Bloodmoon. Пророчество Кровавой Луны

       — Мой это город, и я не позволю, чтоб кто-нибудь сомневался в моей силе! Мой и только мой! Я живая богиня Трибунала, мне нет равных! — разъяренная Леди Милосердия Альмалексия неистово металась по небольшому круглому возвышению в своей Высокой Капелле. Я стояла перед ней и выслушивала все это, а внутри уже потихоньку начинала закипать ярость.        — …Ты отправишься в двемерские руины Бамз-Амсшенд, активируешь Карстангз-Бшарн и устроишь жителем Морнхолда пепельную бурю! Вот тебе когерер… — продолжала тем временем разбушевавшаяся богиня. У меня начало складываться впечатление, что постепенно превращаюсь в рыбку на посылках. Ага. Рыбу-убийцу.        — Ну, хорошо, — зловеще протянула я, беря чудо-механизм. Глаза мои недобро сощурились, не предвещая, как всегда, ничего хорошего. — Я сделаю. Но не раньше, чем снег посыплется на мою голову! — и выбежала из Высокой Капеллы, пока Леди Милосердия не поручила еще что-нибудь столь же благодетельное. Федрис Хлер, служитель оной, испуганно посмотрел в мою сторону, а потом на дверь Капеллы. Честно говоря, что такое снег, я понятия не имела. Услышала как-то раз в «Южной Стене» сие выраженьице от двух нордов, которые о чем-то горячо спорили между собой, понравилось, вот и запомнила. Ох, если бы я тогда знала, чем все это обернется!..

***

      В поместье Велас я ввалилась с ужасной головной болью. При виде меня Калвус Горатиус, приятель в Морнхолде, не на шутку озаботился состоянием моего здоровья, я же не глядя пронеслась мимо него на второй этаж, по дороге распугав двух вьючных крыс, бросившихся врассыпную.        — Что это с тобой, Лас? — помчался он следом.        — Радуйся, Калвус, скоро у нас здесь будет погодка, как в Альд’руне! — мрачно обрадовала я его, сев на кровать и обхватив руками колени. — Альмалексия, добродетель наша, послала устроить всем харррошенькую пепельную бурю. А работать за нее, как всегда, мне, — я усмехнулась. — Видел бы ты ее выражение лица, когда я сказала, что сделаю это не раньше, чем снег упадет на мою голову! Кстати, что такое снег? Надеюсь, это не помет скальных наездников?        — Говорят, снег лежит на севере, в Скайриме, — рассмеялся, а потом задумался молодой имперец, присаживаясь рядом. — Сам я никогда там не был, уж больно холодно. Это замерзшая вода. Он белый и быстро тает, когда возьмешь его в руки.        — Ух ты, надо же! Вот бы побывать там! — размечталась я. — Что-то все-таки есть такое этих нордлингах…        — По-моему, тебе и в самом деле не мешает немного остыть, — усмехнулся Калвус. Я быстро вскочила, вывалила на пол все содержимое своего рюкзака и принялась разбирать образовавшуюся кучу. Калвус недоуменно взирал на бурную деятельность, которую я развила, попутно рассовывая барахло по комодам и сундукам и то и дело бегая на первый этаж и обратно, наконец опомнился и спросил:        — Куда это ты собираешься?        — На Вварденфелл! — весело отозвалась я, пытаясь засунуть в рюкзак лук Ауриэля. — Ты прав, противопоказано так выматываться, а за последние дни отдыха не было совсем никакого! И, если не ошибаюсь, скоро Новый год, неплохо было бы и подарки подготовить!        — А меня с собой возьмешь? — с надеждой спросил Калвус.        — Вот еще, кому-то же надо за домом приглядывать в мое отсутствие!        — Вечно ты оставляешь меня с крысами! А вдруг с тобой что-то случится? — возмутился имперец, но я только поцеловала его в щеку на прощание, чем оставила Калвуса изрядно смущенным и красным, как дреуг, и выбежала из поместья.

***

      Паромщик любезно доставил меня прямо в Эбенгард, и я, недолго думая, рванула к кораблю, который привез меня в Вивек, а оттуда пересела на силт страйдера и таким образом приехала в Альд’рун.       Я шла медленным шагом по площади, наслаждаясь чудесной погодой, — на удивление, небо было ясным — как вдруг увидела возле Гильдии Магов жмущегося к двери бретона, судя по мантии, чародея.        — Добрый вам вечер, сэрра? — поздоровалась я, подражая интонациям одной актрисы из морнхолдского театра. К моему изумлению бедняга вдруг отскочил на полметра и начал заикаться.        — А вы-ы-ы к-к-кто-о-о б-бу-д-дете-те? — выдавил он, прячась за указатель перед дверью Гильдии.        — Лайкалассе. Неужто не слышали? — хитро прищурилась я. Вот уж не думала, что способна ТАК напугать. — Что с вами случилось-то?        — Ой, т-так-к в-вы ж-ж-ж Нереварин! — предела изумления бретона не было, и он осторожно выглянул из-за указателя. — Я Луи Чернозем, я м-м-м… Да, я маг!!! И маму всегда с-слушался и ел рисовую кашу по ут-трам! — не понятно к чему добавил он. — Я с-стою здесь и жду к-курьера, он должел б-был принести мне извес-стия о моем воздушном к-корабле… ОЙ, ЧТО ЭТО?! — вдруг истошно заорал Луи, снова прячась, но тут же успокоился. — Нет… Это всего лишь с-скальный наездник…        — О каком это воздушном корабле вы тут говорите? — заинтересовано спрашиваю, невольно заслушавшись. Нервный он какой-то, бретон этот…        — Ну, понимаете… корабль я с-сделал из нескольких… з-заклинаний левитации и двемерских д-деталей… — начал объяснять Луи, снова показываясь. — Я нанял к-команду, чтобы она отправилась на… север! Да, на север, подальше ото всех… на Солстхейм! Вот… И они должны б-были привезти мне амулет Заразительного очарования… Ну… – этот горе-заика посмотрел на меня умоляюще и залепетал что-то уж совсем несвязное. — Понимаете, был древний такой гер-рой… Хротмунд! У него был этот амулет, ну. он делал его привлекательным… В общем, я тоже хочу такой амулет!        — Короче? — странно, мне определенно не доводилось слышать об этой земле, а ведь на Вварденфелле мне каждая травинка известна.        — Короч?.. — хлопнул глазами Луи. — Не могли бы вы разузнать, что стало с моим кораблем и привести мне амулет? — робко протянул маг. — Сам я не могу… б-боюсь, а вы… вы ж Нерер… Невер… Нереварин! — наконец выговорил бретон и жалобно уставился на меня.        — А где находится этот ваш Солстхейм-то? — поинтересовалась я. Наверняка где-нибудь у Дагот Ура на куличках. И не ошиблась.        — А это… Плывите из Хуула прямо на север, корабль вас туда мигом довезет.       Я уже повернулась, чтобы уйти, когда сзади меня надрывно окликнул бретон:        — Только не забудьте сказать «Онджаг» перед тем, как войдете в курган героя… Ну, этого Хротмунда, а то… ворота закроются навеки!       Я только улыбнулась и пошла по направлению к выходу из города. По небу мягко растекались закатные лучи, солнце медленно садилось за горы, когда я вышла на широкую дорогу по направлению к Бал Исре, наконец возвращаясь домой. Завтра меня ждет новый день и новые приключения, завтра отбываю на таинственный Солстхейм!

***

      Бал Исра, дом Нереварина, резиденция Архимастера Дома Редоран. Столичная жизнь, безусловно, хороша, но, вернувшись сюда, на Вварденфелл, только тогда понимаешь, где находится твой настоящий дом.       Во дворе музея-поместья Индарис было все так же, как и всегда. На улице расхаживала куча народу: орки, норды, эльфы, хаджиты и даже ручные гуары. Чуть в стороне толпились несколько вьючных гуаров, а довершал пейзаж вытянувшийся в струнку при моем появлении гетман Гульс, замерший в воротах.        — Добро пожаловать домой, Архимастер Лайкалассе, — отвесил мне поклон гетман.        — И ты здравствуй, — тепло приветствовала я в ответ и устремилась к входу.        — Добро пожаловать! — прогремел здоровенный норд, распахивая перед моим носом крепкую дверь.        — Как замечательно! Добро пожаловать! — обрадовалась Гарила Ведас, главная горничная. Я снова улыбнулась и спустилась по лестнице, где, миновав кухню, открыла дверь в свою комнату.       Не успев перешагнуть порог и закрыть за собой дверь, я вдруг почувствовала, как на меня сзади набросился кто-то тяжелый и в мгновение ока распластал на полу.        — Ну, Артик, хватит! Слезай! — взмолилась я, безо всякого успеха пытаясь спихнуть маленькую снежную волчицу. Когда-то мне случилось подобрать ее в Сейда Нин, городе, где все начиналось и к которому до сих пор питаю нежные чувства. Мне так и не удалось выяснить, каким образом волк мог оказаться там. Босмерская способность «язык зверя» сработала как-то странно, и с тех пор Артик всегда ходила со мной, понимая с полуслова, очевидно, воспользовавшись нежданной возможностью подружиться.       Наконец Артик смилостивилась, и я встала.       Обитатели Бал Исра были безумно рады моему возвращению, и весь вечер мы сидели с ними у горящего костра, который развели прямо посреди двора, и глазели на звезды. До рассвета было спето немало песен, недаром же у меня профессия Барда. К слову, совсем не плохая профессия…       На рассвете мы с Артик отправились спать аж до полудня, потом позавтракали и принялись собирать вещички, чтобы через полчаса отбыть на поиски таинственного ледяного острова.        — Ну, Артик, вперед, — сказала я своей животине, и мы отправились в Хуул.