Один день изменил все

Парни не разговаривали почти всю неделю. Гарри до сих пор было немного обидно, что Луи не рассказал Зейну. Он даже не намекнул. Томлинсон просто сделал из себя несчастного, будто Стайлс все каникулы ему испортил только потому, что находился в этой гребанной школе. Луи постоянно был с Зейном или поблизости были другие парни, поэтому он так и не подошел к Гарри, чтобы извиниться. Он хотел, правда хотел, но не представилось возможности. Конечно, он мог бы заявиться в комнату к троице, но он боялся, что кроме Гарри там будут и его друзья, поэтому так и не отважился. Томлинсону пришлось не раз соврать Зейну на этой неделе. Все началось с самого приезда, когда они вошли в комнату. Шатен совсем забыл про рисунок, где он изображен в обнимку с кудрявым. Пришлось оправдываться. Томлинсон был не уверен, что его друг поверил в то, что он наплел, но во всяком случае Малик отстал от него, а большего ему и не надо. - Луи, что с тобой происходит? Ты всю неделю сам не свой, - поинтересовался Зейн, когда они сидели в комнате. - Да ничего, все отлично. Шатен ненавидел врать Малику. Он мог наплести что угодно любому, если понадобится, но только не своему другу. Именно с ним он всегда был честен, но только не сейчас. Он не мог рассказать ему всю правду. Решил, что не время, но и понятия не имел, когда же настанет время, когда он сможет объясниться. Томлинсон был подавлен и понятия не имел, что ему делать. Он должен был извиниться перед Гарри за свою очередную выходку. Хотя он прекрасно понимал, что если он сейчас пойдет и извинится, то Стайлс снова заведет разговор о том, что Томмо обязан все рассказать Зейну. Именно этого он и не хотел. Если бы только все было проще. Хотя все итак просто, но только Томлинсон обожает все усложнять. Он не может по другому. - Эй Томлинсон, может уже устроим какой-нибудь розыгрыш? - поинтересовался Зейн, когда они сидели в комнате. Каждый занимался своим делом. Луи что-то искал в интернете и слушал музыку в наушниках, а Малик смотрел очередной сериал. Ничего необычного. - Что? - переспросил Луи, снимая наушники. - Я спросил, не хочешь ли устроить розыгрыш? - повторил Малик свой вопрос с долей раздражения. Зейну немного не нравится, когда его переспрашивают, но он понимает, что Луи просто не слышал. Томлинсон же сидел в наушниках, из которых он сам слышал, что играла музыку. Он бы не удивился, если бы пришли парни из соседних комнат и попросили убавить, потому что музыка играла действительно очень громко. Зейн даже не понимает, как Луи мог услышать, что его друг вообще что-то говорит. - Не сегодня, - спокойно ответил Луи и снова надел наушники. - А когда? - Что? - снова переспросил Томлинсон, снимая наушники. - Когда? Уже почти неделя прошла. - Я не хочу. - Господи. Да что с тобой? Раньше у тебя уже к моему приезду была готова гора различных розыгрышей, и ты никак дождаться не мог, чтобы наконец воплотить все свои задумки в жизнь. Сейчас-то что произошло? Что могло измениться за такое короткое время? - Ничего и не изменилось, я просто не хочу никого разыгрывать. Нет настроения. - Что-то явно произошло в каникулы, да? - Нет! Ничего не произошло, - разозлился Томлинсон. - Я же сказал, что просто не хочу. Что еще ты хочешь услышать? - выпалил Лу и надел наушники. Малик больше ничего не говорил, хотя у него было много вопросов к другу, но он решил, что оставит их на потом. У них еще будет куча времени, чтобы поговорить. Зейн мог бы сколько угодно задавать сейчас свои вопросы, но Томлинсон все равно бы не услышал. Даже если бы он и услышал, что Зейн что-то говорит, то все равно не снял бы наушники. Он наоборот сделал бы музыку погромче и сделал вид, что вообще не слышит того, что Зейн что-то говорит. Сделал вид, что каждый занят своим делом, и им не до общения друг с другом. Хотя Луи уже начало грызть чувство вины. Он не должен был так относиться к своему другу, особенно когда он столько дней его не видел, но он не мог ничего с собой поделать. Если бы разговор продолжился, то Томлинсону пришлось бы открыть все карты и рассказать все, что происходило в эти каникулы, но вот только шатен был совсем к этому не готов. Еще не время, он совсем к этому не готов. Хотя конечно он понимает, что им придется поговорить. И с Гарри ему придется поговорить. Конечно, лучше бы побыстрее разобраться со всеми проблемами, но ведь мы сейчас говорим о Луи. Который сначала коллекционирует проблемы, а только потом начинает их решать все вместе, разрабатывая такой план, чтобы все проблемы разом решились. Так просто это не сделать, это надо талант иметь. У Томлинсона определенно есть такой талант, так же как и талант находить проблемы. Буквально через полчаса Луи наконец-то решил пойти к Гарри и извиниться. Конечно, он понимал, что его ждет, но его это не волновало. Он не мог больше ждать. Им давно уже пора поговорить. В любом случае придется это когда-нибудь сделать, так что не стоит откладывать это в долгий ящик. Луи выключил музыку и, сняв наушники, пулей вылетел из комнаты, чтобы Зейн не успел спросить, куда он пошел. Томлинсон постучал в комнату к троице и тихонько открыл дверь. Гарри лежал на своей кровати, уткнувшись в ноутбук, и не обращал внимание на то, что в комнату кто-то зашел. Так как в комнате никого не было, кроме Гарри, то кудрявый должно быть подумал, что зашел Найл или Лиам, так что ему было просто плевать, он продолжал заниматься своими делами. - Гарри, - позвал Томлинсон парня, чтобы тот наконец обратил на него внимание, хотя первая мысль, которая возникла, была просто уйти, тихонько закрыв дверь, будто никто и не приходил. - Луи!? - удивился Стайлс. - Можно с тобой поговорить? - Да, конечно, - ответил парень и сел на кровати, убирая ноутбук на пол. Луи уже совсем не нравилась эта идея. Он хотел просто убежать, скрыться, раствориться. Просто только бы не говорить со Стайлсом, не обсуждать ничего. Он боялся, что снова сделает все только хуже. Но нет, раз уж он пришел сюда, то они все обсудят, как бы шатену этого не хотелось. Теперь только он боялся не только самого разговора, но и того, что в комнату кто-нибудь зайдет во время разговора. Возможно, еще появятся лишние вопросы, что уже само по себе плохо. А если хоть долю разговора еще и услышат, то это будет еще хуже. Томлинсон сел на край кровати Стайлса. Он долго молчал, будто подбирая слова, но на самом деле он просто паниковал и понятия не имел, как сказать то, что он хочет сказать. Шатен хотел просто извиниться, но он и не думал, что это может быть настолько сложно. - Эм...я просто хотел извиниться, - выдавил наконец из себя парень, - Ну, что я сказал Зейну, что это были худшие каникулы и все такое. Я просто не могу все ему рассказать. Не думаю, что он нормально это воспримет. - Луи, он же твой друг. Разве нет? Так почему он должен отрицательно отнестись к тому, что ты гей? - Я не... - Себе-то не ври хотя бы, - тут же перебил Томлинсона кудрявый. - Слушай, я не хочу сейчас это обсуждать. Я вообще пришел только извиниться, потому что иначе чувство вины просто сожрало бы меня заживо. Я сделал все, что хотел, а теперь пошел, - выпалил Луи на одном дыхании и направился к выходу. - Стой! - крикнул Гарри, и Луи остановился, но разворачиваться и смотреть в глаза Гарри он не собирался, - Так ты ему не расскажешь? - выждав какое-то время, спросил Гарри. - Расскажу, - тяжело вздохнув, сказал Луи, так и не развернувшись, - но не сегодня, - добавил шатен и вышел из комнаты.