Случайностей не бывает

Синеглазая направилась на кухню чтобы что-нибудь перекусить. Когда она вошла туда, она увидела свою сестру, которая что-то варила, стоя у плиты. - Привет Джун, - поздоровалась Айя, и подошла к близняшке. – Что ты готовишь? - Карри, - ответила чёрноволосая. – Рейджи занят – разбирает счета и прочие документы, поэтому я решила приготовить ужин для папы и братьев. - Как там Райто? – спросила внезапно шатенка. Джун улыбнулась. - Нормально. Бегает, домогается – Райто здоров. А Аято как? - Вроде бы лучше, чем тогда, когда мы нашли его, - вздохнула Айя. – Я перебинтовала его, обработала раны, промыла их… Надеюсь, что он будет здоров. Он сейчас спит. Помешав ещё два раза рис, который варился в кастрюле, Хаттори выключила плиту. Блюдо было почти готово, и, попросив Айю позвать всех кроме Рейджи и спящего Аято, девушка начала раскладывать порции. Когда голодная рота уселась за стол, светлоглазая расставила всем порции, подав к ним чай, а Юмисаки пачку клюквенного сока. - А ты не будешь, Джун? – спросил господин Хаттори, усаживаясь между Шу и Айей. - Я не голодна, - ответила девушка, и вернулась на кухню. Достав серебряный поднос, Джун положила на него порцию Рейджи, и, переведя дух, пошла к нему в комнату. После трапезы Айя направилась в свою комнату. Было не так уж и поздно, но девушка просто валилась с ног. Тихонько зайдя в комнату, шатенка закрыла дверь. Тихо подойдя к постели, она взглянула на спящего вампира. Посмотрев на него немного, синеглазая взяла из-под одной из подушек свою пижаму, и направилась в ванную комнату. Именно в ванной комнате у многих, под струями горячего душа, начинается тот период, когда ты задумываешься о вечном, о вопросах, которые тебя тревожат. Именно в душе ты можешь остаться наедине, подумать, а даже порой и выплакаться, выплеснуть свои эмоции. Когда Айя залезла в ванную, она закрыла глаза. Горячая вода поначалу обжигала её тело, но девушка быстро привыкла к этой воде. Её начали тревожить разные мысли, и она начала размышлять… «Сегодня… Сегодня двадцать третье сентября, - размышляла про себя Айя. – Завтра мне исполниться шестнадцать… Уже шестнадцать! Как бы мне не спать всю ночь? Я не хочу мешать Аято набираться сил… А, может, стоит погулять всю ночь в саду? Прохладный ветер не даст мне уснуть, свалиться в сонную бездну». Она просидела в ванной минут двадцать, пока не почувствовала сонливость. Встав, девушка быстро начала вылезать из ванной, чтобы поскорее нацепить свою пижаму и почистить зубы. Когда все процедуры были закончены, шатенка робко вышла из ванной, и закрыла тихо дверь. Красноволосый так и спал, лёжа на спине. Айя тихонько присела на край кровати и начала тянуть руку к Аято, но… Внезапно Сакамаки резко раскрыл свои глаза. Это испугало девушку, и она отдёрнула свою руку. Зелёноглазый, осмотрев всё вокруг, и, остановив свой взгляд на жертвенной невесте, приподнялся. Ему было полегче, но всё его тело болело до сих пор. - Что ты хотела сделать, дурочка? – спросил вампир с безразличием на лице и в голосе. Эти слова будто бы ударили по Айе. Всё внутри её сжалось, но она не подала виду. - Как ты, Аято? – спросила она робко. Эти слова будто бы тоже ударили по третьему брату семьи Сакамаки – он впал в ступор. Он не ожидал от шатенки заботы после своих грубых слов. Он не мог понять её – она отвечала ему добром на зло, не смотря на то, что красноволосый делал ей больно и издевался над ней. Вампир молчал. Взглянув на шатенку ещё раз, он опустил взгляд на её кисть руки, и, через мгновение, он уже схватил её за руку, и подтянул к себе. Быстро и резко дёрнув за руку девушку, Айя упала на спину, и над ней навис Аято. Он начал медленно приближаться к шее Юмисаки, обнажая свои острые клыки. Он приближался всё ближе и ближе, и между плотью и его ртом оставались жалкие сантиметры… Но его что-то остановило. Дрожащая Айя, сжав ручки в кулачки, зажмурила глаза, готовясь принять боль. Она была сильно напугана, но молчала. Просто молчала. «Как она может так? – пронеслось в мыслях Сакамаки. – Как можно любить того, кто причиняет тебе боль?» Красноволосый отстранился. Он медленно лёг на бок, рядом с испуганной Айей, и, обняв её одной рукой, он уткнулся в её плечо. - Ай… Аято… - покраснев, произнесла тихо Айя. - Заткнись… Молчи. Спи, - проговорил сонно вампир, и провалился в мир сновидений. Айя лежала неподвижно. Она не рисковала, и, глубоко вздохнув, закрыла свои глаза. Она очень быстро уснула, на своё удивление. Тем временем Джун подошла с подносом к комнате Рейджи. Хотя она была девушкой небоязливой, но ножки-то у неё подкосились перед дверью вампира. Переведя дух, глубоко вздохнув, и три раза набрав в себя смелости, юная Хаттори только решилась постучать. Ей было до сих пор неловко за то, что она упала на колени к красноглазому. «Давай, милая, ты сможешь», - сказала сама себе тёмноволосая и всё-таки постучала. За дверью послышался одобрительный звук того, что она могла войти. - Войдите, - слабо послышалось за дверью. Джун кое-как открыла дверь, и вошла в комнату с подносом. Закрыв за собой дверь, она предстала перед Рейджи, который сидел за столом, полностью заваленным бумагами и документами, вдобавок со счетами. Хотя, обязанностью заниматься бумагами лежала на Шу, этим делом почему-то занимался второй по старшинству сын Карла – наш Рейджи. - Я принесла тебе ужин, - сказала Джун, и вампир наконец-то поднял на неё глаза. Он очень сильно удивился, увидя ужин в руках у девушки. - Спасибо, - медленно и удивлённо произнёс он, смотря на тёмноволосую, которая, подойдя к столу, поставила на него поднос. Развернувшись, она начала быстро идти к двери, как внезапно парень сказал: - Стой. Остановись. Хотя, это было больше похоже на приказ, Хаттори остановилась у самой двери и обернулась. - Да? – спросила она. - Не хочешь ли ты присоединиться ко мне и выпить чаю? – поправив свои очки, спросил Сакамаки. Из-за этого предложения Джун впала в ступор. Она задумалась, и, Рейджи ждал ответа несколько минут. На третьей минуте он сорвался: - Это приказ. Девушке ничего не оставалось, как выпить чая с тем, кто мог одной чашкой чая убить любого. Развернувшись, Рейджи взял поднос со своим ужином, и они с Хаттори направились к небольшому круглому столику, который находился недалеко от рабочего стола вампира. Сев туда, он разлил в две чашки чай, и, сев, начал пробовать карри. Сначала юная девушка отнеслась к чаю с подозрением, так как, как говорилось выше, Рейджи мог убить одной чашкой чая, так как увлекался ядами, и имел большую коллекцию их. - Прекрасное карри! – похвалил Джун вампир. Чистокровка не поверила своим ушам – впервые алоглазый не придрался к её готовке. Это было очень странно и удивительно. Тем временем прекрасный аромат чая опьянял – светлоглазая решила всё-таки рискнуть, и поднесла чашку чая к своим губам. Отпив немного, она почувствовала прекрасный вкус чёрного чая! Он был настолько великолепен, что Хаттори даже улыбнулась. - Какой вкусный чай, - сказала она, и отпила ещё глоточек. У них завязался очень милый и дружелюбный разговор, за которым они провели весь ужин парня. Когда Джун допила чай, а Рейджи доел свою порцию, они закончили свою беседу. Вампир, сняв с себя очки, вытащил из кармана штанов платок, и начал протирать свои очки. Положив их на стол, парень начал протирать свои алые глаза, так как он сегодня очень много и долго работал, что вымотало его, и его глаза. Хаттори же решила собрать всю посуду на поднос, и унести его. Собрав на него всю посуду, девушка встала, и, наклонившись, потянулась к серебряному подносу. Внезапно Рейджи повернул свою голову в сторону тёмноволосой, и их губы соприкоснулись. В шоковом состоянии светлоглазая отскочила от губ Сакамаки, прикрыв свои губы рукой. Рейджи же, чуть опустив голову, видимо, огорчился от того, что девушка отскочила от него. Покраснев, юная леди выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, чистокровка начала глубоко дышать, пытаясь опомниться после этого «поцелуя» с Рейджи. - Чёрт, я же поднос забыла! – воскликнула девушка, и, отойдя от двери, быстро открыла её. Рейджи сидел всё так же, и, смотря в сторону девушки, держал в руках очки, улыбаясь. Стараясь не смотреть в глаза хозяину комнаты, аристократка подбежала к подносу, и, схватив его, просто исчезла, испарилась. Сакамаки услышал лишь звук закрытой двери, и, взяв свою чашку чая, на дне которой оставался ещё напиток, с улыбкой допил всё до дна.