***
— Это конечно здорово, но, — Саске Учиха вырвалась из паутины, освобождая свой поток чакры, и, в мгновение ока оказалась возле Кидомару. — Ты очень слаб в рукопашном бою, — сочный удар по челюсти и паукоподобный ниндзя приземлился на землю. Показывая своим неподвижным телом, что больше не будет сражаться, так и не успев попробовать свой облик демона. — А ты? — спросила наследница клана Учиха, смотря с ветки на своего врага. — А я не такой дурак, — сказал Лидер и отделил своего брата от себя, трансформировавшись в демона. Перед взором сильнейшей куноичи Конохи появились два «рогатых беса», как себе окрестила Саске. — Это уже намного лучше, — в глаза появился шаринган.***
— Где мама и папа? — плакал Кисаме, которого насильно тянул за руку лидер детской команды — Пейн. — Я хочу к папочке. — Заткнись! — рявкнул рыжий и прибавил шаг. — Итачи, на каком он расстоянии? — Он не только не отстаёт, но и стремительно приближается. Через три минуты настигнет. — Спокойно говорил мальчик, но все же в голосе были нотки страха, ведь даже при раскладе десять на одного они все ещё дети. — Господа акацуки, давайте поговорим, — появился с неоткуда шиноби Звука. Все дети остановились и шокириванно уставились на седоволосого взрослого парня. От внезапного появления Дейдара вскрикнул и начал плакать. Лидер оглянулся на Учиху. — Я плохо считал в четыре, — все же оправдался брюнет, пожимая плечами. — Меня зовут… — Закрой пасть, Кабуто, я не желаю слушать гниду, которая это сотворила с моей командой. «Вспомнили». — Но, все же… — Я сказал закрыть рот и тебе, Дейдара! — златоволосый парень застыл, сжал губы, но перестал плакать. — Скажи Орочимару, как только печать развеется, ему, как и вашей стране, придёт конец. — Я могу снять печать и без ведома Орочимару-самы, — осторожно сказал ниндзя Звука. — Не верю, что тебе это будет выгодно, — сказал Пейн, даже не замечая, что не разрешил говорить парню. — Таких шиноби, как Акацуки нельзя оставлять в списках врагов. Я предлагаю сделку: я снимаю печать, а вы уничтожаете Коноху и забираете из Наруто Узумаки его демона, — лицо Кабуто приобрело оттенок белого, а ладони вспотели. Хоть перед ним и дети, все же это сильнейшии гении своих кланов. — Мы это и планировали сделать с самого начала. Но теперь… — он задумался. — Хорошо. Но если я замечу в твоих намерениях предательство — убью. — Конечно, господин Пейн, — облегчённо вздохнул парень. — А теперь поспешим.