В плену

Джим пришел в себя совершенно неожиданно, только что были боль и темнота, а через мгновение – тепло и знакомые запахи Энтерпрайз, а если точнее, то медицинского отсека. Уж это место капитан умел определять даже по запаху, даже находясь в полубессознательном состоянии. Он распахнул глаза, надеясь убедиться в своей догадке, и тотчас зажмурился, потому как свет больничных ламп неприятно резанул по ним. Тут же болью отозвалось все тело – заныли мышцы, кровь неприятно зашумела в ушах, а к горлу подступила тошнота. Джим задышал через нос, успокаиваясь, и через несколько глубоких вдохов боль стала слабее, а дурнота чуть отступила. Немало этому способствовало понимание, что он на корабле и в безопасности. Джим на пробу пошевелил руками и почувствовал, что вполне способен ими двигать, несмотря на слабость. Он пошевелил ногами, задаваясь вопросом, почему ему так плохо, события последних дней крутились где-то на задворках памяти, не стремясь вернуться в нужное место. А затем внезапно пришли воспоминания, стоило только ладоням коснуться бинтов на груди, которыми капитан был плотно обмотан. Приборы над головой запищали, похоже, всплеск адреналина не остался незамеченным, и через секунду Джим почувствовал рядом чье-то присутствие. Он распахнул глаза, все еще не доверяя окружающей обстановке, боясь, что это могут быть лишь его галлюцинации, и в ответ на эти мысли приборы запищали еще отчаяннее. - Капитан, прошу вас не волноваться. Вы на корабле, в медицинском отсеке. Все в порядке. Перед Джимом стояла медсестра Кензи, которую он прекрасно знал. И даже как-то пытался пригласить на ужин, но Боунз дал понять, что если он это сделает, то доктор пропишет ему курс укрепляющих витаминов. А это были ой какие болезненные уколы. Боунз! Эти мысли окончательно разбудили память капитана, и он вспомнил все, что происходило в плену у мирриалов. Кирк попытался встать, путаясь в одеяле и собственных конечностях, ему нужно было идти, отыскать Боунза и понять, что с ним, но медсестра подоспела вовремя и с силой, не свойственной такой хрупкой девушке, уложила капитана обратно. - Не смейте вставать, вам запрещено двигаться и волноваться. Шеи Джима коснулся гипошприц, но боли не последовало, напротив, через мгновение его тело стало совсем безвольным, а глаза стали закрываться. Но он все же успел спросить, прежде чем отключиться. - Боунз? - Доктор Маккой спит, он в порядке. Услышав это, Джим все же перестал бороться и погрузился в сон. Второй раз он пришел в себя гораздо легче, словно проснулся после продолжительного естественного сна и понял, что чувствует себя гораздо лучше. Джим с опаской приоткрыл глаза, помня последний опыт, но боли не последовало, и он распахнул их шире, осматриваясь. Капитан лежал в той же палате, насколько мог судить, приборы над ним не издавали каких-либо тревожных звуков, и общее самочувствие было не в пример лучше. Да, тело все еще было туго перебинтовано, и слабость была ужасной, но мысли уже не путались, и он мог без труда вспомнить все, что произошло с ним за последние дни… Нет, Джим не имел ни малейшего понятия, сколько прошло времени, и совершенно не хотел вспоминать плен. От этих мыслей становилось так мерзко и так пусто внутри, что хотелось вновь отключиться. Но он не мог себе этого позволить. Нужно было понять, что случилось после их спасения. Последним воспоминанием было сообщение о том, что Боунз в порядке. Но не приснилось ли это ему? Джим вообще не был уверен, что все действительно позади. Пульс ускорился, опять заставляя приборы издавать неприятные тревожные звуки, и через мгновение у его кровати появилась сестра Кензи. - Капитан, постарайтесь не волноваться, доктор Маккой просил не усердствовать с успокоительным. - Что с Боунзом? Где он? – Джим попытался опять встать, но сестра Кензи положила руку на его плечо, пресекая попытку. - Вам нельзя вставать. – Она строго посмотрела на Джима и, поняв, что тот прекратил попытки, убрала руки. – Доктор Маккой спит, я разбужу его, если ваше состояние ухудшится, но доктору требуется время для восстановления, как и вам. - Но он в порядке? - Да, ему просто нужен сон и чтобы вы соблюдали его предписания. - Я понял. – Джим слабо улыбнулся и смог немного расслабиться. Боунз был в безопасности. Они выбрались. Сестра проверила показания и подкрутила что-то в капельнице. - Что со мной? – наконец спросил Кирк, устраиваясь удобнее. Сестра помогла ему сесть в постели, приподняв спинку кровати, но отвечать не торопилась. Это было непривычно. Обычно, стоило открыть глаза после очередного происшествия, приведшего его в лазарет, Боунз во всех красках расписывал, что может произойти с капитаном, или могло бы произойти, если бы не. После «не» обычно шло уточнение, варьирующее от миссии и ситуации. Если бы не - Спок, подоспевший вовремя, если бы не - твое чертово везение, если бы я не - взял с собой случайно это лекарство, и так далее. Сестра Кензи же была в противоположность Боунзу молчалива, и, наверное, поэтому она была прекрасным ассистентом Маккою. Но секундой позже Джим понял, что ошибся на ее счет. В чем-то она не уступала Боунзу. - Капитан, вы поступили в ужасном состоянии на грани жизни и смерти, показатели не были оптимистичными. Помимо того, что в вашей крови было обнаружено неизвестное вещество, медленно убивающее вас, тело покрывали раны всевозможной глубины, интоксикация, обезвоживание, вторичные инфекции - состояние организма было критическим. Вне всяких сомнений, Джим уже был не рад, что спросил. Сестра Кензи не любила ходить вокруг да около. И как эта информация могла помочь ему оставаться спокойным? Нет, обычно он довольно равнодушно относился к своим травмам, но сейчас воспоминания были слишком свежи, а отсутствие уверенности в том, что все действительно позади, что все это не игры сознания, не помогало контролировать себя. В ответ на тираду один из аппаратов над головой подал сигнал. Сестра тут же кинулась проверять показания, а затем перевела взгляд на пациента, выглядя при этом виноватой. - Прошу прощения, капитан, мы уже три дня почти не спим и переволновались за вас и доктора Маккоя, – ее тон голоса стал теплее, и Джим кивнул, говоря, что понимает. – Сейчас ваше состояние стабильно, доктор Маккой устранил вред, который был вам нанесен. Теперь дело времени, и вы встанете на ноги. - Боунз понял, что это было? Что они вводили мне? - Прошу прощения, капитан, я не знаю, только доктор Маккой и коммандер Спок в курсе. - А где Спок? - В коридоре, я обещала сообщить, как вы очнетесь. - Позовите, пожалуйста. Сестра кивнула. - Только не слишком долго. Вам нужен отдых. Кирк кивнул, устраиваясь на подушках, сначала ему нужны были ответы, потом разнести эту планету к чертовой матери, потом убедиться, что Боунз и правда в порядке, а потом уже спать часов так тридцать подряд. *** Спок вошел в палату медленно, словно нехотя, и замер в двух шагах от постели Джима. Во взгляде вулканца было столько тревоги за него, что только сейчас Джим понял, насколько он опять был близок к смерти. Так Спок смотрел на своего капитана только в моменты самого черного отчаяния. - Спок? - Капитан. Как вы себя чувствуете? Тон вулканца был ровным, вежливым, но Кирк чувствовал, как его первый помощник весь напряжен. Коммандер кинул взгляд на показания приборов, потом оценивающе осмотрел Кирка буквально с ног до головы, и, видимо, сделанные выводы его успокоили, потому что вся поза стала чуть менее напряженной, и он подошел еще на шаг ближе. - Нормально, Спок. Все нормально. А ты? - Кирк старательно спрятал рвавшиеся наружу эмоции. - Удовлетворительно, капитан. - Расскажи, что было? Спок вновь перевел взгляд на приборы, словно боялся смотреть на Джима, и начал рассказ, более похожий на отчет начальству. - Вы с доктором Маккоем находились в плену четверо стандартных суток, семь часов и тридцать восемь минут, считая с момента вашего исчезновения и до обнаружения доктора Маккоя группой десанта. Доктор был в полубессознательном состоянии, когда мы его обнаружили, и не мог сообщить, где вы можете находиться. Я произвел процедуру слияния разума и понял… - Стоп-стоп-стоп. У вас был мелдинг с Боунзом? - Так я и сказал, капитан. - Но… Ты ведь все видел, тогда. Черт, Спок, мне так жаль. - Произошедшее не является вашей виной, капитан. Слияние разума было единственным шансом найти вас и действительно помогло. В памяти доктора я увидел информацию, которая помогла вычислить нахождение камеры, где вас держали. Так как у нас был план здания, я сопоставил данные из воспоминаний доктора Маккоя, а именно направление звука шагов мирриалов, когда они вас уводили и приводили, а также воспоминания о ваших, - Спок на мгновение сделал паузу, но фразу все же закончил, - криках. Таким образом, я обнаружил вас лежащим без сознания, подключенным к неизвестному аппарату. По моим расчетам, опоздай мы на час, и вас было бы уже не спасти. – Спок наконец посмотрел на Джима, и в его взгляде читался укор, смешанный с жалостью и болью. Словно Джим был виноват в том, что чуть опять не умер. - Все мирриалы, оказавшие сопротивление, были оглушены и переданы местным властям. После того, как мы взяли ситуацию под контроль, вы были транспортированы на корабль, где вами занялся доктор Мбенга. Спустя два часа доктор Маккой присоединился к нему, что повысило ваши шансы на исцеление на тридцать девять процентов. Кирк невесело усмехнулся. - А какие же они были до этого? - Менее двух процентов, капитан. Да, дела. Кирк и не думал, что все было настолько плохо. Да, была безумная боль, да, он сам думал, что не переживет еще один день. Но одно дело думать, а другое знать, что так и было. Он не хотел развивать эту мысль. Он еще не был готов разобраться во всем этом. Проще было сосредоточиться на конкретных вопросах. - Спок, вы узнали, что за дрянь они мне вводили? - Утвердительно, капитан. На планете, когда мы нашли заброшенные склады, где они вас держали, я провел слияние разума с некоторыми мирриалами и выяснил их план. Рисунок на вашем теле был всего лишь отвлекающим элементом, он не значил ничего. Он был призван протянуть время до того, как осуществится их главная задумка. Вы должны были выдержать перелет «Энтерпрайз» до ближайшей густонаселенной звездной базы, где вещество, которое ввели в вашу кровь, наконец, выполнило бы свою функцию. Суть всех их манипуляций состояла в том, чтобы сделать из вас живую бомбу. Наступление смерти должно было запустить процесс детонации этого вещества, возможный лишь при трупном аутолизе. Разрушения обещали быть ужасными, и это должно было убедить Федерацию оставить их звездную систему навсегда. Кирк подумал, что сейчас его стошнит. Все это было слишком даже для него. Одно дело - умирать за свой корабль, а совсем другое - становиться живой бомбой. - Капитан, вам нехорошо? – тон Спока звучал обеспокоенно. - Традиционно безупречная логика, Спок! – на сарказм сил хватило, и Кирк мысленно похвалил себя. Значит, все не так плохо. - Выпейте воды, - стакан с соломинкой оказался перед глазами, и Джим сделал несколько глотков. Стало легче почти сразу, и он нашел силы посмотреть на Спока. Это отвлекало от страшных мыслей. Коммандер выглядел действительно изможденным и встревоженным. На нем была синяя стандартная униформа, выглаженная и ладно сидящая на фигуре, словно он только что ее отгладил и одел. Но это был лишь фасад, формальный вид для команды, говорящий, что все под контролем. Кирк же видел, что Спок устал, устал от переживаний за их жизни, измотан эмоциями, которых избегает всеми силами. - Спок. Ты когда спал вообще последний раз? - Я делал короткий перерыв на медитацию двое стандартных суток назад, прежде чем отправиться на планету с десантной группой, капитан. - Ясно. Тебе нужен сон. - Как и вам. Мой сон запланирован на семь вечера, как только завершится моя смена. Если это все, что вы хотели узнать, капитан, я должен вернуться на мостик. Джим прикрыл глаза, становилось тяжело держать их открытыми, но он не хотел оставаться наедине с собой. - Нет, постой. – Джим распахнул глаза, всматриваясь в лицо вулканца. – Расскажи еще. Как ты нас нашел? Спок долгим взглядом посмотрел на Джима, но вновь заговорил. - В рядах министров давно зрел заговор, как мы выяснили позже. Однако уже во время коротких контактов на приветственном приеме я уловил тень предательских мыслей. Потребовалось время, чтобы выявить главного связного, который уже вывел нас на заброшенные склады, где повстанцы организовали базу и откуда координировали все действия. После вашего освобождения все пленные были переданы в руки органов самоуправления. Так как Федерация пока не имеет никакой власти на планете, дальнейшее вмешательство я посчитал излишним. Я сделал предварительный доклад командованию, но они ждут ваш полный отчет и рекомендации, чтобы принять решение по планете. - Я бы всю их верхушку испепелил к чертовой матери, но это противоречит первой директиве и еще миллиону положений Устава Звездного флота, – сказал Джим, чувствуя, как угасший было страх и гнев вновь нарастают в груди. Все эти пришельцы, погубившие столько людей, живы. Неизвестно, сколько еще людей и других существ они пытали и замучили в своих катакомбах, пока искали формулу этой бомбы. Это точно было не один раз. И не факт, что это не повторится. Сколько еще жертв попадется к ним в руки в будущем? Джим не знал, но никому не желал повторения своей участи. Собственные воспоминания были слишком болезненными, он еще не научился жить с ними. Джиму помнился яркий свет, который был повсюду, и как он лежал совершенно беззащитный перед мирриалами, пока они делали, что хотели, как боялся за Боунза, как думал, что больше никогда не увидит «Этерпрайз» и … Спока, и помнил постоянную бесконечную агонию боли. И, закрывая глаза, он видел лицо главного мирриала Исхвана, кто лично присутствовал на всех пытках, кто был ответственен за все. Стало трудно дышать, видение пережитого было слишком ярким и живым, и Джим опять проигрывал своему контролю, но нашел силы спросить. - А что с главным повстанцем? Спок секунду помедлил с ответом. - Мирриал Исхван, возглавлявший преступную группировку оказал сопротивление во время проведения контакта разумов. Он… был ликвидирован. Кирк не знал, что сказать. Он не мог поверить. Спок избавил его от главного кошмара, который грозился преследовать его всю жизнь. Но какой ценой. По виду вулканца Джим понял все, и если в мыслях Боунза коммандер прочитал то, что происходило после сессии пыток, то в мыслях Исхвана он обнаружил недостающую часть, то, о чем Боунз мог только гадать. Спок же теперь видел картину целиком. В голове у Джима неприятно зашумело, очевидно, стоило послушать сестру Кензи и не перенапрягаться, а через секунду, подтверждая его мысли, над головой запищал датчик. Похоже, он опять переволновался, и у него поднялось давление, а следом подскочил и пульс. Неприятно стянуло грудь, но Джим должен был сказать. - Спок, теперь все закончилось. Спок перехватил его взгляд и его выражение лица, наконец, за все время разговора смягчилось. - Да, Джим. Больше он ничего добавить не успел, так как распахнулась дверь, и в палату вошел взъерошенный Боунз. Похоже, он спал, когда его подняли на вызов. Доктор быстрым шагом подошел к кровати и прилип взглядом к приборам, пытаясь понять, что не так с его неугомонным пациентом. Джим думал, что эта встреча будет неловкой, что они будут чувствовать себя скованно, но стоило увидеть друга, как губы растянулись в непроизвольной улыбке, хотя в груди опять что-то болезненно пульсировало. - Боунз! Доктор перевел взгляд на Джима и коротко улыбнулся в ответ, давая понять, что он помнит и понимает, но через мгновение вновь стал серьезным. - Черт возьми, Джим, что сложного в том, чтобы выполнить просьбу не волноваться. Я доктор, а не волшебник! Я не хочу держать тебя на седативах, твоему организму нужны все ресурсы, чтобы восстанавливаться самостоятельно. Не усложняй мне задачу, хотя бы раз в жизни. Джим видел, что раздражение напускное, и что Боунз боится, как и он боится, что теперь все будет по-другому. Но Джиму было слишком больно, чтобы контролировать себя, и слишком легко от мысли, что друг жив, чтобы подыгрывать ему. Он ухватил Боунза за запястье, привлекая к себе внимание. - Боунз, ты в порядке? Доктор посмотрел на его ладонь, охватывающую собственное запястье, затем бережно отцепил пальцы капитана и уложил его руку поверх одеяла. Маккой не сразу отнял свою руку, а коротко сжал ладонь Джима, прежде чем отпустить. Он перевел взгляд на лицо капитана, и их взгляды встретились. Маккой выглядел усталым и измотанным собственными ранами и тревогой за его жизнь, но, посмотрев Джиму в глаза, он коротко улыбнулся, а затем тяжело вздохнул. - В норме, Джим. Я в норме. А вот ты нет! - Он отвернулся, прерывая зрительный контакт, но Джим и не настаивал. Боунз остался верен себе, и так им обоим действительно будет легче. - Доктор Маккой, каковы ваши прогнозы? - Заговорил вулканец, разрушая молчание, напоминая о своем присутствии. - А, Спок, ты тут. Ты так и не спал? Я тебя отправил отдыхать еще смену назад. - Доктор Маккой, позволю заметить… Кирк не был готов слушать начинающуюся перепалку, к тому же грудь действительно болела. - Боунз, давайте потом, а? Оба мгновенно замолчали. - Прости, Джим. Маккой на мгновение скрылся из поля зрения Кирка, а потом вернулся и в руке у него был гипошприц. Он отогнул ворот больничной рубашки Джима и сделал укол. Укола Джим не почувствовал. Очень хотелось съязвить, что когда хочет, Боунз прекрасно владеет гипошприцем, но промолчал. Ощущения в груди постепенно начали стихать. - Боль будет возвращаться еще с неделю точно, пока мы не выведем до конца ту отраву, что в тебя вливали. Но ты поправишься, мы смогли нейтрализовать вред полностью. - Как? - На самом деле тебе просто повезло. Я не буду вдаваться в детали, нам потребовалась чертова уйма времени и тестов, чтобы вывести формулу и понять механизм действия яда. Но в итоге благодарить стоит Хана, если бы сыворотка его крови не побывала в твоем организме, мы бы сейчас не разговаривали. Ясно, опять Хан. Джим прикрыл глаза. Было столько вещей, о которых нужно было подумать, столько переживаний, которые требовалось переработать, научиться с ними жить. Но сейчас ему наконец-то стало спокойно. Рядом с ним были друзья, ради которых, он был готов на все, и капитан точно знал, что и те сделают для него все, даже невозможное. - Спи, Джим, тебе нужен отдых. Кирк закрыл глаза, чувствуя, что сон уже подступает, и в то же время, опасаясь отдаваться забвению. Он лежал, вслушиваясь в звуки в палате: Маккой тихо передвигался по кабинету, что-то перебирая и перекладывая с места на место, Спока слышно не было, но его присутствие капитан ощущал каким-то шестым чувством. Через какое-то время звуки стихли, хотя Джим не слышал, чтобы кто-то выходил из палаты. Он приоткрыл глаза, проверяя, ушли ли его друзья. Маккой спал на соседней кровати, подложив ладонь под щеку и хмурясь даже во сне. Рядом с его кроватью спиной к Джиму стоял Спок, что-то читая на своем падде. Было не логичным то, что они остались рядом с ним, но одновременно это являлось всем, что Джиму сейчас было необходимо. Благодарность и привязанность вытеснили все негативные эмоции, наполняя Джима спокойствием, и он закрыл глаза. Сейчас все было хорошо.