Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Каним уже битый час разговаривал с волком. Юноши успели за это время отдохнуть и изрядно соскучиться. Они даже уже перестали пытаться понять, о чем говорили Каним и его близкий родич. Ведь парнишка говорил с ним мысленно, точнее зверь произносил ему неслышно, а Стефан отвечал в голос. Поэтому разговор выглядел как-то так: - Ну что ты, Лукиан?! – всплеснул руками рыжеволосый, – и вовсе Энтони не хотел меня бить! - Ну да, как же, – буркнул здоровяк. Оборотень глухо зарычал. - Я между прочим стараюсь сохранить тебе жизнь, – тихо прошипел в его сторону парнишка, – оборотни очень вспыльчивы, особенно когда они в обличии зверя. Он же разорвет тебя, как тузи грелку. - Или моя стрела пронзит его грудь. - Лукиан не страшится стрел, матушка научила его уклоняться от них и прогадывать траекторию. - Семейка чудиков! Волк угрожающе поднялся на лапы. Парни встрепенулись и навострили уши. - Ничего страшного, брат просто просит покрывало. - Зачем волку покрывало? - Он хочет сказать вам пару слов лично, а для этого ему надо перевоплотиться обратно в пурина, а когда он это сделает, то будет обнаженный. Вы хотите посмотреть на моего голого брата? Знаете… это попахивает уже немножечко мужеложством. Остин молча швырнул Стефану одно из покрывал. Парнишка заботливо накинул его на бронзовую спину зверя и отошел на пару шагов назад. Оборотень тихо взвыл и согнулся. Не прошло и минуты, как вместо огромного рыжего волка перед командой де Веста оказался высокий юноша. Ребята невольно ахнули. Ведь старший брат Стефана был точно копией отца. Они с ним вдвоем словно от матери ничего не взяли. У юноши были короткие бронзовые локоны, мужественные, приятные черты лица, серо-кремнистые глаза в точности, как и у младшего брата и отца. Отчетливые скулы, прямой нос, благородный подбородок. Парень выпрямился и взглянул на ребят ясными, лучистыми лазами. В них стояли слезы. - Лукиан! – радостно завопил парнишка, кидаясь на юношу. - Стефан! – обнял его в ответ парень, – я так полагаю, – тихо добавил ему на ухо рыжеволосый старший Каним. - Хэй! – соскочил на землю парнишка, – а это у тебя откуда? Он аккуратно коснулся правого глаза парня, через который проходил длинный рванный шрам. - Где это тебя угораздило? - Я просто решил быть похожим на Стефанию, – тихо шепнул Лукиан. - Ага, я прям уже вижу, – отмахнулся парнишка, – поприветствуйте семейку одноглазых! Где ты был?! Я тебя обыскался! И вообще, видишь куда меня твои поиски завели?! - Да, и я этим крайне недоволен. Ты должен вернуться в поместье. - И проторчать там всю свою жизнь? – вскинул бровями Стефан, – нет, братишка, я теперь взрослый, и хочу вершить свою судьбу сам. - Твою судьбу вершит Богиня, а не ты. - Да-да-да, – закатил глаза Каним-младший, – матушка мне тоже на ночь читала Священные писания, но я хочу добиться чего-то сам! - Стать дипломатом?! – неожиданно громко воскликнул юноша. - Да! А что нельзя? - Но ведь это не твоя мечта! Братья разговаривали на повышенных тонах, совершенно не обращая внимания на удивленных парней, которые изумленно, но внимательно слушали каждое их слово. - Моя! – отчаянно вскрикнул парнишка. - Нет! Это мечта Ливиуса, а не твоя! Он хотел быть дипломатом! И спасать эту страну с помощью слова! Хотел прекратить бесконечные войны и даровать мир этим просторам! Каним схватился за голову и глухо зарычал на брата. - И как с таким самоконтролем ты будешь вести переговоры? А?! Будешь рычать на всех и скалить свои белоснежные волчьи зубки? - Лу, хватит! - Ты живешь не своей жизнью, Стефи! Это жизнь и мечты Ливиуса! - Которые я отнял у него! – слезы покатились по щекам парнишки, – это я во всем был виноват и мне это исправлять! – внезапно он успокоился и утер дорожки от слез, – не стой у меня на дороге. - Иначе что? - Иначе я не посмотрю на то, что ты мой брат. - С каких пор ты стал таким? - Я всегда был таким, просто языки пламени пробудили это во мне. Лукиан этот мир разный для нас - для тебя и для меня. - Стефи, а как же матушка? Ты подумал о ней? - Что вы все заладили! А как же Матушка! А как же Матушка! А как же я?! Кто-нибудь подумал обо мне?! И это вообще она во всем виновата! - Не смей так говорить! - Что не сметь говорить?! Если бы не ее воспитание, мне бы не пришлось мучиться в этом мире каждый день! Если бы я был воспитан как все, то мое сердце не разрывалось и мне вообще было бы плевать на свою судьбу по большому счету, ведь все уже было предопределено! Но нет! Она воспитала меня так, чтобы я страдал каждый день! - Стефи… - Что ты все заладил, Стефи, Стефи, я уже как шестнадцать лет Стефи и ничего пока от этого не изменилось! Будь у меня воспитание как у всех, мне было бы плевать на тебя и меня бы не оказалось здесь. - Ты полон секретов, Стефи, я и не подозревал, что внутри тебя зреют такие мысли! – он выглядел растеряно, даже немного озлоблено, но глаза светились братской любовью. - Это я то полон секретов?! – парнишка негодующе взглянул на старшего брата, – ха! А где это ты вообще был?! Где ты пропадал, Лукиан?! Ты заставил мать и отца поволноваться! Это еще как поглядеть у кого больше друг от друга секретов, братишка! Каним вновь пал в то состояние, в котором он не думал ни о ком, кроме себя: ни о брате, ни о семье, которых он любил казалось бы беспредельно. В такие моменты он думал только о себе, не заботясь о чувствах других. Стефан не умел следить за своими словами. Стефан не умел контролировать свой гнев. Он развернулся к брату спиной и пошел в направлении пегасов, но Лукиан оказался перед ним. Волчья кровь придавала старшему из братьев небывалую энергию. - Пусти меня! – Каним попытался обойти брата. - Я не позволю тебе… - Лукиан ухватил его за запястья рук. - Жить? – вскинул бровями парнишка, ехидно усмехнувшись. - Умереть, – обронил юноша. - Отойди в сторону, Лукиан, – нахмурившись, настойчиво произнес парнишка. - Нет. - Я сказал отойди в сторону, – злобно процедил сквозь зубы Каним. - А я сказал нет, - очень серьезно произнес Лукиан, - я не могу тебя отпустить, ты ведь мой брат. Неожиданно в глазах брата парнишка увидел знакомый серебристый свет. Глаза Лукиана буквально светились заботой, в них не было злобы или гнева. Приглядевшись он увидел в лунном омуте отражение своего взгляда. Его глаза были полны гнева и злобы. Парнишка отшатнулся от брата, испугавшись своего же взгляда. - Прости, – виновато произнес рыжеволосый юнец, – я не хотел, это получается не по моей воле, гнев словно возникает из пустоты, и я не властен над ним. Внутри все бурлит и кипит, – Стефан эмоционально жестикулировал руками, стараясь описать свое состояние, как можно краше, – наверное, ты прав, я не подхожу на роль дипломата, – в Лукиане вспыхнул лучик надежды, – но я не отступлюсь, как не отступился бы Ливиус, у меня нет на это права, я погубил его, это я убил его, значит я в ответе. - Ты не виноват в том, что с ним случилось… - Нет, ты знаешь, что я был причиной его смерти и… - Ты не знал, что так случится. - Но это из-за меня он поехал туда и умер! Парнишка выдохнул, чтобы утихомирить бурю внутри себя. Его взгляд украдкой скользнул по юношам, все это время, стоявших поодаль. Ради приличия они отошли подальше и делали вид, что чем-то заняты, но их напряженные тела говорили о том, что они все внимательно слушают каждой оброненное слово. - Не стоит выносить ссор из избы, как говорят, - произнес он после некоторого молчания, - мы все с тобой обсудим в отчем доме, ведь даже моим друзьям я не могу позволить слушать эту ссору, ведь это дело далеко семейное. - Друзья?! Что за вздор ты несешь?! – парни удивленно уставились на юношу, – они ведь даже не знают кто ты есть на самом деле! - Я знаю. - Как только они узнают тебя настоящего, ты труп. - Не стоит мне говорить то, что я и так прекрасно знаю. Уйди с дороги, брат! Он грубо отпихнул Лукиана в сторону. Спустя пару мгновений он уже сидел на крупе гнедого жеребца, принадлежавшего Эбилу, и строго взирал на всех подле себя. Парни молча последовали его примеру и ловко вскочили в седла. Бонгейл натянул поводья, остальные уже разгонялись, чтобы взлететь. - Не делай этого, Стефи, – взмолился Лукиан, – назад пути нет, шаг и ты обречен. Рыжеволосый отвел взгляд от старшего брата и взглянул на удаляющихся юношей. - Полетели, Эбил, – парнишка положил руку на плечо юного маркиза, – нам здесь делать нечего. Темноволосый сочувственно взглянул на юношу, державшегося за его седло. - Просите меня, милорд, - упавшим голосом произнес Бонгейл, – но не могли бы вы отойти, я не хотел бы ударить вас, милорд. Рука Лукиана безвольно упала и он послушно отошел в сторону, предоставляя гнедому жеребцу место для разгона. Каним старался не смотреть на брата, он устремил свои кремнистые глаза вперед, на горизонт, где виднелась тонкая небесная полоса. Вскоре он почувствовал как потоки воздуха приятно прильнули к его лицу, а пыльная земля осталась далеко позади. Они взлетели. В дали послышался жалобный вой. - Прощай, брат, – грустно обронил парнишка. Если бы Эбил сейчас обернулся, то увидел как по щекам Стефана бегут кристальные соленые капли. Горечь и вина перед братом снедали душу парнишки изнутри. Лукиан еще долго ждал ответного воя. Но даже когда ночь опустилась на землю, его не последовало. - Что же я наделал? – обронил юноша, – я отпустил сестру, я приблизил дату ее смерти. Каним устало опустился в мягкое кресло, обитое красной бархатистой тканью. Он закрыл глаза, но тут же распахнул. Во тьме забвения ему мерещилось молящее лицо брата. Стоило лишь на секунду закрыть глаза и вновь возникало лицо Лукиана. Уже давно перевалило за полночь и по училищу бродили часовые. Но что они для полукровки? Тем более если он обладает силами нимфы, возможностью слиться с самим воздухом и пронестись по коридорам легкими дуновениями ветерка. В просторном читальном зале было темно, лишь лунный свет из окон озарял нескончаемые шкафы, набитые сверху до низу книгами. Лишь в укромном уголке, за одним из стеллажей, проблескивал теплый свет от единственной свечи. Парнишка погрузился в невероятный мир книги. Он был ему куда более привлекательней нежели распростертый мир у его ног. - Милорд, – юный граф от неожиданности вздрогнул, – уж не думал, что к оборотню можно подкрасться незаметно, простите я не хотел вас напугать, милорд. Страх отступил. Каним знал кому мог принадлежать этот ласковый, немного скрипучий и загадочный голос. Его губы растянулись в улыбке, когда перед ним в кресло опустился высокий, поджарый старец. Сколько он не смотрел на этого таинственного старца, столько раз он видел вокруг него манящую ауру нежного голубоватого цвета. У него было загорелое лицо, с глубокими морщинками вокруг глаз и рта, длинная седая борода, доходящая до пояса, перевязанная по середине серебристыми бубенцами. Его карие глаза лучились тайным, неведанным знанием. - Мистер Венсан, что вы здесь делаете? - Пришел составить вам компанию, – отозвался мужчина, раскладывая книги на столе, – вы посетили эту библиотеку раза в два больше, чем все ее учащиеся все вместе взятые. Хотя твой брат Лукиан, тоже любил читать и частенько сюда наведывался, а уж Ливиуса отсюда нельзя было и за шкирман вытащить, помню, как он сопротивлялся, – на лице пожилого мужчины заплясали воспоминания еще яркого прошлого, – тогда я был посильнее, буквально пинками его выгонял. А вот отца твоего сюда было не затащить. И как у него могли родиться такие умные дети? Все дело в твоей милейшей матушке, я уверен в этом. Стефан тепло улыбался, слушая воспоминания Венсана. - Ох, простите, – опомнился мужчина, – годков у меня за десятый десяток уж перевалило, а мозгов так и не прибавилось. Вам наверное неприятно.. - Нет, что вы, что вы, – поспешил успокоить достопочтенного старца парнишка, – когда вы говорите о них, я не чувствую горечи в душе, наоборот, внутри будто расцветает цветочное поле. - За это вы мне и нравитесь Каним! Весь ваш дом! Вы не боитесь говорить о своих чувствах, не то что остальные железные болвашки! Как бы я хотел увидеться с вашей сестрой, говорят, что она весьма умна. - Стефания во всем похожа на Ливиуса, не внешне, я имею в виду, а внутренне. - Как и вы, милорд. В вашем роде лишь Лукиан избрал путь отца, все остальные решили пойти иным путем. - Да, нашему дому претят мысли о бесчисленных и неоправданных жертвах. Вондерландия всегда решала все путем меча, я хочу изменить это и уж коли это не удалось моему брату, а моей сестре не удастся это по праву рождения, значит это будет лежать на моих плечах. - Вы говорите пылко, как и положено юнцу, в ваших речах скользит мудрость старца, но помните, – его глаза потемнели, - благими намереньями выстлала дорога в Ад. Стефан шумно сглотнул и почувствовал, как холодок пробежал по всему телу. Глаза великого мудреца сияли прожитыми годами. Неожиданно Каним осознал всю свою ничтожность: как он юн и как он безрассуден, как опрометчив и как пылок. Как порой судит жестоко и без оглядки. И ему стало стыдно перед Лукианом, ведь тот лишь волновался, и пытался защитить, и предостеречь. - Не печальтесь, я вас, наверное, напугал милорд, просто пытаюсь вас предостеречь, всегда думайте прежде, чем совершите что либо. Бывают такие поступки, которые если и можно искупить, то забыть и выжечь из памяти другого очень сложно, а из своей уж и подавно, невозможно. Библиотекарь говорил медленно, размеренно, с расстановками, смотря внушительно своими темно-карими глазами и Стефану становилось спокойнее. Словно на душу выливали приятный, тягучий золотистый мед. - Я совсем забыл, давно у вас хотел спросить, – старик заелозил на стуле от любопытства, – ваша сестра, Стефания, она ведь уже вошла в брачный возраст. - Да, - настороженно кивнул парнишка. - И кто же посватался к вашей сестре? – глаза старца воссияли от восторга. - Насколько мне известно, это братья Идемские и Остин де Вест. - Ах, эти два белокурых бедствия, хотя если ваша сестра такая же непоседа, как и вы милорд, то кто-то из них составит для нее идеальную партию. - Да, возможно. - А Остин, благородный мессир, разве только очень преданный своему делу, как бы он не забыл про свою женушку и не отдался всем сердцем службе. Каним отвел глаза и устремил свой взор на ночной пейзаж, который все также продолжал зажигать в нем кровь. - Но довольно с нас разговоров о вашей родне милорд, вы до сих пор продолжаете удивлять все училище. - Да, пожалуй, – смущенно отозвался рыжеволосый, – но все они смотрят на меня, словно уже знают мое будущее. Словно уже знают, что я обречен на судьбу белого пера. - Отнюдь, я вижу, что звездами вам предназначено великое будущее. - Звезды звездами, – поднялся на ноги парнишка, – а пуринское мнение очень сложная вещь. Неожиданно его взгляд упал на темную обложку одной из множества книг. - Что это? - Вы про эту книгу, милорд? – старец осторожно взял предмет в руки. - Да, я таких прежде не видел. - Вы и не могли ее видеть, я долго ее искал, мне пришлось преодолеть множество опасностей, чтобы она наконец оказалась в моих руках. Многие за ней охотились и не у всех помыслы были чисты. - Что это? – парнишка вновь опустился в кресло, но на этот раз он не был уставшим или расслабленным. - В этой книге собраны легенды Древнего мира, – таинственным полушепотом произнес Венсан, – я уверен вы слышали про него. - Темные времена, – выдохнул слова Каним, – сокрытое для нас время, окутанное туманным страхом пуринов и несметными завесами. - Да, эти знания сокрыты от неосторожных и любопытных взглядов. Они опасны и даже немыслимы. - Ливиус как-то упоминал об этих книгам и временах описанных в них, но всегда как бы несерьезно и вскользь. Он даже ездил в королевскую библиотеку и спускался в тайный отсек по специальному разрешению самого короля. Что же в этой книге? Великий старец покачал головой и загадочно протянул «о». - Темные времена, тогда добро было повержено и тьма воцарилась на земле. Пурины забыли о своем добром начале и погрузились в жестокую пучину, где не было ничего святого и слово самой Богини было забыто и утрачено. Хотя мы не можем судить о том была ли вообще тогда Богиня. - Но ведь… - Знаю, Стефан, знаю, она создала все сущее, но те, наши далекие предки могли в нее и не верить. - Можно мне взглянуть на книгу? – лихорадочный огонек сверкнул в глубине его глаз. - Нет, – покачал головой библиотекарь, заметив это, – ты еще не готов. В тебе есть стержень, но он пока недостаточно крепок, – Каним разочарованно покачал головой, – но я расскажу тебе начало. - Начало чего? - Начало эры тьмы.