Бунтарка

— Игнил, так ты действительно собираешься прекратить это все, убив большую часть людей, которые так или иначе связаны с семьей Эшли? — спросила женщина, лежащая на диване в слабо освещенном кабинете.       Ей никогда не нравился этот мрак и неведение, витающие в таком близком доселе для нее кабинете. В данный момент она из последних сил надеялась вразумить этого красноволосого подонка. Надеялась достучаться до него, как тогда, когда они были моложе. Лейла оставалась при прежнем мнении: эта вражда — бред, которому люди их семей верят, как завороженные фанатики, именно поэтому она рассчитывала, что это все прекратится с появлением ее и Игнила… пока дуло пистолета не направили на ее дочь. У Драгиона тогда будто переклинило рассудок. — Лейла, я тебе уже сказал, что я не хочу принимать каких-то положительных решений. Сама посуди: боль и кровопролития выглядят куда заманчивее и эффективнее. Даже ты со своими силами и пешками не сможешь противостоять мне. — Мужчина уже привык к тому, что блондинка постоянно ошивается у него в попытках вразумить. Ее старания были тщетны, он понимал это, поэтому ее расспросы начинали выводить из себя. — В таком случае, что если Нацу окончательно встанет на нашу сторону? — Лейла никогда не могла терпеть его взгляды на происходящее. Она не могла позволить ему навредить дорогим ей людям. — Что ты будешь делать, если он действительно осознает собственные чувства к Люси? — она задавала вопрос за вопросом. Эшли думала, что может получиться надавить ему на больное, на единственное, что осталось для него дорого. — Разве не проще закончить все мирным путем, прервав эту череду убийств на моей смерти? Тогда не будет лишнего кровопролития. — Нацу не идиот, чтобы поступать так, зная правду. А я уверен, что он уже в курсе, — начал он, разгребая документы по стопкам. — И знаешь, даже если такое и произойдет, то я убью Люси. Пускай Нацу возненавидит меня, я все равно отомщу твоему клану за то, что вы убили мою жену. — Женщина резко подняла корпус и скептически посмотрела на мужчину. После чего с некой насмешкой сказала: «Ты ведь ее не любил». — Того требует моя честь. — Ты просто ищешь оправдания, Игнил. — Возможно, так и есть, но я не собираюсь изменять своих… Раздался стук в дверь. Получив разрешение, в комнату проследовала девушка. Ее белоснежные волосы еле достигали плеч, слегка отливали голубизной даже в этом мраке. Карие глаза, которые должны были отдавать теплом, будто замораживали окружение, сочась лишь холодом и безразличием. — Господин, нам пора на заседание. Получив положительный ответ, она удалилась. — А теперь, — красноволосый обошел широкий дубовый стол и приблизился к дивану, резко нависнув над сидящим призраком, — исчезни и постарайся больше не появляться, а тем более – не мешать. — Увы и ах, — блондинка, ни о чем не задумываясь, с легкостью прошла сквозь него, дабы не чувствовать себя зажатой в угол, — не могу себе этого позволить, Игнил. И я, в который раз, хочу напомнить: не мой человек убил «так любимую тобою» жену. Уж не знаю, кто бы это мог быть, но убить одной пулей двоих людей, учитывая, что они стояли в совершенно разных местах, явно не представляется возможным, даже если бы пуля прошла навылет и отрикошетила. Это фактически невозможно, а практически такого никогда и не случалось. И да, неужели ты хочешь сделать так, чтобы Нацу тебя действительно ненавидел? Драгион, ты как был идиотом, так им и остался. — После чего женщина пропала.

***

      Люси стояла в квартире, в которой проживала уже в течение нескольких недель, возле открытого окна и с наслаждением вдыхала свежий вечерний воздух. Ей всегда нравился этот терпкий запах. Он был свеж, приятен, пускай и наполнен вечерней суетой и выхлопами автомобилей. Люси порой любила свой город именно за то, что он не имел больших размеров и огромного количества жителей. Его своеобразная пустота имела свой шарм.       В стороне кухни бурлил закипающий чайник, любезно предоставленный Эрзой, на соседней стене умеренно отбивали ритм механические стрелки часов. В этой однокомнатной квартирке, хорошо вычищенной рукой блондинки, любящей хоть какой-нибудь в своем роде порядок, не было никаких изысков. В ней присутствовало лишь то, что было необходимо для существования.       Люси невольно вспомнила тот день, когда Драгион удачно появился в парке со своим предложением… — Вот и та самая квартирка! — сказал Нацу со свойственной только ему улыбкой, открывая железную дверь. Одна комната, отделенная от кухни в ряд стоящими тумбами, а от ванны — дверью. Здесь было лишь то, что действительно может пригодиться: холодильник, диван, небольшой столик, телевизор, пара стульев, встроенный в стену шкаф с виднеющимся из-за дверки единственным футоном. Скромненько, но этого действительно достаточно. В углах стояли раскрытые коробки, которые свидетельствовали о том, что Драгион сам лишь недавно привез некоторые свои вещи. — Здесь только один матрас, поэтому, так и быть, ваша тушка пусть располагается на диване, а я переберусь на пол. — Нацу, почему ты мне помогаешь? — спросила строгим ровным голосом Люси, проходя вперед и ставя чемодан к стене, но Драгнил её проигнорировал. Парень подошел со спины и коснулся пальцами кончиков её недавно остриженных волос, осмотривая их. — Неровно… Ты не против, если я поправлю? Я хоть и не мастер, но хоть как-то исправлю их состояние. Не бойся, наголо не побрею и ужас тихий не наведу. — Это шокировало блондинку, но она послушно села на предоставленный ей стул. Легкими, но слегка неумелыми движениями ножницы заходили по кончикам. Нацу внезапно заговорил снова. — Спрашиваешь «почему»? После всех предоставленных доказательств у меня просто нет желания помогать тому человеку, да и за тобой следить и докладывать ему я не желаю, пусть он и мой отец. — Но ты же знаешь, что в таком случае и тебе будет угрожать опасность… — Люси стыдливо опустила взгляд карих глаз в пол. — И что? Зато моя совесть при смерти чиста будет, — с иронией ответил он. — Драгион, ты идиот, — прошептала Эшли, из последних сил сдерживающая вырывающиеся слезы, скопившиеся за последний месяц. Ей было приятно, что она все же в состоянии вернуть такого друга, как он.       Люси не могла и подумать, что сожительство с Нацу может принести веселье в тяжелое время.       Входная дверь хлопнула, а в комнату прошел розоволосый юноша. — Нагулялся? — в лоб спросила девушка, даже не оборачиваясь на вернувшегося хозяина квартиры. — Честно? Нет. Из-за подработки столько всего обламывается.       В голове у Люси внезапно вспыхнула идея. Она подошла со спины к парню, наливающему себе на кухне воды в кружку. Нацу, услышав сзади шаги, развернулся, однако был резко вжат в кухонный гарнитур. Люси поставила свои руки по обе стороны от него. Его лицо слегка покраснело – в этом сказывалось его неловкое ощущение неудобства перед близкими в то время, когда он находится именно на земле. Странная черта, но вот таким он был, лишь маску напускал на себя постоянно. «Л-люси, я, конечно, все понимаю, но я ведь и не сдержаться могу», — не выдержав, проговорил парень.       Кареглазая усмехнулась и, приподнявшись, прошептала ему в самые губы, обдавая горячим дыханием, прошептала: «Только попробуй, — слегка посмеиваясь, она покинула его, бросив напоследок, — а я в душ». — Вот же! Получишь ведь когда-нибудь! — прокричал вдогонку обескураженный парень. — Даже «когда-нибудь» попробуй только что-то сделать мне, дорогой! — послав ему воздушный поцелуй, блондинка захлопнула за собой дверь.

***

— Джу, ты уверена, что хочешь это знать? — подал голос темноволосый после длительного молчания. — Обратного пути потом не будет, если ты ввяжешься во всю эту фигню. — Эти двое уже долгое время, после стольких дней усердных раздумий, направлялись к дому человека, у которого всегда можно было добыть практически любую информацию. — Я… не уверена, что желаю ввязываться в разборки семеек Драгиона и Эшли, но вот узнать, кто же на самом деле твой дорогой братец, а по совместительству человек, которого я люблю уже, Бог знает, сколько, я желаю.       Лицо Грея заметно омрачилось грустью после последних слов девушки. Он, конечно, сам согласился быть хотя бы другом для нее, чтобы она могла хоть кому-то довериться, ему было это приятно. Однако он продолжал надеяться, что она забудет брата и примет его истинные чувства, но… в этом направлении не было видно ни единого просвета. — Прости, — Сердж вопросительно посмотрел на девушку, которая в данный момент прибавила в шаге и очутилась слегка впереди него. — Мои чокнутые стереотипы убьют тебя когда-нибудь. — О-хо-хо, Джувия-чан начала переживать за такого вечно замерзающего мужчину, как я. — Лицо парня озарила улыбка. — Да иди ты, — бросила она, слегка повернув голову и якобы увлеченно рассматривая номера домов, дабы найти нужный. Но на самом деле лишь прикрывала прядями волос мелькнувшую улыбку.

***

— Джу, это здесь? — спросил темноволосый, указывая в сторону предполагаемой двери. — Вроде, — кивнула она, сверяясь с записанным адресом на небольшом клочке бумаге, вырванном из блокнота, и нажимая на кнопку звонка. Послышался легкий топот ног и щелчок дверного замка, после чего открытая дверь явила перед ними знакомую девушку. — Га-ажик, — протянула Леви, до этого со всей силы распахнувшая дверь и представшая перед гостями в полупрозрачном халатике, практически не прикрывающем элегантное нижнее белье. — Ну еб твою мать. — Ее лицо исказилось в отвращении; она резко вытащила из близстоящего раскрытого шкафа рубашку парня и надела ее. Пока она проделывала все это, отошедшая от шока Джу ударила кулаком в живот Сёрджа, сказав ему что-то на подобии «на чужое не зарятся». — Проходите, с чем вы на этот раз пожаловали? Скоро уже, блин, деньги надо будет брать за все эти информационные услуги. — Нам нужна информация о Леоне и, если выйдет, как можно больше… — уверено сказала Джу, проходя в комнату и встречаясь с вопросительным и шокированным взглядом резко остановившейся на месте КингРоуз.

***

— Леви, я пришел, — когда парень прошел в квартиру, его в ответ встретила лишь тишина, поэтому поставив пакет с покупками из ближайшего супермаркета у входа, он поспешно направился в гостиную комнату. Там он нашел трех человек, сидящих на полу вокруг стола с ноутбуком. Они не говорили ничего, лишь шокировано смотрели в пустоту.       Леви медленно опустила голову, прикрывая свои карие глаза, наливающиеся непреодолимым азартом, и начала издавать постепенно усиливающиеся истерические смешки. — Гажик, а тут становится все интереснее и интереснее. — Такое поведение Айрон не видел с тех самых пор, как впервые встретил ее, одинокую и выброшенную, как никому ненужную куклу.

***

— Люси, привет, — сказала вошедшая в класс Эрза, направляясь к парте, где Эшли лежала на одной вытянутой руке, а другой карандашом выводила что-то на исцарапанной за годы существования деревянной поверхности. Люси приподнялась, ответив аловолосой. Она на миг заметила, что лицо нынешней одноклассницы выглядело несколько удрученным. — На ближайшие два-три вечера планов никаких не строй, нужна будешь, когда точно – сказать не могу. — Люси решила ничего более не спрашивать и не уточнять, понимая, что из Найтуолкер ничего не выбьешь.       Эшли отвернулась к окну. Это утро в классе начиналось довольно странно… Драгион сидел один, без повседневного окружения раскрашенных девиц. Джу, Грей, Леви и Гажил сидели притихшие. Они не поворачивались, не подходили и если и общались, то только между собой. От их необычного поведения Люси стало не по себе. Она не была готова к тому, чтобы потерять друзей так быстро и просто из-за всего того, что накручивалось, как снежный шар, который скоро упадет на нее сверху, но, видимо, они совсем так не считали. — Так, оболтусы, — задорно обратилась к классу вошедшая руководительница, — завтра как бы учебный день, но так как скоро праздник, директор дал внезапное распоряжение о том, что вместо уроков класс должен сходить в любое место, в котором, естественно, хоть чему-то можно научиться. Это обязательно, — возразила она классу, возникающему против этой идеи, — по той причине, что придется отчитаться перед тем же директором. Жду ваших предложений.       А этих предложений за доли минут поступило не много, ибо в этом городе некуда было пойти из-за отсутствия каких-либо годных развлекательных мест, а обучающих – куда меньше. Большинство предложений по этой причине были скучны, однообразны, бессмысленны и неинтересны. — Извините за опоз… — дверь в класс открыл Мистган, остановившийся на пороге из-за того, что на него в то же мгновение устремилось множество пар глаз. — Хачиро, твои предложения на тему того, где можно хорошо провести уроки, иначе — два, — заявила учительница, уставшая от гама, стоявшего в классе, решив, что хотя бы он сможет придумать что-то годное. У Мистгана появилось такое ощущение, что эта женщина вскоре просверлит в нем дыру, если он не придумает что-нибудь. Парень обвел взглядом класс — картина та же. Остановив взгляд на некоторых людях с первого ряда, он выдал: — Может, крытый каток? Его, конечно, не хвалят, но хоть что-то. — Все затихли в обдумывании поступившей идеи. — А у него могут все-таки хорошие идеи возникать, когда надо… — прошептала Эрза в ладонь, которой она прикрывала нижнюю часть лица, попутно опуская взгляд в открытый для вида учебник, подавляя внезапно появившуюся под ладонью улыбку.

***

      Вечером того же дня Хачиро нехотя шел по коридорам в здании главного управления города, глава которого носил ту же фамилию, что и сам парень. Не смотря на все влияние управления и городской полиции, правоохранительным органам не удавалось предотвратить затянувшуюся войну между семьями Драгион и Эшли. Они способны были лишь сдерживать семьи в отношении мирных жителей города и сохранять спокойствие среди них. Открыв большую дверь кабинета отца, синеволосый вошел в помещение.       Высокий, статный седоволосый мужчина сидел в своем рабочем кресле. Последние лучи заходящего солнца скользили по дереву, изобилующему в этой комнате. — Ну и? Не передумал на счет возвращения, самостоятельный ты наш? — Взгляд темных округлых глаз старика был устремлен на сына то ли с осуждением, то ли с прежней добротой. Он медленно своими морщинистыми пальцами проводил по бороде, как бы расчесывая ее. — Отец, я тебе уже говорил, что не собираюсь я сидеть на заде смирно с твоими рабочими в темных офисах. — Конечно, лучше помереть, оставив городское управление без наследника. Нет, чтобы уже оставил мне кого-нибудь, а ты… — Мистган не пожелал отвечать на неоконченную фразу отца. Эта тема давила на мужчину, терзала душу. У него лишь мелькали воспоминания и фраза для ответа: «Уж извини, от него избавились…» Но он не хотел посвящать отца в личные дела. — А вообще, знаешь, у меня в последнее время возникало такое ощущение, будто ты не со всей серьезностью к вере в Драгионов относишься. Ведь тебе действительно плевать на него. — Тебе показалось. Я терпеть не могу шавок семьи Эшли. Это все, что ты хотел от меня? — Хм, — изобразил мыслительный процесс Фауст, желая хоть еще немного побыть с собственным сыном, однако ничего придумать более не смог. — В принципе, да. Ладно, иди. Почаще заходи хоть… — Постараюсь, — после чего Мистган удалился из кабинета отца.       Вновь эти коридоры. Голубоволосый шел, смотря в пол, наблюдая за тем, как проскальзывает плитка за плиткой, исчезая за его спиной.       Юноша внезапно вспомнил недавнее прошлое, которое было не так уж и ужасно. Тогда он жил. Раздумья об этом были несвойственны его натуре, но он продолжал думать. Долго. Выдернула его из пут прошлого лишь преграда в виде двери, в которую он благополучно вписался лицом, слегка расшибив нос.       Однако даже за этим препятствием таилось его прошлое… — Ладно, Кана, я ушла, — прокричала Она напоследок, после чего уверенным шагом выходя в коридор. Почувствовав некую тяжесть при открывании двери, женщина прикрыла дверь назад, наткнувшись взглядом на парня, шарф которого привычно покоился на шее, но сейчас он держался за разбитый кровоточащий нос. — Упс, я случайно разбила носик пешке Драгиона, — сделав невинный голос, пролепетала она, хотя и понимала, что Хачиро далеко не обычная пешка. — Найтуолкер, твою мать! — О, я тоже ее ненавижу, но ты все же ее не трогай, она же все-таки такую замечательную дочку родила. — Ага, аж умереть от счастья хочется. — Эрза вынула из кармана кожаной куртки чистый синий платок, протянув мужчине, однако он принципиально отказался его принять, лишь продолжив путь дальше по коридору. — Ты уж так радикально не говори. Тебе нельзя умирать… вот если только от моей руки, — мечтательно протянула она, смотря в его спину.       Мистган резко остановился и, не поворачиваясь к ней, задал риторический для них двоих вопрос: «А ты сможешь это сделать?»       Эрза знала ответ, хотела его огласить! Но не могла. Что-то не позволяло ей этого сделать. Хачиро получил в ответ ожидаемую тишину, после чего продолжил свой путь.

***

      День выдался знойным, поэтому идея сходить в такое прохладное место, как крытый каток, была как никогда кстати. Все медленно проходили в большое здание, отведенное под такую нужную вещь. Кто-то брал напрокат коньки, кто-то уже переобувал свои, и один за другим выходили на лед. Все разъехались в разные стороны, однако, чтобы сделать это все хоть чем-то похожим на урок, классный руководитель предложила: — Ну-ка давайте устроим эстафету. Разбейтесь на две команды и становитесь вон у той линии, — женщина указала на красноватую линию, начерченную, видимо, для секций по конькобежному спорту. — Джу, нам повезло, — сказала Люси, неуверенно подойдя к голубоволосой, которая оказалась с ней в команде, — с нами Грей, а он, как помнится, ходил в секцию. — Мидзу промолчала, осматривая темноволосого. Она поняла, что его толстоватая куртка, которая как всегда была надета на него, помешает ему развить хорошую скорость. Так же она заметила, что куртка его расстегнута, что дало ей продумать идею, внезапно возникнувшую в голове.       Тем временем Грей и Леон, оказавшиеся в разных командах, встали на старт первыми. Джу решила поехать второй. В то время, когда учительница начала обратный отсчет, Мидзу незаметно взяла кончики рукавов впереди стоящего человека и, когда он только сорвался с места, сорвала с его тела эту злополучную куртку, под которой оказалась лишь темная водолазка. Грей замешкался на мгновение от продравшего его внезапно холода. — Грей, давай! — прокричала Джу, тем самым предав ему веры и сил в самого себя. Он скользил быстро, словно разрезая воздух перед собой. Мидзу была заворожена каждым движением его тела, парень с легкостью обогнал Леона, хотя ее это не сильно волновало сейчас.       Сёрдж… он вечно ей надоедал, приставал, но он стал тем единственным, кто предавал ей сил не сдаваться, когда она отчаивалась. Он был тем, кто всегда был рядом в трудную минуту. Но… ей жаль его. Перед глазами все равно стоит лицо человека, которого она продолжала любить. Холодные темные глаза, белоснежные волосы, каждая черточка его лица. Она не может это все выкинуть, просто поддавшись интересу от другого человека. Невозможно.       Мидзу опускает глаза вниз, смотря на свое еле видное унылое отражение на поверхности льда. Оно было таким же, как она: мрачное, блеклое, и изрезанное на мелкие линии. Раны она не в силах залечить, как и разобраться в собственных голове и сердце.       При передаче очереди хлопок его теплой руки отдался легкой дрожью. Джу бросила куртку ему в лицо, а сама помчалась изо всех сил. В себе она вновь убегала от проблем, принимая на себя еще большие, но ей будто нужно было это. Сёрдж смотрел на нее, не надевая куртку, он хотел измениться для нее. Надеялся, что хоть это поможет заполучить и починить ее сильно разломленное сердце.

***

— Эшли, — тихий голос Нацу раздался со стороны команды противника. — Эшли, блин! — кареглазая не одного своего имени не слышала и только сейчас обернулась в ту сторону. — Сможешь хотя бы в этом меня победить? — его губы исказились в надменной ухмылке. — Драгион, — протянула девушка с желчью и ехидством имя парня, — зазнаёшься ведь. — Проверим? — получив незамедлительный положительный ответ, оба встали на «старт».       Люси получила передачу от Джу первой и, усмехнувшись, понеслась вперед. Через какое-то время спокойной, но быстрой езды, она почувствовала ощутимый удар по драгоценной пятой точке от догнавшего ее Нацу. Он после сделанного многое узнал о своей личности. На повороте они поравнялись окончательно и до самого конца ехали наравне, изредка перегоняя друг друга. Они тогда почувствовали, будто вновь стали теми детьми, какими были лет восемь или десять назад, и подобное чувство стало для них незабываемым.       Почти доехав до финиша, Люси начала ощущать, что падает. И правда, плохо заточенные лезвия коньков перестали слушаться. Нога поехала вбок, а блондинка начала падать, рефлекторно хватаясь за то, что можно достать. А этим оказался не ожидавший подобного Драгион, который выехал на немного вперед. Парень не выдержал появившуюся из ниоткуда ношу и вместе с ней полетел на лед. Проехавшись по нему, они остановились прямо перед ожидавшей их парой других одноклассников. — Эшли, чтоб тебя черти съели… — проворчал он вставая и помогая подняться девушке.

***

      Вечер того дня был необычайно хорош. Свежий ветер трепал кроны зеленых деревьев, а рыжее солнце постепенно скрывалось за серыми крышами высотных домов нашего небольшого города.       Магнолия — город, который можно было пройти полностью за час или полтора, он не вмещал и миллиона жителей, вернее, здесь попросту почти никто не хотел оставаться после школы, желая вырваться в большой мир. Большая часть окраинных домов уже долгое время пустовали. Они стали пристанищем для тех, кто не смог найти места в центре.       По улочкам медленно передвигались двое: маленькая голубоволосая девушка и высокий черноволосый юноша. Они шли со средней скоростью, держа друг друга за руку. Ведя приятные разговоры, они не замечали практически ничего, что могло происходить вокруг. — Гажил Айрон и… — незнакомка сделала паузу, как бы осматривая спины молодых людей, к которым послал их господин, печально для нее было то, что только предупредить. Видите ли, до определенного времени он хочет избежать жертв со стороны. Все-таки он не потерял свои некоторые «добродушные» чувства, в отличие от той, которой он доверил это задание. Девушка была не согласна с его решением избежать жертв среди тех, кто просто близко общался с главой Эшли как с другом, она желал истреблять любых мошек, чтобы не мельтешили перед лицом. — … Леви КингРоуз. — Светловолосая произнесла это, выплескивая всю желчь, что накопилась на нее за их давнишнее знакомство. Пара обернулась. В глазах Айрона было недоумение, а у Леви… ее прошлое вновь предстает перед лицом, сводя с ума нахлынувшими кусками из воспоминаний.       Они лицезрели пару людей, женщину и парня, но, если парень стоял поодаль, скрывая свою внешность под капюшоном, то девушка открыто представала перед жертвами, не боясь раскрыть свои карты, она была уверена в себе. — Агрия, — со злостью прошептала Леви. Волосы подозрительной «незнакомки» имели светлый оттенок, они еле достигали лопаток и были пострижены под наклоном, лишь это удавалось рассмотреть на резко потемневшей улице, фонари на которой не включали уже ближайшие пару лет. Если у каждого человека в глазах есть хоть какой-то жизненный огонек, то в ее карих глазах была лишь мертвенная пустота. Лицо не искажали никакие чувства, даже ехидной ухмылки типичного злодея не наблюдались на нем… она была холодна и жестока, именно этому ее научила жизнь. — Да, давно не виделись, — ледяной тон сочился из ее слов, смешиваясь с нотками жалкого наплевательства. — Но сейчас я пришла не любезностями из-за долгого расставания раскидываться. Мы пришли предупредить вас в последний раз от господина Игнила. Не пытайтесь влезать и узнавать больше о разборках семей Эшли и Драгион, иначе будете убиты… изничтожены вместе со всеми шавками Эшли. — Девушка развернулась в сторону напарника, бросив последний беглый взгляд на озлобленную Леви, в глазах которых горел огонь сумасшествия. — А теперь, скорее всего, до встречи. — Они оставили переулок в тишине, КингРоуз с проявившимся прошлым, а Айрона с вопросами. — Юкино, вы знакомы? — спросил напарник светловолосую. — Можно и так сказать, Леон. — при взгляде на него лишь на миг в ее глазах промелькнула нежность, но лицо все также осталось ледяным.

***

      Вечерняя Магнолия была по-особенному прекрасна. Благодаря тому, что в городе практически не было промышленных заводов, ясными ночами в небе сверкали мириады звезд, не нужно было даже выезжать загород.       Однако красота красотой, но не для киллера, уже битый час лежащего в заброшенном здании, выжидающего свою жертву. Обычный должник оказался не таким уж и обычным, он (видимо не впервые) искусно прятался в здании что стояло напротив и сильно напоминало заброшенную школу. Сильные руки синеволосого начинали затекать от однообразного положения, к которому можно было прибавить некоторую тяжесть винтовки. Это не раз говорило ему о том, что нужно приобрести более легкое оружие, но, всякий раз думая об этом, он не мог смириться с тем, что лишится своей дорогой кровинки, которая прошла с ним, так сказать, огонь и воду. Однако он по привычке просто отбрасывал неудобства на задний план, все-таки за два года приспособился к подобному.       Мистган рвано вздохнул, слегка расслабившись — жертва не собиралась появляться в ближайшее время. Профессиональному чистильщику не подобает отвлекаться, расслабляться, попросту не думать лишь о цели задания. Но сейчас ему действительно все это надоело, стало наплевать на то, что в какой-то комнате здания напротив, дрожа от страха, прячется незнакомый мужик, думая, как ему скрыться вновь от преследователей, чтобы никому не попасться на глаза. Видимо он привык что за ним постоянно следят.       Как бы странно это не звучало, но та атмосфера, что царила вокруг, когда он оторвался от своих задач, скорее успокаивала мужчину, чем напрягала. Большой диск серебряной луны освещал уже весь город, даже изредка проплывающие пасмурные облака не мешали ей этого делать. Сколько Хачиро пролежал в ожидании? Он не знал. Где-то в соседних комнатах с протекших и отсыревших некогда труб отчетливо падали на бетонный пол оставшиеся капли воды. Каждый их удар мелодичным звуком отдавался в ушах, лаская слух.       Мужчине нравилось это, у него отсутствовала та жажда убийств, крови и зрелища удачно попавшей в цель пули, о которых так любили твердить новички в подчинении у Драгиона. Для него это было обычное поручение: нужно, значит просто сделаю. Поэтому, когда он решал, куда ему податься: в Городскую полицию, помогать Драгиону или Эшли, ему было без разницы. Даже прекрасные рекомендации отца и учителей его не заботили. Для Городской полиции, как ему казалось, он не годился. Не в его интересах было разрешение спорных ситуаций, выяснение того, кто прав, а кто виноват, стремление к миру и спокойствию в родном городе. Обычная работа его также не прельщала. Поэтому это ставило перед выбором между двух зол. С одной стороны была семья Эшли, которая была, как раз, тесно связана отношениями с городским управлением, правоохранительными органами и всем подобным. С другой же стороны находилась семья Драгион, под влиянием которой находился рынок и прилежащие к нему предприятия (но из-за того, что их город был мал, положение этих отраслей было не велико).       Одно лишь событие произошло тогда, что и повлияло на все его дальнейшие решения, которым он был действительно не рад. — Мистган, — тихий голос внезапным громом раздался из-за спины. На автомате Хачиро потянулся к поясу, что висел на талии, за прикрепленным к нему ножом, но не успел. Холодная сталь ножа прильнула к его шее, а сверху стало четко ощущаться тепло человеческой плоти. — Но-но-но, не стоит. Сегодня я еще пришла не для того, чтобы твою голову с плеч снять, — вновь дал о себе знать до не щадящей боли голос. — Сказала женщина, приставившая нож к моему горлу, да, Найтуолкер? — Напряжение нарастало в его теле: он этого не показывал, но она чувствовала это. Аловолосая убрала нож от длинной шеи и отползла в сторону, прислонившись спиной к обжигающе холодной стене.       Она молчала, смотрела в какую-то выбранную точку на противоположной стене, будто смиряла воздух своим решительным взглядом… но на самом деле Эрза не знала, что говорить. Зачем пришла? Что выяснить? В чем разобраться? За что… просить прощения? — Ну и зачем пришла? — синеволосый разрушил тишину. Ему вновь пришлось уверенно смотреть на здание через разъем в стене, уже не похожий на былое окно. Он знал, что Найтуолкер всегда держала слово в том случае, если она о чем-то сказала. — Честно, сама не знаю. — Найтуолкер, — ее ответ заставил обернуться на нее, — ты ебанутая? — Мужчина смотрел на нее, как на умалишенную. Ну, действительно, сначала эта женщина каким-то образом отыскивает его в одном из множества заброшенных зданий, затем угрожает ножом, а теперь говорит, что пришла просто без определенной цели. Мистган порой действительно не понимал, чем думает аловолосая. — Все возможно… — она сделала паузу, после чего решила задавать те вопросы, которые ее мучили, по мере их всплывания в голове. — Ты действительно не собираешься уходить от Драгиона и будешь сражаться против Эшли? — Честно, мне вовсе без разницы на чьей стороне быть, кого убивать. Причиной, по которой я присоединился к Драгиону, послужило то, что я не мог тебя и близко видеть, попросту не было желания, или же появилась некоторая жажда отомстить. Я не смог понять причин твоего поступка, а уж принять такого исхода тем более. — В окне мелькнула тень, но сам мужчина вновь не появился. — И все-таки я попробую еще раз, — Эрза сползла ниже по стене, положив руки, которые уже слабее держали нож на всякий случай, на живот. — Прости меня за то, что избавилась от ребенка, но тогда действительно было не подходящее время. Вспомни, я — сирота, никто бы не взял его к себе, а попасть в детский дом нашего города я не пожелала бы никому. Самостоятельно я бы не смогла справиться. — Эрза выдержала небольшую паузу, удостоверяясь в том, что мужчина ее хоть в пол уха слушает. — При покушении на Люси Игнил убил Лейлу, из-за чего место главы семьи Эшли осталось пустым, ведь Люси была еще мала, чтобы потянуть подобную ношу. По этим причинам временную ответственность за организацию пришлось взять на себя и, как видишь, это заняло два года. А теперь представь, какого было бы новорожденному, за которым попросту не успевала бы мать ухаживать? — А я на что дан? — Мистган равнодушно посмотрел на нее. От части он понимал, что она права, но упрямо не желал принимать этого факта и прощать за него, ведь она попросту тогда решила все сама, даже не обсудив с ним. — Думала, что действительно останешься одна с ребенком? Понятно. Действительно, аборт у нас все решает. — В эти слова он вложил всю желчь, что накопилась за прошедшее время. Эрза промолчала. Она, как никогда, сейчас осознала, в чем была ее вина, в чем его… Если бы она попросту доверилась. Если бы она снова не взваливала все проблемы на себя. И если бы он не решил присоединиться к Драгиону, когда не знал, что она из семьи Эшли… столько «если бы…» искорежило жизнь двоих, лишив туманного счастья. — Прости… — она встала, все также опираясь на стену, выглянула в разъем окна. — Я действительно… дура. — Ее глаза скрывала алая челка.       Почему именно перед ним? Мистган всегда был тем, кому она могла довериться, он никогда не лгал ей, даже будучи привязанным к семье Драгион Игнилом. Так почему же всегда, принимая решения, она не задумывалась о нем, что будет чувствовать он? — Это мягко сказано, Найтуолкер. Я подумаю еще раз, но… — его лицо было скрыто темно-зеленым шарфом, однако она была уверена, что он улыбался. — Если я прощу, то уже так просто ты от меня не отделаешься, а если и решишь что-то снова сделать, не обговорив со мной, я привяжу тебя к стулу так, чтобы ты даже пошевелиться не смогла. Поняла? — она лишь кивнула. — Хачиро, ты идиот, сноровку теряешь. — Она все еще смотрела в окно, поэтому он проследил за направлением ее взгляда. — Вон он, вроде, на третьем этаже. Ладно, спасибо. — Она оттолкнулась от стены. Раздался выстрел. Где-то с грохотом упало безжизненное тело должника. Эрза, перед тем как уйти, вновь еле слышно прошептала лишь единственное слово: «Прости».

***

— Драгион, твою мать, выброси мусор уже наконец! — Прокричала блондинка, вновь споткнувшись о пакет, валяющийся у входной двери. Таким, возможно, последним спокойным вечером они внезапно решили устроить уборку. В конечном итоге вся куча мусора из разбросанных Драгионом упаковок из-под еды покоилась в пакетах и ждала хозяина, чтобы тот ее выкинул. Вот только сам хозяин этого делать не хотел, хорошо устроившись на недавно заправленном диване и смотря в потолок.       Блондинка, разозленная подобным отношением, подошла к дивану и, постояв над парнем несколько секунд, размеренным голосом назвала его имя. Парень, повернувшись и увидев обозленную подругу, проглотил от страха язык и сел смирно перед ней. Эшли резко поставила руки на спинку дивана по обеим сторонам от его головы и сказала: — Ты сейчас же поднимаешь свою задницу и идешь выбрасывать свое свинство, понял?! — быстро согласившись, он отодвинул девушку и поспешно направился в сторону двери. — Мне вот интересно, почему сам Драгион, переспавший со всеми блондинками и не только во всей школе, боится одну, кто в этот список не попал? — Есть на то причины, — вставая и направляясь к дверям произнес он, после чего вдогонку проворчал, — а еще эта блондинка некогда нанесла мне детскую травму! — после чего вышел, хлопнув дверью.       Когда же Нацу вернулся, они вместе сели по разные стороны дивана смотреть телевизор, укрывшись одним теплым клетчатым пледом. По ящику крутили какую-то неинтересную дешевую программу. Но они практически не смотрели ее, сконцентрировавшись именно на своих собственных раздумьях: о будущем, которое сейчас так трудно представить, о жертвах, которые им предстоит понести, о чувствах потери, что придется испытать… Нацу попытался позвать Люси, но его внезапно перебили. — Детишки мои дорогие, — голос был знаком Нацу, но в комнате с Люси они были до этого одни, так… кто это? Повернувшись, он увидел женщину, стоящую возле окна, тело которой слегка… просвечивалось? Он от неожиданности и испуга вжался в диван и стал медленно переползать на сторону Люси, чтобы удостовериться, что это происходит на самом деле. «Может, глюки?..» — Давно не виделись, Нацу. Я б с радостью тебе кишки выпустила за то, что над Люси издевался, да вот только силы на сегодня закончились, да и доченька против. — Люси едва сдерживала смех, наблюдая за испуганным до чертиков парнем и издевающейся над ним матерью. — Оу, ты так рад меня видеть, — юноша отрывисто кивнул. — Как приятно, — женщина мило улыбнулась. — Но в-вы же… — Так получилось, что на время пришлось вернуться, но это не интересно. Так вот, зачем я пришла, собирайтесь по-быстрому и идемте, надо обсудить предстоящие действия. — Мам, а… ты уверена, что… — Люси перевела медленно взгляд на Драгиона. — Да, думаю, он не предаст, а если это и произойдет, то он пожалеет, а мы прорвемся! — взгляд Нацу приобрел более уверенный вид.

***

      Лейла стояла перед столом в черно-белой комнате заброшенного здания, рассматривая сидящих на диване людей: Люси, Нацу, Эльзу и Кану Альберону. Последняя являлась представительницей городской полиции. Все обдумывали свое, ожидая, что скажет Лейла, однако она молча смотрела то на стол с бутылками воды, то на Драгиона, сопоставляя всевозможные варианты развития происходящего.       Молчание было прервано внезапным стуком в дверь. В комнату прошла девушка с огненно-красными длинными волосами и добрыми, но уставшими глазами того же цвета. Она лишь бросила короткую фразу о том, что кто-то пришел, перед тем как быстро пройти и встать около стены. За ней вошли еще четверо, которые повергли Драгиона и Эшли в шок.       Первой уверенно вошла низенькая ярко улыбающаяся девушка с голубыми волосами. Она, казалось, будто не подозревала, на что обрекает свою жизнь, невинно озаряясь по сторонам.       Вторым прошел темноволосый парень, на плечи которого была накинута толстая кофта, а из-под нее виднелся легкий свитер. После похода на каток, он начал носить меньше теплой одежды.       За ним прошел еще один юноша. Черные волосы достигали пояса, он был серьезен, но в красных глазах из-под очков читалось небольшое недоумение. Он пришел сюда лишь из-за того, что на это решилась Леви. Он посчитал, что если кто-то погибнет, то лучше он увидит сам, чем услышит из чужих уст, да и он по возможности попытается сам спасти погибающего. Поэтому он пришел.       После была вновь тишина. Люси думала, что больше никто не решился прийти, но взгляду пришедших на дверь говорили об обратном.       Джу стояла в темноте возле дверей, вперив взгляд голубых глаз в подрагивающие ноги, которые желали переступить порог. Сердце и разум говорили ей не делать этого, они впервые кричали ей об этом вместе, а не порознь, однако она прислушалась заинтересованности, инстинктам и мыслям о том, что она сможет пригодиться кому-то из близких.

Что ей делать?

      Переступив, она будет против Леона, человека, которого она все еще любила. По разговору с Леви она осознавала, что у нее нет никаких шансов и ей незачем тратить нервы на этого гнилого человека. Переступив, ей придется принять тот факт, что ей, возможно, придется убить его, что ей, от части, даже было в радость. Переступив, она поможет знакомой. Джу не совсем считала Люси подругой, но доверяла ей. У обеих было слишком много секретов друг от друга, скелетов в шкафу, их отношения лишь на йоту могли напоминать доверительные. Также ей было жаль Грея. После всех его мучений, которые он уже давно испытывает из-за нее, она вновь втянула его в то, во что не следовало. Скорее всего, она делает это из-за него. Его упорство вдохновляло. Грей был именно тем, которому она доверяла больше всего.       Сделав глубокий вдох, она переступила злополучный порог, очерчивающий ею созданные противоречия, попала в светлую комнату, но подписалась на кардинальное изменение хода собственной жизни…

Это была та ночь, когда все мы связали свои судьбы, судьбы наших врагов, и тех жертв, которые понесли свое наказание за то, что поддержали нас или были против…