Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Сумрак охватил жаркие просторы вондерландской страны. В небольшой впадине лежал парнишка. Туман тугими лентами охватывал его фигуру, и роса холодными каплями оседала на его смугловатом лице, пробуждая ото сна. Полукровка потянулся, чувствуя как пушистые птичьи перья неосторожно касаются его шеи. В следующее мгновение гладкий клюв коснулся его щеки, пытаясь пробудить. - Дейндакталион отстань, - сонно отозвался юноша, - дай мне поспать. - Вам пора вставать, миледи, иначе даже самый быстрый ветер не поможет вам. Каним не охотно продрал глаза и взглянул на небо, которое казалось ему мировым покрывалом Создательницы. Оно было лиловым, без единого облачка, похожее на самую тончайшую ткань. Парнишка долго смотрел на небосвод, размышляя над тем, что было и будет. Огромная сова нависла над ним и склонилась. Небо осталось рваным лоскутком, и Стефан заглянул в бездонные глаза короля ночных птиц. Символ внутри омута его глаз сверкал яркой звездой, чей свет нельзя было не заметить для того, что посвящен в тайну ночи. Жгучее, тягучее и плавучее золото плавилось вокруг тьмы, что царила в вытянутом зрачке. Ночь и день были слиты воедино. - Миледи, я все же настойчиво прошу вас поспешить. Отныне нам уж точно не нужно привлекать к себе внимание. - И все потому что я стала невестой. - Как вы теперь будете себя вести с господином Сианом? - Как прежде, Дейн, надеюсь, все будет, как прежде. Полукровка поднялся на ноги и запрыгнул к сове на спину, аккуратно хватаясь за светлые перья. - Полетели, Дейн, - тихо обронил Каним. - Вы действительно хотите туда вернуться? – король взмахнул крыльями и они оторвались от земли, - это больше не нужно, тем более, что вы стали невестой. Зачем так рисковать? - Невеста - это слово, словно перечеркнуло всю мою жизнь и поставило на ней заклятую печать, которую уже ничем не отодрать от моей кожи. Она прилипла ко мне, стала частью меня и я не в силах ей противиться. Печать давит, пригибает к земле и заставляет склониться, встать на колени. - Миледи, - спокойно и даже немного ласково произнес Дейн, - не стоит. Вы не одни. Помните, что я делю с вами все, и вашу печать в том числе. За свою долгую жизнь я повидал многих пуринов и только вы заставили меня почувствовать уважение к вам подобным. Прежде лишь презрение возникало внутри меня, когда я смотрел на таких, но вы… я знаю, что вы не сдадитесь, это не в духе ветра, останавливаться перед препятствиями. - Ты прав, прости меня за слабость. - Она свойственна всем, моя слишком умная миледи. Ведь истинная сила заключена в том, кто способен признавать и преодолевать свои слабости, так же, как и страхи. Стефан чуть приподнялся на спине совы и вгляделся в горизонт. Что-то его тревожило, он ощущал это в земле, оно обитало в воде, и парнишка чувствовал его в ветре. Полукровка отчетливо распознавал вкус грядущих перемен и они не предвещали ничего кроме очередных слез. Каним неприятно поморщился, в него проникало знамение грядущего. Он едва сдерживал печать на своем сердце, чтобы та не вспыхнула, и не причинила ему очередную боль, которую он был бы не в силах снова стерпеть. - Ты это чувствуешь, Дейн? - Да, миледи, и оно приближается с неотвратимой силой, оно сметет все на своем пути. - Кто же окажется на нем? - Можете воспользоваться силой и узнать грядущее. - Ты же знаешь, Дейн, что я никогда не прибегну к этой стороне моей силы. Она под запретом с того дня, как погиб Ливиус. - Может погибнуть кто-то еще, - осторожно обронил король ночных птиц, - в ваших руках это остановить, моя миледи. - Я сказал нет! – гневно воскликнула Стефан. - Как вам будет угодно, - учтиво отозвалась сова, - но помните, кровь что прольётся, будет не на ваши руках. Не смейте себя потом корить за чью-то оборвавшуюся жизнь. - Видения, что являются мне не способны защитить дорогих мне людей. Они лишь сообщают мне об неотвратимом. Что уже никак нельзя предотвратить. Каним кинул взволованный взгляд на горизонт, где уже едва уловимо забрезжили первые лучи солнца. Но в этот раз наступление нового дня не предвещало ничего хорошего, для таких как Стефан, лучше было бы вечно обитать во марке ночи. Брайан невидящим взором глядел перед собой. Темная холка жеребца лишь изредка подпрыгивала от его неторопливых шагов. Стук копыт отдавался глухим эхом в голове старшего близнеца, порой разбивая гнетущие его мысли. Идем аккуратно и незаметно поднял понурую голову и взглянул на своего младшего брата, который ехал подле него на своем белоснежном скакуне. На лице Сиана сверкала счастливая улыбка и он гордо смотрел в даль, воображая свою будущую жизнь. В его глазах и не было тени взволнованности, которая множеством складок лежала на лице старшего. Брайан тяжело выдохнул и попытался взбодриться, но чувствовал, что что-то ужасное приближается к ним. Он знал, что грядет нечто неотвратимое. - Что с тобой? – Сиан взглянул на брата. - Ничего, - встрепенулся Идем, - просто задумался. - На тебя это не похоже. Что случилось? Я ведь чувствую внутри тебя страх. - То, что мы близнецы, не значит, что ты знаешь меня, Сиан. - Как раз это оно и значит, Брай. Мы стороны одной души. Без тебя нет меня, а без меня нет тебя. Идем взглянул в свое живое отражение, которое сошло с зеркальной поверхности и оказалось в мире живых. Оно до боли было похоже на него, но что-то в нем было другое, непохожее. Может быть эта странная вера во всесилие юности или переваливавшиеся через карай амбиции, может старательно спрятанное умение сопереживать и радоваться чудесам жизни, как наивный ребенок, которым он когда-то был. - Расскажи мне. Его настойчивый взгляд впился в черты лица старшего брата, который что-то прятал от него глубоко внутри себя. И только его молчание не давало белокурому избраннику судьбы, докопаться до истины. - Я ведь сказал ничего! – нервно огрызнулся Брайан, - отстань от меня! - Зависть это грех! - Посмотрите как мы заговорили! – уже гневно воскликнул юноша, - как ты вообще посмел заговорить о грехах?! Мы погрязли в них, как и все! - Разве ты не можешь просто порадоваться за меня?! - Чему радоваться?! Тому что ты бросишь во грех самую чистую душу, что нам доводилось встречать? Бросишь туда, как и всех прочих до нее?! - Она моя невеста! Это угодно Создательнице! - Не думаю, что Богине угодно, чтобы потомок Нарсиса Идема завладел душою, столь чистой и невинной, как Стефания Каним. - Так кому это было по-твоему угодно? Барайн видел, как взволновано глядел на него брат своими широко распахнутыми глазами. И страх затаился в глубине его темно-карих глаз, так схожие с его. - Я ее попросил выбрать тебя, брат, а не Создательница! Он пришпорил коня и он сорвался с места. Жеребец нес его вперед, оставляя позади растерянного Сиана, который замер, словно его пронзила молния. Брайан скакал вперед и чувствовал, как больно ветер бьет ему в лицо, как песчинки неприятно режут смуглую кожу. Он знал, что нельзя было это говорить брату, но в нем было только злобы на него, что он не смог сдержаться. Порой он ненавидел Сиана за то, что тому удалось сохранить в себе наивного мальчика, которому на ночь читала сказки матушка. А в нем он умер, и его крохотное тело все еще тлело внутри него. Каним внимательно вглядывался в стены училища, в них что-то было не так. Двор был пуст, нигде не было ни единой живой души, но внутри Гринвудского училища кипела жизнь и топот сокрушал тишину, и полукровка это отчетливо слышал. - Там что-то происходит. - Оно добралось сюда. - Лишь его тень, но не оно само, - отозвался Каним, - спускайся вниз! Быстрее! Кент подписал последнюю бумагу и поспешно поднялся из-за стола. Бросив беглый взгляд в окно, он увидел, огромную белоснежную сову, которая стремительно снижалась вниз. На фоне светлого неба и снежных перьев, отчетливо виднелись бронзовые локоны, которые развевал встречный ветер. - Эдуард! Дверь в кабинет резко отворилась и в нее вбежал граф Аргонский. Директор оторвал взгляд от окна и перевел его на друга. Тот был взволнован и тяжело дышал, он явно прибежал сюда с другого конца училища. - Я же вроде просил не заходить без стука. - Ты серьезно? – всплеснул руками лучник, - сейчас? - Четвертый курс готов к переброске? – тут же вернул себе серьезность мужчина. - Да, но их недостаточно. Король просил больше. - Отправьте в дополнение команду Ликфора и де Веста, остальных я не отдам. Достаточно с нашего училища. - Противитесь приказу короля? - Пытаюсь сохранить жизни, - отозвался граф Кентский, - они еще слишком юны, чтобы идти на эту бойню, а эти две команды я посылаю лишь потому, что они лучшие из лучших и должны вернуться живыми. Аргон предусмотрительно затворил дверь, понимая, что сказанные в последствие слова не должны быть услышаны чужими ушами. Мужчина опустился в одно из кресел и взглядом указал Эдуарду на его директорское. - Присядь. - В такое время? - Отправка через десять минут, у меня хватит времени на твою душу. Говори. - Они еще слишком молоды, чтобы понять, что война это далеко не слава, - обронил в тишине кабинета Кент, - многие и в нашем возрасте этого и не осознают, - сокрушительно качнул головой граф, - бесспорно война это благое дело, но помимо славы и триумфа, она несет смерть, боль и разрушения. Карл понимал чувства своего друга, но он поднялся на ноги и направился к двери, ибо время не терпело, как и приказы короля. - Позволь мне отправиться вместе с ними. - Это потому что юный Каним отправляется туда? - Я поклялся при свете Луны оберегать его, мне нужно быть рядом в такой опасный момент для полукровки. - Этот момент опасен для каждого, кто туда отправляется, - неопределенно пожал плечами Эдуард, - не только для юного Каним. Так что я не вижу причин подвергать тебя опасности. - Я тебе не девчонка! – неожиданно воскликнул Аргон. - А я обещал Софии, что буду беречь тебя. Так что ты никуда не поедешь и останешься здесь, а возглавит их Индиго Белоумн. И мои приказы не обсуждаются. А теперь иди сообщи Ликфору и де Весту, чтобы они отдали приказ своим командам и тоже готовились отбыть на границу. Аргон недовольно фыркнул и вышел из комнаты громко хлопнув вслед за собой дверью. - Хуже ребенка. Не дожидаясь, пока сова приземлиться, парнишка спрыгнул и, спланировав, ловко приземлился на брусчатую посадочную полосу. Дейн принял свое уменьшенное обличие и полетел следом за своим повелителем, внимательно оглядывая все вокруг. Вбежав внутрь здания, взгляд Каним быстро среди прочих нашел пшеничные волосы белокурых близнецов. Подбежав ближе, парнишка заметил, что те стоят поодаль друг от друга и не желают пересекаться взглядами. - Командир! - Стеф! – радостно воскликнул Бонгейл, кидаясь обнимать друга. Полукровка едва слышно вскрикнул, когда Эбил заключил его в удушающие объятия секирщика. - Я тоже рад тебя видеть, - еле смог выдавить из горевшей груди парнишка. Бонгейл выпустил Стефана из объятий и окинул его взглядом. - Да ты еще больше отощал! Совсем крохотный стал. - Сиан! – парнишка метнулся к белокурому красавцу и ухватил его за руку, - от сестры я слышал, что она выбрала тебя. Приношу тебе свои искреннее поздравления. Идем с мгновение смотрел на восторженно-радостное лицо рыжеволосого чуда, который глядел на него снизу вверх с широко распахнутыми глазами, полными странного чувства. - Не стоит, - грубо выдернул свою руку из его юноша, - в этом нет нужды. Каним изумлено взглянул на белокурого близнеца и отошел в сторону, оглядываясь по сторонам, надеясь найти в глазах товарищей ответ на непонятное поведение младшего Идема. И он нашел их в отведенном в сторону взгляде Брайана. - Что происходит? - На границе с Севером что-то случилось, - отозвался де Вест, - нас вместе с четвертым курсом перебрасывают туда, чтобы помочь пограничным гарнизонам отражать атаки до подхода регулярной армии. - Только оттуда вернулись и на тебе опять двадцать пять,! – воскликнул Акрос. - Ну надеюсь в этот раз ты не считаешь, что я тому являюсь причиной. - Да кто тебя знает, - подозрительно сощурился Энтони, - вдруг пока ты там летал непонятно где, успел их короля прикончить или еще что-нибудь. - Я не убиваю, - напористо качнул головой Каним, - Богиня не позволяет убийство. - Скажешь - это родственникам убитых пограничных селений, - фыркнул арбалетчик, - и я с удовольствием посмотрю, как они побьют тебя. - Тебе не понять, ибо ты не был рожден нимфой и рука Ее не касалась тебя во время твоего рождения, - отмахнулся полукровка, - ты не стоял по двенадцать часов на коленях каждое воскресенье, чтобы воздать хвалу Создательнице, ты не ходил в другие миры, чтобы познать тайный мира, что кроется за завесой, ты не чувствуешь боли земли, на которой живешь так отчётливо, как это делаю я, - на одном дыхании произнес Стефан, смотря в глаза гиганта, который возвышался над ним, словно гора над травинкой, - мне убить сложнее, чем тебе или кому-то из вас. Ибо боль, которую я причиню врагу, станет моею. - Довольно! – резко отрезал Сиан, - никому из нас убивать не легко! Или ты думаешь, что нам это в радость? Его подозрительный, гневный взгляд упал на Каним, который невольно сделал шаг назад, чувствуя, как зло пробуждается внутри него. Сердце и душу белокурого близнеца окутывали темные нити, опутывали его и увлекали во тьму, где некогда искрился теплый и приятный свет. - Что с тобой происходит, Сиан? – недоуменно произнес полукровка, - я не помню, чтобы сделал тебе что-то плохое. Младший Идем лишь фыркнул в ответ на его вопрос и отвернувшись целенаправленно направился в толпу и исчез меж остальных пуринов. - Что с ним такое? - Нам надо поговорить, - обронил Брайан, беря парнишку под локоть. Когда они отошли в сторону, чтобы их голоса заглушил шум толпы, чтобы никто из окружавших их пуринов не мог расслышать оброненные слова. - Я вспылил и сказал ему, что попросил Стефанию выбрать его. Именно поэтому он такой взвинченный сегодня. - Ну ты и дурень! - Ну извини, виноват, но что теперь делать? - И твой брат дурень, если поверил в то, что моя сестра может избрать свою судьбу по чьей-то просьбе, - фыркнул Каним, - не волнуйся. Я с ним поговорю и все ему объясню. Этому напыщенному и обиженному жизнью индюку не стоит идти в бой с задетым мужским самомнением. Брайан благодарно кивнул ему и они направились протискиваться меж толпы, становясь ее частью, чтобы потом вырваться из ее власти и направиться туда, где их ждало многое, но только не радость восходящей над миром зари. Кент смотрел на сформированные колонны четверокурсников, которым уже не терпелось отправиться в путь и сразиться с одним из злейших врагов истинного вондерландца, с тем, кто был противопоставлен ему во всем. - Я польщен вашим выбором, который пал на меня, - произнес светловолосый эльф. - Более благородной кандидатуры на эту должность я найти не мог, - качнул головой директор. - Возможно мой старший брат был бы куда более угоден, почему я? - Насколько мне известно, - взглянул на одного из Белоумнов граф, - вы практикуете в моем училище дипломатическую деятельность, которую я разрешил вам проводить в стенах этого заведения. Надеюсь ваши слова окажутся не настолько пустыми, как это считают остальные, - его многозначительный взгляд встретился с зеленоватыми глазами чистокровного эльфа, - докажите, что ваша дипломатия имеет право на существование. - Если бы все было так легко, - хмыкнул Индиго, - не волнуйтесь, мы одержим победу и я постараюсь сделать так, чтобы как можно больше воспитанников училища вернулись домой. - Но вернуться далеко не все, - печально покачнул головой Эдуард. Индиго перевел взгляд пронзительных эльфийских глаз на директора. Тот внимательно вглядывался в ряды четверокурсников, которые стояли прямо под балконом, на котором они сейчас находились. Граф даже подался вперед, потеряв свою вечную прямую осанку, которая прежде внушала непоколебимое уважение эльфу. Но теперь Белоумн видел в нем обычного пурина, который отчаянно вглядывался в юнцов, которые стремились к смерти. - Что вы делаете? - Пытаюсь запомнить лицо каждого, - отозвался Кент, - некоторые я уже увижу лишь мертвецки-бледными. - Каждый вондерландец проходит через крещение. - Многие верят, что лишь крещение кровью делает из наших сыновей истинных мужей пламенной и суровой Вонедерландии. - Увы здесь я вынужден согласиться, - неожиданно сказал эльф, - только сильные смогут пойти дальше. Слабым нет места средь жарких песков дома самого великого солнца. Граф в последний раз кинул взгляд на толпившихся под балконом юнцов и, резко отвернувшись, отошел от каменных перилл, направляясь в глубь училища, которое успело стать для него домом. - Вам пора отправляться, мы же не хотим, чтобы король узнал, что из-за нашей заминки, пал пограничный гарнизон? – его губы тронула едва уловимая улыбка, - лично я не хочу увидеть свою голову на пике. - Я полностью с вами согласен, - отозвался эльф, - моей голове тоже пока моя шея не надоела. Полукровка смотрел на стройные ряды юношей, облаченных в темно-синюю форму и сердце его разрывалось от желания заглянуть за завесу, которая была предусмотрительно опущена его собственным заклятием. Оно металось, билось о прутья клетки, в которую Каним собственноручно загнал себя, чтобы оградить от боли, что могли причинить ему ведения о будущем. - Не позволяй себе поддаться порыву, тебе все равно ничего не изменить, - неустанно продолжал бубнить себе под нос парнишка, - ничего не изменить. Ты не всесилен. Это не в твоей власти. Смирись и больше никогда не допускай даже помысла заглянуть за ту стену, что ты собственноручно возвел вокруг своего разума. - Что ты там все лопочешь? – обернулся на него Брайан. - Ничего, - поспешно отмахнулся полукровка, - просто читаю молитву, вот и все. - Молитва тебе в бою не поможет, - послышался с другой стороны голос Акроса, - так что надейся на свой лук, надеюсь он при тебе? - Он всегда при мне, - Стефан коснулся места на груди, под которым едва учащенно билось его сердце, - погоди-ка, - он обернулся к Энтони, - неужели меня обманывает мой волчий слух или это были нотки заботы в твоем голосе? - Тебя обманывает слух, - фыркнул арбалетчик. Он демонстративно отвернулся в сторону, чтобы его взгляд не мог пересечься с кремнистыми глазами юного полукровки. - Ан нет! – весело воскликнул юноша, - я точно слышал заботу, выраженную в предостережении. Пускай она и выглядела грубовато, но зато была искренней. Каним спрыгнул с предоставленного ему скакуна и с легкостью запрыгнул на крепыша, на котором восседал Энтони. - Что ты делаешь?! - Благодарю за заботу старших! Стефан крепко обнял яростно вертевшегося во все стороны Акроса, который пытался вывернуться и сбросить его вниз. - Оставь его Стеф, - кинул в его сторону Остин, - ты сейчас этими объятьями нам Энтони сломаешь. Все окружающие их радостно засмеялись и их юный смех поднялся высоко вверх, растворяясь в поднебесном воздухе и навечно сливаясь с ветром здешних мест. Спустя много лет, когда тела их состарятся и даже когда они истлеют, закопанные в земле, а души давно будут упокоены. Но их юный смех навсегда останется в игривых волосах ветра и когда-нибудь тот, кто умеет слушать песни давно ушедших голосов, окунется в радость прошлых времен. Каним спрыгнул с коня Акроса и немножко презрительно взглянул на скакуна, который точно также смотрел на него. А потом резко развернувшись подпрыгнул в воздух и очутился на подхватившей его сове. - Я полечу на Дейне, - произнес юноша, когда птица замерла над Остином, - довольно с меня этих лошадей. - Как хочешь, главное только не наделай шуму. - Как прикажете, командир! – задорно отозвался Стефан. Дейн взмахнул сильными крыльями и понесся вперед, он сделал круг, обогнув все Училище и устремился ввысь, громко и пронзительно вскрикнув по-совиному. - Что случилось? – недоуменно обернулся полукровка. Позади, крепко ухватившись за хвост висело две фигуры, облаченные в черные мантии. Они отчаянно цеплялись, пытаясь не свалиться вниз и не расстаться с жизнью. - Кто вы такие?! Стефан соскользнул вниз и начал бить ногами по рукам таинственных незнакомцев, которые непрошено пробрались на короля ночных птиц. - Ты что сдурел, Каним!? – завопила одна из фигур знакомым мужским голосом. - А ну прекращай бить своих профессоров!! – закричала другая. Легким движением руки и повелением ветра смахнул с незнакомцев капюшоны, и ему предстали Белоумн и Аргон с их длинными развивающимися светлыми волосами. - Вам же нельзя сюда! Зачем вы лезете?! - Помоги нам забраться, а уже потом отчитывай! – вскрикнул граф. Тут же мощный поток воздуха подтолкнул их сзади и они оказались на спине белоснежной птицы. - Че вы сюда забрались? - Как ты разговариваешь со своими профессорами? – возмущенно воскликнул Карл. - Да ладно тебе! – весело и задорно отмахнулся Салливан, - мы летим на огромной птице! Вот это да! А эта штука может быстрее! Внезапно воздух вокруг них пришел в движение и преисполнился первородной магии. - Я король ночных птиц, Дейндакталион Кровавый! А не какая-то там штука! - Прошу прощения, ваше высочество, - изумленно и немного испуганно произнес Белоумн. - Вы пока тут поиграйте, а мне надо поговорить. И он бездумно спрыгнул вниз. Идем пристально вглядывался в горизонт, который приближался к нему с каждым новым шагом жеребца, на котором он восседал. Юноша старательно пытался отвлечь себя от мыслей, который так и норовили залезть к нему в голову и воцариться там, чтобы разрушить его разум вплоть до основания. - Сиан! Сверху на него буквально свалился Каним, несильно ударив по голове подошвой сапога. - Ты чего творишь?! - Хочу объяснить дурню, что моя сестра не выбирает свою судьбу по чьей-то прихоти! Он легонько, но достаточно больно ударил белокурого красавца в лоб, послышался характерный щелчок. - Что ты все меня бьешь? - Дурь из тебя выбить пытаюсь, - буркнул Стефан, - что мне сделать, чтобы донести до тебя, что моя сестра выбрала тебя, потому что что-то к тебе испытывает! - Любит меня? - Пока еще нет, для такого сильного чувства требуется время, но что-то заставило ее выбрать тебя, и это не просьба твоего брата. Стефан и дальше продолжил уверять белокурого близнеца в правдивости своих слов, ведь как не ему было знать о чем он говорит. А за словами он и не заметил, как туман стелился на линии горизонта, предвещая битву, которой суждено было изменить много судеб и продолжить замысел Создательницы.