, торопливо открыла сумочку и стала шарить в ней. - Что вы ищите? Это? – Малкольм достал из карманов брюк газовый баллончик и телефон. – Пока вы рыдали в ванной над своим испорченным платьем, у меня было достаточно времени покопаться в ваших вещах. Теперь эти штучки ни к чему не пригодные, – Мерлин небрежно откинул их в сторону. Фелисити сглотнула, лихорадочно выискивая аргументы в свою пользу. - Меня видел охранник. И Томми! - Для Томми Вы уже умерли. А охранник... можете забыть и о нем. Он уволен. Так же, как и Вы. Вы написали заявление об уходе и даже выплатили себе выходное пособие. Родных и близких у Вас нет. Ну, может парочка друзей, но пока они спохватятся... Мерлин вдруг изменил направление и стал обходить ее справа, слово тигр, загоняющий свою жертву в ловушку. Он двигался плавно, неторопливо, был спокоен и невозмутим, а на его плотно сжатых губах играла полуулыбка, от которой у Фелисити мурашки бегали по коже. Теперь он совсем не походил на того Мерлина, с которым она общалась последние два дня, зато очень напоминал демона из самой страшной ночи в ее жизни. Только теперь у демона было лицо. Прекрасное и безжалостное, лицо человека, для которого нет, и не может быть преград ни физических, ни моральных. Фелисити старалась держать Мерлина в поле своего зрения, чтобы успеть вовремя среагировать. Или хотя бы попытаться. И она понимала, что от этого зависит ее жизнь. Так они и кружили по комнате, глядя друг другу в глаза, будто в каком-то странном зачарованном танце. Малкольм шаг за шагом приближался к Фелисити. Мокрая рубашка липла к груди, но ему было без разницы. Все его внимание сосредоточилось на девушке. Такой юной, такой беззащитной, охваченной таким неприкрытым ужасом и пониманием неизбежного, что это ощущалось почти физически. Но вот глаза... В глазах горел все тот же вызов. Это и завораживало Малкольма больше всего. А еще маленький, упрямо вздернутый подбородок совершенно безупречной формы... Ее спина неожиданно уперлась в перила, и она застыла, словно лань, загнанная в угол, которая в отчаянном порыве готовится к последнему в своей жизни прыжку в пропасть. И тут Мерлин сделал молниеносный выпад, выбросив руку вперед, но его пальцы лишь на мгновение зацепились за гладкий струящийся шелк. Послышался хруст рвущейся материи, и короткий испуганный вскрик Фелисити. Она извернулась, и, выронив плащ и сумочку, стрелой метнулась вверх по лестнице. Мерлин удовлетворенно хмыкнул. Это оказалось так просто. Как конфетку у ребенка отнять. Он наблюдал снизу, как быстро-быстро мелькают стройные ножки в черных шелковых чулках, а порванная рубашка, сползшая с плеча девушки, оголяет гораздо больше тела, чем полагается даже по самому либеральному этикету. И тут глаза Малкольма загорелись сумасшедшим огнем. На какое-то время он позволил себе забыть обо всем: о Капюшоне, о Городе, даже о своей главенствующей миссии. Жизнь, горячая и волнующая, стремительная и яркая, снова била ключом в его груди. Он слышал гулкий стук своего помолодевшего сердца, и с изумлением и каким-то диким восторгом чувствовал, как кровь закипает в его жилах так, как бывало только в юности. И это пьянило и потрясало до глубины его черствой, казалось, давно умершей души. Видит Бог, он не собирался этого делать, но все к тому шло, с самого начала. Так зачем же противиться судьбе? А Город... Город подождет. В два прыжка Мерлин взлетел вверх. Она стояла неподвижно и будто совсем забыла о Малкольме и грозящей ей опасности. Стояла и в раздумье разглядывала огромную кровать, покрытую черными атласными простынями. Разметавшиеся по спине блестящие волосы цвета вороного крыла, сползшая с плеча рубашка, еле держащаяся на паре оставшихся пуговиц, придавали ей какой-то дикий, необузданный вид. Голова Мерлина закружилась в предчувствии ожидающего его блаженства. Дыхание стало частым и поверхностным, ладони вспотели. Господи, как он хотел эту девушку! С тихим шелестом он сомкнул за собой дверь-панели и осторожно приблизился к Фелисити, но она так и не пошевелилась. Это озадачило и одновременно обрадовало Мерлина. Что ж. Бежать ей некуда. Она сломалась под его натиском и покорилась судьбе. Это была славная игра, пусть и короткая. Но он снова вышел победителем. А победителю причитается награда. Он медленно протянул к ней руку и откинул ее волосы, оголив белую шею. Дрожащими от возбуждения пальцами Малкольм обхватил горло Фелисити, будто драгоценный сосуд, словно хотел ощутить эту хрупкость, потрогать ее, попробовать на вкус. - На этих простынях ты будешь смотреться как жемчужина, - он прикоснулся к ней горячими губами. - Ложись. Я хочу видеть тебя всю. Сначала Фелисити напряглась, а потом сделала странную вещь. Она взяла своими тонкими пальчиками его запястье и без труда оторвала от себя. - Боюсь, у нас уже нет на это времени, сэр. Малкольм чуть склонил голову, стремясь вникнуть в смысл ее слов. Но мысли почему-то путались. И вообще, как она... Почему он... Что с его руками? - Вам лучше прилечь, мистер Мерлин. - Что?! Тут только он заметил, что пот струится с него градом, а земля стремительно уходит из-под ног. Малкольм хотел сдвинуться с места, но тут же тяжело рухнул на пол. Он попытался встать, опершись о кровать, но его пальцы лишь бессильно царапали гладкие черные простыни. - Что это? Ты... Ты опоила меня! – наконец понял он. – Ты подсунула мне наркотик! - Всего лишь «Аэрон». Правда, в пятидесятикратном эквиваленте. И, если верить Гуглу, четырнадцать часов глубокого сна вам обеспечено, – Фелисити нерешительно помялась. - Ну, или чуть больше. Я, признаться, слегка переборщила с дозой. Сначала он тупо смотрел на нее, потом медленно завалился на бок и как-то странно задергался. С трудом повернувшись на спину, он подогнул колени и уже через секунду хохотал, как ненормальный. - «Аэрон»! - выкрикнул он хрипло. - Так это «Аэрон»!! Та жажда, то жидкое пламя в крови, которое давало ему восхитительное чувство свободы и возрождение к жизни – ВСЕГО ЛИШЬ «АЭРОН»! Боже! Такого разочарования ему еще не приходилось испытывать. - Сучка. Маленькая, хитрая сучка! Ты растоптала душу моего сына. А теперь добираешься до меня. Меня!!! Фелисити вдруг упала перед ним на колени, уперев руки по обе стороны от распростертого тела Мерлина, и склонилась над ним так низко, что ее волосы коснулись его лица. Серые, сверкающие глаза девушки метали молнии. - Я ничего и никогда не обещала Вашему сыну! – четко произнесла она, еле сдерживая свою ярость. - А уж Вам – тем более! И знаете, что еще? Я никогда, никогда Вам не прощу того, что Вы сделали с Томми. Слышите?! Мерлин лежал на спине, всеми силами борясь с неумолимо надвигающимся забытьем, и с ненавистью глядел на Фелисити. - Надо было свернуть тебе шею еще там, на заброшенном аэродроме. Ты тогда призналась, что является твоей главной целью. Поэтому ты здесь. Жалкая, жадная, ничтожная тварь, – он протянул ладонь к девушке, но Фелисити даже не отстранилась, и его рука снова безвольно упала ему на грудь. - Вы недооцениваете меня, мистер Мерлин, - сухо сказала Смоук, но было видно, что слова Малкольма уязвили ее до глубины души. - Что с тобой говорить. У тебя мозгов хватает лишь на то, чтобы залезть в постель к наиболее богатому и влиятельному мужчине, к которому тебе только удастся подобраться достаточно близко. Но я Вам не по зубам, мисс. Ведь Вы даже в шахматы не играете! – Мерлин с трудом нашел в себе силы усмехнуться. При этом кадык его нервно дернулся. - Ах, так! – Фелисити еще ниже склонилась к нему. - В таком случае, следите за моими губами: Белая пешка d2 идет на d4, черные: d7 на d5. Белые: с2 на c4… По мере того, как она говорила, лицо Мерлина меняло не только выражение, но и цвет. - Знаете, что это? - глаза Фелисити мстительно сузились. – Конечно, знаете. И я знаю. Это называется Ферзевый гамбит. Поэтому я здесь, а вовсе не ради вашего великолепного торса и пухлого счета в банке. Малкольм тяжело дышал, словно раздувающиеся мехи. На какой-то долгий момент он просто уставился на Фелисити, а потом разразился грязными ругательствами. Девушка поморщилась: - Где ваша галантность, сэр? Рим там, латынь и прочее... - Я найду тебя. Из-под земли достану! И ты об этом горько пожалеешь. И дружок твой зеленый тоже... Усилием воли он попытался оторвать затылок от пола. Его шея напряглась, вены вздулись. Фелисити отпрянула, с ужасом подумав, что Мерлин и в самом деле сейчас поднимется и раздавит ее, как букашку. Но тут его голова снова откинулась назад, он с шумом выдохнул воздух и провалился в глубокий сон. - Вы сильный человек, мистер Мерлин, и очень опасный, - Фелисити с осторожностью подползла к нему, и трясущимися руками стала обшаривать его карманы, доставая ключи и магнитные карточки. - Но вам не справиться с Капюшоном. Ведь вы всего лишь... Подражатель.