Один день изменил все

Вы, наверное, думаете, когда уже Луи решиться поговорить с Зейном? Вы не единственные, кто об этом думает. Гарри не может выгнать эти мысли из головы, но и давить на Томлинсона он тоже не может. Более того сам Луи уже заколебался скрывать все от лучшего друга и сам хочет все рассказать, но как-то не выходит. Он пытался уже несколько раз, только вот ничего не вышло. В самый последний момент он спасовал. Просто не смог и двух слов связать, чтобы Малик хоть что-то понял. В общем, Томлинсон, похоже, не справится с этим. Это слишком сложно для него. Ну, может, к концу учебного года он и расскажет все-таки, хотя это тоже не факт вообще. В пятницу Гарри зашел в парочке в комнату. Ему нужно было срочно поговорить с Луи. Нет, не по поводу того, когда уже Томлинсон решиться поговорить...хотя и по этому поводу тоже. У Гарри возник план. Он решил съездить вместе с Луи в детдом, но вот только шатен должен был прихватить с собой Малика. Если Томлинсон сам не может все рассказать, то эти дети молчать не будут. Малик сам все поймет сразу же, и тогда Луи не сможет отвертеться от разговора. Прекрасный план! - Луи, можно с тобой поговорить? - Гарри даже не постучался, заходя в комнату. Томлинсон сначала хотел возразить. Знаете, как учителя иногда говорят, когда ты опоздал и зашел без стука. Что-то типа "выйди и зайди нормально" или "что заходишь, как к себе домой". Но вот Томлинсону вообще ничего не хотелось говорить. Ему было лень открывать рот и выдавливать из себя какие-то слова. Он переглянулся с Зейном и, тяжело вздохнув, вышел в коридор. Луи хотел, чтобы вышел Малик, но последний и не собирался этого делать. Парни сели на подоконник, потому что шатен не захотел отходить слишком далеко от комнаты. Он до сих пор думал, что надо было послать Гарри куда подальше и дальше смотреть сериальчик, но ведь нет. - Ты поедешь? - сходу спросил Гарри. Это единственное, что его волнует. Притом у него же есть план, и он обязан воплотить его в жизнь. Если все получится, то это будет просто потрясно. - Куда? - В детдом. - У тебя есть Найл и Лиам. Съезди с ними. Причем тут я? - Они сказали, что не поедут. - Почему? - Не хотят. - Я тоже не хочу! - Лу, ну возьми с собой Зейна, только поехали. - Он не поедет. - Ты не можешь знать наверняка, ведь ты... - Он не поедет, потому что я не поеду, - перебил его Томлинсон и ушел в свою комнату. *** Но он поехал. Более того, Зейн поехал тоже. Никто и никогда не видел Гарри более счастливым, чем в тот момент, но никто и никогда не видел Луи более напряженным и загруженным. Он знал, что что-то пойдет не так. Он знает детей. Они всегда говорят то, что они думают. Они не думают о последствиях. Они знают обо всем почти, что происходило между Луи и Гарри за все эти каникулы, да и не только за каникулы. Эти дети точно молчать не будут. Луи жалеет, что сразу об этом не подумал. Тогда он не стал бы звать с собой Малика, но сейчас уже поздно. Что сделано, то сделано. Возможно, так будет даже лучше, потому что если Малик сам догадается, то он-то не будет тянуть с разговором до последнего. Да, так определенно будет лучше, но вот только Луи это не успокаивает, а делает только хуже. Он не готов еще к разговору, не сейчас. Дети встречали парней с распростертыми объятиями. Они были чертовски рады видеть их. Даже Зейна, хоть он и был тут только один раз, но они помнят его и даже надеялись, что он придет снова. Парни разошлись по разным углам. Зейн с Луи ушли к дивану у окна. Зейн сел на него, а Луи сел на пол, облокотившись спиной. К Зейну подбежала девчушка с книжкой и попросила его почитать, а к Луи тут же подбежал Дрейк с альбомом, чтобы показать ему то, что он нарисовал, пока его не было. Навыки Дрейка улучшались с каждым разом. Луи был уверен, что этот мальчик будет потрясающим художником. Луи сам когда-то хотел стать художником, но отбросил эти мечты. Ему никогда не нравились свои рисунки. Он считал себя бездарным, так что забросил это дело. Дрейк что-то рассказывал Луи, но вот только последний не слушал. Сначала он просто бросал взгляды в сторону Гарри, который играл с девочками в куклы. Потом уже Томлинсон стал пялиться на Стайлса, забыв обо всем на свете. - Вы поругались? - сквозь мысли услышал Лу, но решил, что ему просто послушалось. - Луи! - нет, теперь ему точно не послышалось. - Луи! - Дрейк, его звал Дрейк. - Что? - Томлинсон опустил взгляд на мальчика. - Вы поругались? - повторил Дрейк свой вопрос. - Нет. С чего ты взял? Томлинсон уже и забыл, что Зейн сидит рядом и все слышит. Он просто говорит с Дрейком о Гарри, и это абсолютно нормально. Так было всегда, и в этом нет ничего такого. - Не знаю, ты просто не сводишь с него взгляда. Я так смотрю на конфеты, которые очень хочу, но мне не разрешают их много есть. - Не понимаю, о чем ты говоришь. - Ты все прекрасно понимаешь. - Давай не будем об этом. - Так вы поругались? - Нет, я же сказал уже. - Тогда что? - Это сложно, и я как-нибудь сам разберусь. - Я мог бы помочь. - Не думаю. Больше они не говорили об этом. Дрейк продолжал рисовать, а Луи лишь поправлял его рисунки где-то, хотя это не всегда и нужно было. Теперь уже Томлинсон старался не отвлекаться от того, что говорил ему мальчик, чтобы снова не попасть в неловкую ситуацию. Луи рассказал о том, что происходило с ним в школе, хотя ничего интересного не было. На этой неделе уж точно, ведь они с Зейном не устраивали розыгрыши. Томлинсон решил рассказать что-то из прошлого, поэтому Дрейк очень внимательно слушал все, что говорил шатен. Ему самому захотелось устроить пару розыгрышей, но Луи сказал, что лучше бы этого не делать. Ни к чему хорошему это не приведет. Хотя с другой стороны он пообещал, что они с ним устроят один простенький, чтобы ничего не случилось и чтобы никому не навредить. *** Парни вернулись поздно вечером. Не успела дверь закрыться, как Зейн наконец-то задал вопрос, который хотел задать весь этот чертов день: - Что было на этих каникулах? - В смысле? - Томлинсон, конечно же, сделал вид, что не понимает, что от него хотят. Хотя он все прекрасно понимал. В конце концов Зейн сидел рядом и слышал, о чем они говорили с Дрейком. Можно уже не претворяться. Но вот только Томлинсон все также не хотел говорить об этом. Он все еще считал, что не готов. Но уже ничего не поделаешь. Зейн вытянет все и заставит ответить на все вопросы. - Не строй из себя дурачка. Ты понимаешь, о чем я. Что было между вами? Между тобой и Стайлсом? - Да ничего, я... - Томлинсон! - Зейн немного повысил голос. Он знал, что Луи от него что-то скрывает, да он даже знает, что именно тот скрывает. Только вот он хочет, чтобы Луи сам все ему рассказал. - Да я не знаю, я просто...поцеловал его...и как-то все завязалось...я не знаю! - Наконец-то! - Что? - Томмо ожидал какой угодно реакции, но только не такой. - Да я давно заметил, что вы ведете себя, как две влюбленные девочки, - Томлинсон лишь громко рассмеялся, услышав это. - А теперь ты меня пугаешь. - Ты просто не представляешь, - начала Луи, закончив смеяться, - я хотел тебе рассказать, но боялся, что ты не так это воспримешь. - Ты идиот, Томлинсон! - Я знаю! У Лу прямо камень с плеч упал. Он давно не чувствовал себя так легко и свободно. Ему сразу же захотелось побежать к Гарри и все ему рассказать, но он решил потерпеть до завтра. Ему вдруг стало так все равно на то, если узнают все остальные парни в школе. Даже если остальные парни в этой школе гребанные гомофобы, то это уже не его проблема. Ему всегда было все равно на них. Во всяком случае Зейн всегда будет рядом, Гарри всегда будет рядом. Ему большего и не надо. С другой стороны он все еще лучший приколист в этой школе, и розыгрыши еще никто не отменял, и его все также побаиваются. Так что если кому-то что-то не понравится, то могут засунуть свое мнение себе в задницу. Этот гребанный детдом точно творит чудеса. Все в его жизни связано с этим детдомом и с этими детьми. Все происходит благодаря этим детям. Какая-то абсолютна другая атмосфера в этом месте. Томлинсон уверен, что жизнь теперь налаживается. Главное теперь все не испортить, а ведь Луи в этом точно мастер. По крайне мере следующая неделя точно будет потрясающая, а дальше посмотрим.