Доверься мне

Начавшийся так спонтанно для Люка день, пролетел незаметно. Он старался всеми возможными способами развлечь себя и повеселить ребят. Ночь настала внезапно. Люк, продурачившись весь день, устал до невозможности. Едва дойдя до своей комнаты, он рухнул на кровать и мгновенно погрузился в сон. POV Люка (сон): Крики заполнили крохотный домик, располагающийся в одном из крупных городков Австралии, в котором проживала мама с тремя сыновьями. Очевидно, это вернулся отец. Он часто и надолго пропадал неизвестно куда, но всё равно каждый раз возвращался, хотя его здесь вовсе не ждали. Возвращался пьяным вдрызг, оборванным и очень злым. Создавалось впечатление, что во всех своих бедах он винил мать своих маленьких детей. Ничего хорошего его возвращения маленьким братьям Брукс не сулили. Джина обычно прятала детишек во флигеле, строго-настрого приказывая им вести себя как можно тише, а сама отважно пыталась воззвать к благоразумию своего мужа. Она снова и снова умоляла его уйти по хорошему, никому не причиняя зла, но он лишь отмахивался от нее и требовал пропустить его на кухню. Я помню, как он отшвыривал её в сторону и шёл за очередной рюмкой. И горе было бедной женщине, если он не находил бутылку с каким-либо горячительным напитком. Тогда Джина отчаивалась, ведь она знала, что ничего не сможет сделать этому подонку. Он сильнее. Намного. Да и что уж там говорить, могла бы молодая мать хотя бы на сантиметр сдвинуть такого амбала? Ответ очевиден, как мне кажется. В лучшем случае Джина отделывалась парой синяков и ссадин, в то время как мы прятались в маленьком помещении и старались даже не дышать. Но вот однажды, мать ушла куда-то, оставив нас наедине с самими собой и немногочисленными игрушками. У нее не было средств, чтобы покупать нам множество машинок, игрушечных пистолетов, поэтому мы с детства были приучены к тому, чтобы делиться друг с другом всем. Повозившись немного с игрушками, мы затеяли игру в «прятки». По считалочке именно мне выпало искать братьев, так что Бо и Джей разбежались в разные стороны дома, а я остался стоять напротив входной двери и считать с закрытыми глазами до ста. Досчитав где-то до 52, я вдруг отчетливо услышал, как кто-то пытается открыть дверь. Двинувшись было открыть её, я ясно вспомнил, как каждый раз, уходя куда-либо из дома, мама строжайше наказывала: «Дверь никому не открывайте!» Я отступил пару шагов назад на прежнее свое место и продолжил спокойно считать, стараясь не отвлекаться. Кажется, всё затихло. «53, 54, 55, 56…», - продолжил я, облегченно вздохнув. Именно в этот момент я слышу звук бьющегося стекла. Я открываю глаза, и вижу какого-то мужчину, смотрящего на меня налитыми кровью глазами. Затем он просовывает руку через отверстие в стекле и поворачивает замок. Я будто оцепенел, физически не мог сдвинуться с места, а надо было бежать, кричать, звать на помощь. Словно кто-то выключил звук, словно всё это происходило в замедленной съемке типичного фильма ужасов. Вот он врывается в дом, и я с трудом, но узнаю в нем своего отца. Это грязное животное бьет меня наотмашь, и я почти что теряю сознание. Из моего носа сочится кровь. Он шипит что-то, но я не слышу. Кажется, он назвал меня выродком. От него несёт спиртным так, что я еле соображаю. Пытаюсь придумать, как ускользнуть от него, но поздно. Он расстегивает молнию на своих брюках и отчётливо произносит: «Этот день ты запомнишь надолго, шлюхин сын». *** Люк просыпается в холодном поту, судорожно глотая воздух, будто снова пытаясь научиться дышать. В его голове мелькает единственная мысль: «Что ж, отец был прав, этот кошмар всегда будет преследовать меня»