В плену

Дверь снова заскрипела, вырывая друзей из сна. Боунз открыл глаза и увидел на пороге камеры четырех мирриалов. Сил на сопротивление у него сегодня не было. Собственное тело предавало, его лихорадило, и слабость была невероятная. Единственное, что он мог сделать - это вцепиться в Джима и не отпускать, пока есть силы. Так он и поступил, сжав руки вокруг тела друга. Джим же в себя не пришел, его состояние ухудшилось за ночь, и Боунз чувствовал, какой сильный жар исходит от его тела. Мирриалы тем временем подошли к ним вплотную и двое наклонились, чтобы вырвать Джима из слабой хватки Боунза. - Пожалуйста, он не выдержит больше. Возьмите меня. Пожалуйста… Его никто не слушал, на него даже не смотрели. Мирриалы без особых усилий вырвали Джима из объятий доктора и потащили в сторону двери. Маккой изловчился и, завалившись на бок, ухватил одного из мирриалов за штанину. Он не думал остановить их, нет, он вообще не думал, действовал на грани отчаяния, чувствуя, как жгучие слезы готовы пролиться из глаз. Мирриал раздраженно дернул ногой, стараясь вырваться, и то ли не рассчитал силу, то ли сделал это специально, но через мгновение Маккой ощутил, как тяжелый ботинок врезается ему в лицо, как вспыхивает на секунду ослепляющая боль, а потом наступает темнота. *** Маккой очнулся от странных громких звуков, которые пульсирующей болью отдавались в затылке. Он лежал у стены, не в силах даже пошевелиться, не то, что сдвинуться с места или встать. Кожу на лице неприятно стянуло, и Маккой понял, что это его собственная засохшая кровь доставляет это неудобство, видимо мирриал разбил-таки ему лицо. Хорошо не захлебнулся, пока был без сознания. Крови на пол вытекло довольно прилично. В коридоре тем временем что-то происходило, и Маккой старался понять, что именно, по одним лишь звукам. Из-за толстой двери камеры раздавались быстрые шаги мирриалов, пришельцы громко выкрикивали что-то на своем языке, который Маккой не понимал, а вдали, вдали, Маккой боялся поверить, сомневаясь, что не сошел с ума или это не галлюцинации от сильного жара, но ему слышались звуки выстрела фазеров. Беготня продолжалась, в голосах мирриалов были явно слышны панические ноты, в их рядах царил хаос, а звуки стрельбы приближались. Маккой лежал, боясь верить, чувствуя лишь, как собственное сердце быстро и больно стучит в груди, и ждал, молясь, чтобы ему не показалось, чтобы это были свои, чтобы они успели найти Джима. Через мучительно долгий отрезок времени голоса мирриалов стихли, и вместо них доктор разобрал речь на стандарте. За дверью началась какая-то возня, громкие стуки, а затем она распахнулась, и на пороге камеры возникли люди в униформе звездного флота. Люди расплывались перед взглядом Маккоя, что-то мешало видеть, и он не сразу понял, что это слезы. Один из офицеров подошел к нему и наклонился, проверяя пульс. Прикосновение человеческой руки оказалось столь неожиданным, что Маккой дернулся. Офицер отреагировал мгновенно, доставая коммуникатор. - Коммандер, доктор Маккой в камере по коридору, пятая дверь слева. Жив. Спок возник на пороге камеры через мгновение, и Боунз даже не узнал его. Выглядел он устрашающе – высокий, одетый в черный костюм боевой десантной группы, с оружием на перевес, а лихорадочный блеск глаз и сосредоточенное жесткое выражение лица довершали картину. Не удивительно, что в рядах мирриалов началась такая паника. Но Маккой отметил, как осунулся Спок, как лихорадочно блестят его глаза. Наверняка не спал все это время, сколько бы его ни прошло. Маккой не имел понятия, какой сегодня день. Спок тем временем отдал какой-то приказ остальной группе, и люди исчезли из камеры, а сам подошел к доктору. Спок опустился на колени рядом с ним, тревожно окидывая взглядом его тело на предмет серьезных повреждений, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Маккой опередил его. - Джим… нашли? Спок покачал головой. -Вы знаете, где он, доктор Маккой? Здесь десятки этажей и сотни мирриалов, а мы ограничены во времени. Маккой еле заметно покачал головой, он хотел сказать, рассказать все, что могло помочь, но голос не слушался, дыхания не хватало, и вместо слов вышел надсадный хриплый кашель. Спок мгновение колебался, понимая, что доктор просто не в состоянии говорить, а затем протянул руки к его лицу, и Маккой тотчас догадался, что вулканец хотел сделать. Слияние разумов. Маккой отдавал себе отчет, что таким образом Спок мгновенно получит всю нужную информацию, но вместе с тем он получит и всю ту боль, что испытывал Маккой за эти дни. Доктор не желал, чтобы кто бы то ни было пережил подобное, и все же выбора не было, и он коротко кивнул. Слияние длилось пару мгновений, но когда Спок отнял руку от лица доктора, та дрожала. Вулканец поднялся на ноги, и его немного повело, прежде, чем он смог взять свое тело под контроль и выпрямиться. Через мгновение коммандер скрылся за дверью, даже не оглянувшись, оставив присматривать за доктором двух офицеров. Маккой закрыл глаза - теперь Спок найдет Джима, главное, чтобы капитан не сдался. В мыслях вулканца доктор уловил, что тот смог вычислить расположение камеры, где пытали Кирка, когда прочитал в его мыслях, откуда доносились крики капитана. Сейчас доктор больше ничем не мог помочь, оставалось ждать. *** Придя в себя, Маккой обнаружил, что больше не находится в слепяще-белой камере мирриалов. Он лежал на удобной кровати, над головой знакомо попискивали медицинские приборы, считывая его показатели жизнедеятельности, и совсем не было боли. Только слабость и ужасная сонливость. Маккой открыл глаза и поморщился от яркого света - все верно, это «Энтерпрайз». Он откинул одеяло, с трудом сел и посмотрел на показатели приборов. В принципе, Маккой был довольно далек от понятия «в порядке». В крови нашли какие-то токсины — он действительно был отравлен, хотя результаты токсикологии еще не пришли, температура далека от нормы, обезвоживание, переломы ребер, множественные ушибы и гематомы, а кроме того отекло пострадавшее плечо, вероятно, вывих вправили, пока доктор был без сознания. Да, тут, конечно, требовался покой, сон и время. Но Маккой не мог лежать - он должен был знать, знать, что случилось на планете, что с Джимом, успел ли Спок. Маккой отцепил датчики от тела, и приборы тотчас тревожно запищали – значит, сейчас кто-нибудь прибежит. Он надел чистые штаны и футболку, которые лежали рядом, и тут в палату вбежала сестра Кензи – правая рука доктора в обычные дни, а сейчас, очевидно, его надзиратель. Ее приставили следить за его состоянием. - Доктор Маккой, зачем вы встали, вам нужно лежать! Маккой лишь отмахнулся, переключаясь на деловой тон. - Я в курсе, сам доктор. Как давно я здесь? Сестра съежилась под хмурым взглядом начальника, верно оценив ситуацию. - Два часа, сэр. Вас подняли с планеты без сознания. Доктор Мбенга вправил плечевой сустав, поставил пару капельниц, чтобы стабилизировать ваше состояние и снизить влияние отравляющего вещества в вашем организме. Ждем результатов анализов, чтобы назначить лечение. Маккой кивнул. С собственным телом все было ясно. А теперь нужно было собраться с духом и спросить главное. - Что с Джимом? Капитана спасли? – Сердце так грохотало в груди, когда Маккой задавал этот вопрос, что с трудом расслышал ответ. - Да, им занимается Мбенга. Мистер Спок передал информацию о его состоянии, которую получил от вас. - Он жив? – Маккой сел обратно на кровать - таким сильным был шок от этой новости, что даже ноги подкосились. - Да, сэр. Пока да, – сестра отвела взгляд, боясь смотреть на начальника. – Доктор Мбенга делает все, что может, но он не дает положительных прогнозов. - Понятно, – мрачно сказал Маккой, поднимаясь на ноги. – В какой операционной? - В пятой, но, сэр, вам нельзя... Маккой не дал ей договорить. - Подготовьте мою одежду и все необходимое. Через три минуты ждите у операционной. Сестра поспешно кивнула, не решаясь спорить, и вышла за дверь. Маккой подошел к шкафчику с лекарствами, открыл его личным кодом доступа и вынул сразу несколько флаконов с различными лекарствами. Он смешал все в один гипошприц и не раздумывая вколол себе дозу. Могли быть последствия, он понимал, но по- другому поступить не мог. Джим обещал бороться, и он сдержал слово, теперь была очередь Маккоя. Ведь доктор поклялся себе, что если Джим выживет, он сделает все возможное и даже невозможное, но поставит капитана на ноги. Пришло время держать обещание. Через пару минут самодельный коктейль из лекарств подействовал, и он почувствовал себя почти нормально – слабость отступила, туман в голове рассеялся, и соображать стало гораздо легче, а главное, руки не дрожали. Теперь он был готов. Перед операционной Маккой увидел Спока, тот стоял с прямой спиной, заложив руки за спину, и неотрывно смотрел на двери, за которыми Джим боролся за свою жизнь. Вулканец был бледен и напряжен, а в его глазах даже Маккой видел тревогу, как бы Спок ни старался скрыть эмоции. Коммандер так и не переоделся после возвращения с планеты, местами его одежда была покрыта кровью, Маккой не желал сейчас знать, чьей, и что там произошло. Доктор поравнялся со Споком и коротко кивнул. - Коммандер. - Доктор, - едва заметно склонил голову в ответ Спок. Более ни один из них ничего не добавил, все и так было ясно. Они разделили боль и страх Маккоя на двоих, и только Спок знал, через что прошел доктор, и только он знал, что даже в самой непроглядной тьме может прорасти надежда.