Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Команде де Веста пришлось задержаться в деревушке около Цветущих садов еще на пару дней. А все потому что Каним настоял на том, чтобы тело мальчишки было погребено по всем традициям коих требовала религия. Он никого не подпускал к процессу. Сам выкопал могилу под палящим солнцем, обливаясь ручьями пота. Затем договорился со священником из поселка неподалеку и помог провести ему обряд погребения. Пришлось заказать надгробие. - Я не буду давать на него деньги, – упрямо заявил Акрос, скрестив руки на груди. - Я тебя и не просил, – огрызнулся парнишка, – я сам все оплачу, в отличии от некоторых у моей семьи есть на это средства. За эти два дня юношам пришлось перетерпеть столько колкостей и издевок со стороны Каним, что в душе они уже ненавидели его всем сердцем. Стефан знал куда и как бить, чтобы было особенно больно. Парнишка со знанием истинного знатока ковырял загноившиеся раны каждого, даря нестерпимые душевные метания. Юноши сидели в снятой ими комнате. Эти деревянные голые стены уже успели им осточертеть. Сиан устало повалился на кровать и раскинув руки в стороны, задумчиво изучал потолок. - Этот Стефан, – прошипел Акрос, – еще одно замечание в сторону моей семьи и моя стрела пронзит его легкие. - На этот раз моя рапира с тобой, – отозвался белокурый, лежа рядом с братом, – его колкости по поводу моего отца, они раздражают, не знаю, как долго я смогу держаться. Эбил мрачно посмотрел на друзей, но ничего не сказал. Издевки Стефана не обошли его стороной, хотя Бонгейл видел, что парнишка старается себя сдерживать в отношении него. - Как командир я не одобряю ваших настроений, но как друг полностью к ним присоединяюсь, – произнес Остин, сидя около окна. - И вообще чего он к нашим семьям прицепился?! – Энтони так и распространял вокруг себя темную ауру, – на свою бы посмотрел, семья чудиков! - Чего не дать, того не взять, – отозвался де Вест, – они и вправду странные. - Но очень добрые и отзывчивые, – вставил свое слово Бонгейл, – Стефан пошел в них. Я не удивлен, что он был поражен нашему отношению ко смерти. Ведь мы были равнодушны, могли бы подыграть ему. Хоть капельку посочувствовать, а мы остались самими собой. - Ты хочешь его обманывать? – Сиан подполз на спине к краю, – потом же сложнее было бы ему все объяснить. - Правильно, – кивнул Брайан, – пускай свыкнется с тем что есть. Отойдет, потом поговорим. Рано или поздно он станет таким, как мы. - Не уверен, – буркнул Энтони, – он загнется от такой жизни и станет «белым пером». - Пойду поищу его, – встал на ноги Эбил, – нам надо сегодня выехать. - Он пошел на могилу, – кинул Остин, пристально смотря в окно. Бонгейл остановился неподалеку от небольшого холмика. На возвышении стоял Каним с понурой головой. Он что-то тихо приговаривал, сложив руки, как это делают все молящиеся. Эбил замер в нерешительности, прерывать молитву ему не хотелось, но сегодня они должны были покинуть Цветущие сады. - Что тебе нужно? – оторвался парнишка, вскинув на будущего маркиза глаза – пришел отдать дань его загубленной молодой жизни? Или попросить прощения? - Нет, Стеф, я пришел сказать тебе, что сегодня мы должны отправиться в путь. Каним тяжело выдохнул. В нем угасла последняя надежда. - Силой данной мне кровью моей матушки, заклинаю вас вольные ветра, внемлите моим словам скорби, я прошу вас охранять покой этого юноши, чью жизнь перевал злой рок судьбы! Легкие порывы ветра окружили каменное надгробие и слились в небольшие воздушные цветы над пыльной могилой. - Я вверяю вам его тело, – произнес парнишка наклонившись над землей – покойся с миром, Стивен. Он легонько коснулся губами холодного камня, на котором аккуратно было выгравено имя убитого мальчишки. После минуты молчания, Каним развернулся к Бонгейлу, тот виновато потупил взор. - Раньше, – тихо произнес Стефан, – я хотел быть как вы, теперь же я сомневаюсь в этом. Сколько невинных вы погубили? - Стеф, – тяжко выдохнул Эбил и взглянул другу в глаза, – у нас был приказ и мы не смеем его нарушать. Он был угрозой для королевства, мы не могли его оставить в живых. - Что за жалкое государство может страшиться невинного юного мальчишки? Бонгейл не нашелся, что ответить. В глубине души он корил себя за то, что в ту ночь не встал на сторону Каним. - Думаю мне надо извиниться перед всеми вами, – неожиданно сказал юный граф, – я так много наговорил вам, что у меня у самого сердце щемит, но вот, я не вижу смысла в неискренних извинениях. Я считаю, что вы все это заслужили. Вы сражаетесь против врагов королевства. Как гордо это звучало для меня, когда я сидел в поместье своего дома. Но теперь видя все это своими глазами… я разочарован. Если у нашего королевства такие враги, то… эх, чем вы лучше врагов? На моих глазах они пока еще детей не убивали в отличии от вас. Рыжеволосый спустился с холмика и взглянул на могилу мальчишки. Как много раз он потом приезжал сюда, говорил с убиенным мальчуганом и изливал ему душу. Как много бесчисленных раз он видел перед собой его остекленевшие глаза и не вздымающуюся грудь. Для Каним этот мальчишка стал неким символом того, что он не всемогущ, что не все находится под его контролем и не всегда можно противоречить воле Судьбы. Он не может спасти всех. Жаль, что Стефан до конца так никогда и не сможет понять смысл этого символа в его жизни. Брайан недовольно бурчал, лежа рядом с братом. Он был единственным которого не касались издевки Каним. Но все отсылаемое парнишкой в сторону его брата-близнеца, по инерции перенимал на себя и старший белокурый красавец. Но в отличии от всех, он не держал зла на Стефана. Он был равнодушен к его оскорблениям. Они его никак не задевали. Идема сейчас больше заботило то, что теперь он находился под неусыпным контролем де Веста. Командир не сводил с Брайана взгляда. Парень теперь даже не мог отлучиться по своим личным делам, дабы потешить свое самомнение, закрутив очередной страстный, но мимолетный роман с крестьянкой. - Что вы все к нему пристали? – перекатился на живот белокурый, – он же странный, отстаньте от него. Тем более его матушка нимфа, это все объясняет. Юноши непонимающе уставились на товарища. Тот откинул голову назад и поправил белокурые локоны. - Нимфы ведь фактически видели саму Богиню, это объясняет набожность Стефана. Для него каждая жизнь священна. А вы на его глазах убили ребенка. Что вы от него ожидали? Парни удивленно переглянулись меж собой. - Да к тому же были равнодушны к смерти этого мальчугана. Для Стефана это равносильно тому, что вы надругались над святынями. Хотя по сути вы пренебрегли одной из основных заповедей Богини. - Не убей ближнего своего и воздастся тебе на небесах за деяния твои земные, – произнес вошедший Каним. Он совершенно спокойно опустился на стул и закинув ногу на ногу устремил свои серо-кремнистые глаза на товарищей по команде. С минуту в комнате царила тишина. - Я прошу прощения, – произнес парнишка, – я совсем забыл, что я странный и моя семья отлична от ваших, – он поднялся на ноги и поклонился, – еще раз прошу прощения за все, что я успел вам наговорить. Он резко выпрямился и вышел из комнаты. Ребята неоднозначно дернули плечами и вышли следом. Парнишка зашел в конюшню, ожидая своих товарищей. Он был расстроен, внутри все клокотало от негодования и неудержимой печали. Ко всему прочему примешивался какой-то непонятный страх. Каним никак не могу осознать, почему внутри все кричало ему об опасности. Неожиданно в затылке появилось неприятное ощущение тяжести, как будто кто-то стоял позади него. Стефан резко развернулся и вскинул свой воздушный лук. - Полегче, парень, - грубый голос огласил конюшню, - негоже полукровкам полукровок убивать. - Ах, это ты, Зиг, - видев стоящую перед ним гору мускулов, облегченно выдохнул парнишка, - прости, просто сейчас не лучшее время для разговора. Мужчина не двигался с места. Он внимательно изучал фигуру Каним с ног до головы, оглядывая его. Рыжеволосому стало не по себе. Парнишка неуклюже помялся на месте, не решаясь снова заговорить. Неожиданно Зиг сделал пару шагов навстречу к аристократу, парнишка невольно отступил на пару назад. - Не бойся, - немного надменно усмехнулся бродяга, - я таких же как я сам не трогаю. - Тогда, что тебе от меня нужно? – не ослабляя бдительности, спросил Каним. - Я не знаю, что за игру ты ведешь, - задумчиво произнес мужчина, идя к нему, - но чтобы ты не затеял откажись, пока не поздно. - О чем это ты? - Не притворяйся, что не понял, о чем я говорю, Стефания Каним. Парнишка замер. Внутри все упало. Он вскинул свои кремнистые глаза на гиганта. Он стоял совсем рядом, но в его позе не было ничего угрожающего. - Как? – только и смог вымолвить рыжеволосый. - Я умею читать ауры, - пояснил полукровка, склонившись над Каним, - я вижу твой истинный духовный образ и он поистине прекрасен. Я не понимаю, зачем тебе все это, хотя думаю, что смутно догадываюсь. От потомков Финикса Каним можно было ожидать чего-то подобного. Вы ведь все не такие, как остальные. - Что ты хочешь за молчание? - Ничего, - выпрямился во весь свой небесный рост мужчина, - я лишь прошу быть осторожнее. И еще раз подумать стоит ли то, чего ты сейчас так сильно желаешь того, чем рискуешь. - Почему ты меня не сдашь? – все никак не могу понять задумку Зига парнишка. - Я не такой, да и тем более мы полукровки, а полукровки должны помогать друг другу, - пожал плечами Зиг, - я лишь скажу тебе быть осторожней, юная воительница, будет жалко, если такой замечательный духовный воин пропадет. Он поклонился и хотел было уже уйти, но Стефан остановил его, цепко ухватив за широкую ладонь. - Спасибо, - от всего сердца поблагодарил его парнишка. - Если нужна будет моя помощь просто повой и я приду. - Это ведь не из-за того, что мы полукровки, так ведь? - Да, - довольно кивнул мужчина, - мне еще никогда на пути не попадались столь прекрасные создания. И мне кажется, что ты есть тот ветер перемен, которого многие так ждут. - Не надо возлагать на меня столь великие надежды, - неожиданно серьезно произнес Каним, - я всего лишь ребенок, который играет с огнем, которого так сильно боится. - Но ты единственный ребенок, который отважился на это. Стефан со скучающим видом разглядывал облака, окружавшие его со всех сторон. Утро выдалось на редкость промозглым для этой части Вондерландии. Но Каним нравилось ощущать на своих бронзовых локонах осевшие капельки возвышенной прохлады. Крепко держась за Эбила, Стефан вглядывался в даль, старясь увидеть там нечто новое, но на горизонте все было неизменно. Словно Богиня повелела стражам сохранить этот участок ее творения в первозданном виде на вечность. Внезапно царящую тишину прорезал волчий вой. Зазывной, отчаявшийся, но одновременно полный надежды. Парнишка незамедлительно оживился. Его голова вертелась без устали, он нагибался все ниже и ниже и наконец попросил Бонгейла. - Эбил, можешь спуститься за кромку облаков, ниже? - Могу, – весело отозвался парнишка и пришпорив пегаса, нырнул в пушистые облака. Остальные члены команды последовали за ним. Паря над пустынной землей, они непонятливо вглядывались в безжизненное пространство, которое вольно расстилалось под копытами их пегасов. - Странно, – буркнул Каним, – я точно слышал призыв. Словно в ответ на его слова, в дали вновь раздался вой. Парнишка знал, что это был один и тот же оборотень. Сочетание звуков ему казалось знакомым и даже родным, но что-то в них поменялось. Стало более темным и отчужденным к свету. - Спустись на землю. - Зачем? – тут же встрял Акрос, он все еще был бесконечно зол на Каним, – чтобы этот оборотень нас сожрал? - Этот вой говорит о том, что оборотень ищет кого-то и возможно я могу ему помочь, – сдержано ответил парнишка, не выказав своего раздражения. - Помочь? Ха! Всем будешь помогать, на себя времени не останется, – эгоистично бросил Энтони, – летим дальше, здесь делать нечего. Стефан бросил вопрошающий взгляд на Остина. Командир равнодушно пожал плечами. После ссоры с Каним он не хотел идти у парнишка на поводу, поэтому был согласен с гигантом. - Но обычаи оборотней обязывают меня помочь, – предпринял последнюю попытку договориться мирно рыжеволосый. - Так ты ж всего лишь наполовину оборотень, – ухмыляясь бросил Акрос, – так что можешь соблюдать их правила лишь когда тебе это угодно! Парнишка глухо зарычал. Энтони перешел дозволенную грань, но его гнев тут же утих, стоило ему вспомнить как много он переходил эту грань за последние два дня. - Простите, – вновь извинился Каним, – но я не могу бросить сородича в беде, – де Вест подозрительно покосился на него, – даже если мне придется ослушаться тебя Остин. Юный граф расслабил мышцы на ногах и беспрепятственно соскользнул с седла. - Стеф! Зажмурив глаза, он падал в свободном падении. Встречный ветер, резал лицо и не давал вдохнуть. Но Каним с безмолвной улыбкой на лице старался продлить секунды блаженства. Он раскинул руки в стороны. Глаза его приобрели цвет глаз нимфы. Что-то шепнув себе под нос, парнишка почувствовал, как сливается с ветром. Он словно стал частью воздуха. Невероятная легкость во всем теле. Он чувствовал, как невидимая энергия пронизывает все его тело. Но через мгновение все исчезло, он ловко перевернулся в воздухе и носки его ботинок коснулись пыльной земли. Взглянув вверх, парнишка увидел, как пегасы плавно, но стремительно спускаются к нему. Первым был коренастый, невысокий, бурый конь, принадлежавший Акросу. Эта порода не пользовалась восхищением среди аристократов. Пегасы были некрасивыми, слишком мускулистыми да низкорослыми. Они были тяжелы, никакой легкости и изящности. Достать такого жеребенка было трудно, и Энтони пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть своего небесного скакуна, ведь только этот невзрачный гадкий утенок мог выдержать под собой вес такой груды мышц, как Акрос. Гигант живо соскочил с пегаса и кинулся к парнишке. Схватив Стефана за ворот и так потрепанного и кое-как заштопанного мундира, здоровяк поднял парнишку над землей и неистово затряс. - Ты что творишь?! – кричал на него Акрос, едва ли не брызжа слюной – как ты смел ослушаться приказа?! А Каним словно было все равно. Он не обращал никакого внимания на злобные воскликни гиганта и это еще больше распаляло дымящуюся жаровню внутри Энтони. Гигант еще яростнее затряс обмякшее в его руках тело парнишки. - Энтони, прекрати! – подскочил к нему Брайан, – у него ж сейчас голова оторвется! А Стефан с блаженно закатившимися глазами пребывал еще в мире ощущений. Он так давно не испытывал этих чувств, что те без усилий одурманили его разум. - Эй, Стеф! – осторожно помахал перед лицом парнишки своей ладонью белокурый, – ты меня слышишь? Граф не отозвался. Все его тело еще судорожно сжималось от иллюзия ощущений. А-А-А-А-А-А-А-А-А-У-У-У-У-У-У Лишь прокативший над пустошью вой выдернул Каним из мира наслаждения. Рыжеволосый повел вскочившими на макушке волчьими ушами. Вдали, на самой линии горизонта маячила чья-то фигура. Она неуклонно увеличивались и уже буквально через пару минут пристального вглядывания, парнишка смог различить бронзовую шкуру и серебряные глаза волка. - Отец? – одними губами спросил сам себя граф. Но тут же отмел эту нелепую догадку в сторону. Финикс Каним в обличии волка был страшен и огромен, а этот оборотень явно уступал отцу Стефана в размерах. Да и вой отца парнишка точно бы узнал. Все еще вися в двадцати сантиметрах от земли, граф втянул носом воздух, надеясь уловить запах неизвестного гостя. Но к его разочарованию ветер дул от них в направлении волка. Внезапно зверь прибавил шагу. Через мгновение он уже мчался к ним, словно сзади его нагоняло немыслимое чудовище. - Он приближается, – произнес Каним каким-то не своим голосом, – я не знаю чего от него можно ожидать. - И что нам делать? – раздался из-за спины Акроса голос Сиана. - Для начала пускай Энтони опустит меня на землю, – еле сдержавшись от оскорбления произнес Каним. - Ага, щас! - Оборотень может подумать, что ты хочешь причинить мне вред. - А что я по-твоему хочу с тобой сделать? По головке тебя погладить за нарушения приказа? - Тогда пеняй на себя – равнодушно отозвался Стефан, – в схватке с чистокровным оборотнем у тебя нет шансов. Юный граф перевел взгляд на горизонт. Волк уже был близко. Парнишка видел, как мышцы под его лоснящейся шкурой движутся, как горят странным блеском глаза. И теперь он усомнился в своей твердой уверенности помогать всем сородичам, ведь они то его как раз и не жаловали. Точнее они не жаловали никакого полукровку. Внутри Стефана зародилась тревога за товарищей. А зверь все приближался и приближался. Неожиданно панический страх охватил парнишку, когда он пересекся взглядом с оборотнем. В его глазах горел немой гнев. Волк в мгновение ока преодолел последние несколько метров. Каним даже не успел вскрикнуть, как зверь ловко извернувшись набросился на Акроса. Ухватив гиганта за шиворот мундира, с силой отшвырнул его в сторону. От неожиданности пальцы Энтони разомкнулись и Каним упал на землю. Но он тут же вскочил на ноги. Огромный зверь оказался в тылу. Парни моментально обнажили свое оружие и встали на изготовку. Стефан внимательно вглядывался в волка. Юноши не решались нападать. Потому что оборотень все еще держал в зубах шиворот Акроса. А здоровяк оказался у самых ног волка. Белоснежные зубы хищника были в опасной близости к горлу Энтони, а острые когти к его животу. Внезапно Стефана осенило. Он замер на месте, а потом аккуратно начал приближаться к волку. - Стеф! – одернул его де Вест, но тот лишь отмахнулся. - Ты чего творишь?! Парнишка не обращал на них никакого внимания. Он остановился в нескольких сантиметрах от морды волка. - Лу? – изумленно спросил Каним. - Лу? – переспросили юноши. - Брат?! – взвизгнул в удивлении Стефан. Волчья морда расплылась в кривой усмешке и оборотень с наслаждением выплюнул воротник Акроса из пасти.