ЛЕГЕНДА

Старый замок, слепые бойницы, Древний замок, мох меж камней. Там снаружи – лишь травы да птицы, Там внутри – позабытых тень дней. Помнит он про пиры и сраженья, Помнит будни, и стоны, и сны, Дружбы, мира ли провозглашенье И признание тяжкой вины. Слухов он оплетён паутиной, Окружён хороводом легенд. Но страшит он всей тайной единой, Коей вроде бы верящих нет. Был царевич столь молод и статен. Воевал он, любил ли – не суть Был и враг у него, и приятель, И наставник указывал путь. Но случилось, что твёрдость в сраженье И душа, что пылала огнём, Не победу и не пораженье И не смерть принесли мрачным днём. Что любовь – про неё бесконечно Говорили и скажут не раз. Страсть, желание, что бессердечно – Вот о чём в той легенде рассказ. Смерть Несущая парня желала За красу и за в битве расчёт. Его смелость и пылкость запала В сердце той, что лишь Хаос несёт. Демоница, Погибель – как дружно Жутких дев охватила тех страсть. Испытать им царевича нужно, И страну охватила напасть. Нет усопшим отныне покоя: Восстают и идут на живых. Так ни дня не проходит без боя Против бывших любимых, родных. У людей же исчезло единство. Всяк обиды припомнит в двойне, Благородства не стало, лишь свинство. Нет спасения бедной стране. Не поддался царевич лишь страху. Всех усопших велел жечь огнём. «Ветру – пепел, спокойствие – праху», Так шептала дружина при нём. У отринувших честь без зазренья, Предавал, убивал кто подряд, В тех мечом пробуждал он смиренье. В знати, черни давил злобы яд. Но успехов ни мало, ни много – Не добился царевич побед. В родный замок пришел за подмогой, И собрал он военный совет. День прошёл, ночь судили, решали – Обойти, побороть как беду? Две фигуры возникли вдруг в зале Ниоткуда, у всех на виду. Все застыли, заклятью подвластны, Лишь царевич схватился за меч. Девы жуткие, и всё ж прекрасны Капюшоны откинули с плеч. Демоницы манящие формы, Страстен взгляд её, хищен оскал. Лишь вздохнула призывно и томно И с презреньем взглянула на зал. А Погибель черна волосами, Так обманчиво бледна, хрупка, Заморозила злыми глазами И огонь в глубине очага. Тут царевичу девы сказали Что они – их источник забот. Но страну от огромной печали Лишь царевич, коль сможет, спасёт. Коль решится пойти с Демоницей В мир стенаний, кровавых утех, То раздор средь людей прекратится, И угаснет бой всех против всех. Пред Погибелью ль склонит колени, Палачом станет верным её – Мертвецам вновь в могиле ждать тленья, Жизнь и смерть будут брать лишь своё. Был недолго царевич в смятенье – Силы дев ему не превозмочь. И он первое принял решенье, Всех из замка отправивши прочь. Кто бежал, кто ушёл с неохотой, Но остались те трое в стенах. Разум полон одной лишь заботой – Кто из дев обратит страну в прах? День и ночь в ожиданье тяжёлом У ворот всё толпился народ. Увидали с рассветом что новым К ним царевич их, бледен, идёт. Прям был стан, шаг его был уверен, Только пламень в глазах неземной. Для людей он отныне потерян, Но из жутких двух дев – для какой? Разрешил их царевич сомненья: Будет мертвым покой и живым. Для страны он нашел избавленья – Душу отдал он девам двоим. По весне и по жаркому лету Демоницы он верный слуга. И огнём призовёт он к ответу К искушенью чья воля слаба. В осень мрачную, в зимнюю стужу Молча всадник летит над землёй. Так Погибели верно он служит, В крови меч обагрив ледяной. Дважды в год, поменять чтоб служенье, Возвратится он в замок родной. Кто рискнёт увидать те мученья, Заберёт к госпоже тех с собой. Древний замок стоит монолитом, Старый замок, хранитель легенд. Шепчет тихо о страшном, забытом. Кто услышит – спасения нет.