Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Шуршание юбок, мерцание свечей, нежные взгляды и опасные разговоры: все слилось в единую музыку бала. Это было идеальное место, чтобы родились новые сплетни и появились новые враги. Поэтому Стефан и стремился скорее покинуть это место, благо и его прелестная спутница разделяла его взгляды. Стоило последним аккордам рассеяться в просторной зале, как юноша тут же увел девушку с танцевальной площадки. Держа её под руку, Каним вывел де Луанскую на балкон, висящий над прекрасными садами. Под открытым небом рисовался живой, с зелеными, сочными и свежими листочками лабиринт. Стефан облокотился на каменные перила и полной грудью вдохнул ночной воздух. В нем витал соблазнительный аромат цветов. Запах алых роз. - Прекрасный сад. - Жаль, что завтра он исчезнет, - мелодично и грустно вздохнула Сесиль. - И правильно, - девушка удивленно на него взглянула, - такому прекрасному не суждено существовать в этой казарме. - Почему вы такой? – её глаза с кричащим вопросом обратились на него. - Не такой как другие? - Да, вы, милорд, вы иной, я прежде не встречала вам подобных. - Прошу, давайте на ты. Согласны? - Как вам.. тебе угодно, - мило улыбнулась виконтесса, - ответишь на мой вопрос? - Почему я не такой, как другие? – он на мгновение задумался, - моя семья не такая, как все. Они сводолюбивы и независимы. Видела бы ты, как ругаются мои родители, - на его губах возникла улыбка воспоминаний, - уверен, ты больше нигде не увидишь разъярённую женщину, колошматящую своего мужа по спине. - Твоя матушка может и такое? – изумленно захлопала глазами виконтесса. - Моя матушка может все, - пожал плечами юноша, - а о чем говорил Бледный принц? Де Луанская перевела глаза на горизонт и тяжело вздохнула. - Сесиль, если ты не хочешь говорить, то не надо. - Нет, почему же, - слабо улыбнулась красавица, - я расскажу тебе. У меня нет оснований тебе не доверять. Морохир мой жених. Каним шокировано отступил назад и замер в нерешительности. На его лице отобразился ужас и жалость. Эти два противных чувства, вывели юную красавицу из себя. Она резко выпрямилась, ладони сжались в кулачки, на щеках вспыхнул яркий румянец, выдавая ее ярость. - Нечего меня жалеть! – сквозь плотно сжатые губы проговорила виконтесса, - я не слаба и могу постоять за себя. - Прости, если оскорбил тебя своим замешательством, но я не могу не посочувствовать тебе, ведь Бледный Принц – это самый жуткий из пуринов, что мне приходилось видеть, - произнес на одном дыхании парнишка. - Нет что, ты, - зарделась теперь же от смущения красавица, - это я отреагировала слишком резко. Ты ни в чем не повинен. Я порой забываю о манерах, о правилах приличия и о смирении, а для таких как я, ты должен понимать, что это непозволительная роскошь. Ее глаза вновь потускнели, в прекрасных медовых каплях серебряные крапинки расширились и заполонили все пространство. Теперь на Каним взирали прекрасные серебристые глаза с медовыми крапинками у самого зрачка. - Что с твоими глазами? – заинтересовано приблизился к девушке Стефан. - Я обладаю реликвией Слез, - обронила де Луанская, - из-за нее я не могу плакать. Взамен слез мои глаза меняют цвет, становясь серебристыми, как мои слезы до этого. - Серебристые слезы? – юный граф стоял в ступоре, ничего не осознавая. - Особенность моего рода. - Я читал про это, - Сесиль удивленно вздернула пепельными бровями, - да, милорды тоже умеют делать вещи такого рода, - усмехнулся парнишка, - но ты ведь из рода де Луа, ваш первоначальный корень был именно таковым. А серебристые слезы, обладающие невероятными целебными свойствами, принадлежат роду де Шармо. И силы переходят к первому в роду. А ты не первая, тебе предшествует Жером. Разве только… - Моя матушка, вторая жена маркиза де Луанского. Она умерла при родах, так что силы перешли ко мне. Жером мне родной брат лишь по отцу. - Прости, я не хотел заставлять тебя вспоминать вещи такого печального толка, - виновато произнес юноша, чувствуя, как тоска медленно начинает обволакивать и его сердце. - Ничего, - легко дернула плечами Сесиль, - в семье я осталась одна, все было враждебно, но Жером меня всегда любил, хотя другие домочадцы были не в восторге от моего пребывания в доме. А Жером меня защищал, но потом однажды в нашем доме на пороге появился Морохир. Я помню тот день, как будто это было буквально пару мгновений назад. «Был солнечный день, мы с Жеромом весело сбегали по лестнице. Она витиеватая, сделанная из темного дерева. Помню, как стучали небольшие каблуки по твердой поверхности. Солнечные лучи проникали сквозь мутные текла и в воздухе на его свету были видны клубы пылинок, метавшиеся от легких порывов ветра. Мы спрыгнули вниз и просторный коридор огласил радостный детский смех. Вдруг заскрипела дверь, оборвав нашу радость, и на пороге появился он, Морохир Ликфор, чистокровный вампир, последний из своего рода и наш новый сосед, пришедший выказать свое почтение нашей семье и заключить выгодную сделку, а точнее найти себе невесту. Отец был рад несказанно. Конечно, ведь это была такая выгодная сделка. Кто бы знал тогда, что его визит окажется концом моего мирного существования, кто знал, что он отберет у меня дорого брата. Жером мое все, и я его люблю, но этот вампир отбирает его у меня, а я ничего не могу поделать, потому что слабая и безвольная. Нет, скорее даже не по этому. Стефан молча стоял и слушал ее завораживающую речь, до боли трогательно проникающую душу и хватающую сердце раскаленными руками. Он шагнул навстречу к ней. - Потому что ты родилась леди, - закончил за нее Каним. - Ты прав, ты бесконечно прав, но лучше бы ты ошибался. - Прекрасная леди, - схватил руку Сесиль Стефан, - прошу, верните мне медовые капли на вашем прелестном лице. Не надо серебристых капель, пусть они вам так идут. - Милорд Стефан, не смотрите на меня, - отвернула голову в сторону девушка, - я сейчас… - Вы так красивы, когда печальны, - обронил Каним. Юный граф аккуратно коснулся ее подбородка и повернул к себе. Их глаза встретились и в ее каплях мелькнула искра. - Пойдемте, я покажу вам магию, - уже ласково взял её за руку Каним, - спиритум скуоре ак сустита ихи да оскула* (*ветер, кровь моя, неси меня ввысь и даруй поцелуй). Жаркий ночной воздух в миг взметнулся ввысь, подхватив две фигуры. Девушка цепко ухватилась за синюю ткань мундира и восхищенно воскликнула. - Ты нимфа воздуха! - Увы лишь наполовину, иначе ты бы не смогла меня узреть, - словно соловей пел говоря юноша, - я был бы ночным воздухом вокруг тебя, был бы легким дуновением ветерка, я был бы везде и одновременно нигде, я был бы всем и в тоже время не существовал вовсе. Я был бы ветром в твоих волосах и был бы вечным твоим спутником. А так… я лишь чудаковатый полукровка, который умеет творить магию. Сесиль завороженно слушала его речи, и они аккуратно шли по ночному небу, а в воздухе порхало множество ночных ароматов, невесомых, незримых, но зримо душистых. Девушка, словно пугливая лань, ступала по воздуху. Ей казалось это странно-забавным. Ступать по неощутимо твёрдой поверхности, не зная, что предвещает тебе следующий шаг. Это ощущение вызывало сладостный испуг сердца с остринкой на кончике языка. Юноша шел рядом, уверенно ступая по невидимому ковру синевы. Он крепко держал свою спутницу под руку, помогая ей балансировать. -Позволите? Не дожидаясь ответа, Каним обхватил талию виконтессы и приблизился к ней, становясь в танцевальную позицию. Её рука незамедлительно легла на его плечо. -Ваши глаза, милорд? Сесиль взирала на бледно-голубые светила своего таинственного спутника, лицо которого украшала косая полуулыбка. -Они должны вас поражать, но никак не пугать, - отозвался юный граф. -Так оно и есть. -Тогда прошу давайте начнем первый в вашей и в моей жизни воздушный танец. Стефан весело подмигнул красавице и прекрасный миг в их жизни полетел. Снизу все завороженно наблюдали, как белоснежные лепестки роз прозрачной тканью окутывали тела, кружащиеся в танце. Пышные туманные юбки Сесиль плавно перемещались вслед за ее движениями, а звёздная пыльца сыпавшаяся с них создавала завораживающий шлейф. Стефан смотрел в серебристые глаза своей спутницы, которая впервые за весь бал улыбалась. Безмятежный свет ее очей согревал его душу. И ему хотелось сделать для нее нечто большее, чем просто подарить изумительный танец. Он мечтал сделать его незабываемым. - Дейндакталион, услышь мой зов и да прибудут сюда твои дети, заклинаю тебя, - беглым шепотом проговорил Каним, - кажется, нам не хватает музыки? Неожиданно ночное небо огласили мелодичные напевы ночных птиц. Пернатые певцы летели отовсюду, усаживаясь на свободные места. Их голоса сливались воедино, создавая трогательную мелодию, единственную и неповторимую. Лишь для этого бала, для этой пары, которая с концом танца рассыплется в прах. Стоявший поодаль от всего празднества библиотекарь, весело улыбался, поражаясь изобретательности парнишки. -Достойная смена растет нам! Он легонько постучал по серебряным бубенцам, опоясывавшим его седовласую бороду, и что-то воодушевленно зашептал пробудившимся синим огонькам. Звезды, молча взиравшие на танец пришли в движение. Каждая задрожала и соскочила со своего места, превратившись в маленькую прелестную бабочку. Легкий трепет их крыльев слился с мелодией. Они взмахнули крыльями и длинным потоком устремились к танцующим. Все вокруг них пело и мерцало, создавая самую прекрасную сказку в Вондерландии. Внезапно раздался душераздирающий вопль. Бабочки ринулись к паре и схватили их в плотный круг. Что-то сбило шар и тот полетел вниз. -Сесиль! Бабочки метнулись в сторону и распались в звездную пыль. На землю аккуратно ступил Каним, бережно держа на руках Сесиль, крепко сжимавшую его в своих объятиях. Аккурат Стефан ступил на землю, раздался сокрушающий грохот и вверх взметнулось тысячи леденящих криков. Он передал испуганную девицу в протянутую руки брата. -Сесиль, ты как? – затормошил ее Жером, - ты не ранена?! -С ней все в порядке, я не чую ее крови, - на удивление спокойно произнес парнишка. -Он прав, она не ранена, ее крови я не ощущаю, - Морохир пристально посмотрел на Каним. -А то бы не прочь был присосать к ней? – злобно спросил юный граф. -Всезнайка недоученный, высшие вампиры не пьют кровь. Мы питаемся энергией. -Но это не мешает вам порой попробовать кровушки, - победоносно ухмыльнулся полукровка, - один вампир рассказывал мне, что для вас это что-то вроде приятной холодной закуски. Каждая кровь уникальна и вам нравится капать себе на кончик языка по капельке и ощущать весь ее неповторимый букет. Ликфор посмотрел на юношу со смешанными чувствами. Но он их тут же отринул в сторону и в пустоту внутри вновь вернулось прежнее отвращение к нечистым кровью. -Что это?! – подскочил к ним взъерошенный Сиан, - оно рушит училище! -И поделом этому пропащему месту, - тихо и в сторону проговорил Стефан. Его бровь была рассечена и теплая, алая кровь текла по его лицу, заливая один глаз. -Стефани! Каним в один миг завертелся, словно волчок, в поисках так любовно-испуганно кричавшего его имя. -Матушка?! Его тут же сгребли в тесные объятия женские руки. На щеки посыпались поцелуи, порождая в душе тепло и страх. -Что вы здесь делаете?! – наконец вырвавшись, спросил парнишка. -Как что? – раздался грубоватый отцовский голос, - у нашего младшенького-младшенького первый бал в жизни мы не могли такое пропустить. -О-о-отец, - устало закатил глаза рыжеволосый. -Мы даже просто младшенького захватили, - во все тридцать два зуба улыбнулся глава рода Каним. Лукиан скромно выступил из-за широкой спины отца, которая уже не могла полностью его скрывать. Финикс сгреб в охапку старшего сына и как-то неловко оглянул всех собравшихся. -Стефи, мой дорогой сыночек! – взволновано воскликнула белокурая красавица, притянувшая тут же к себе все взгляды, - ты же ранен! Тебе не больно? -Ма-а-атушка! – по-детски взвыл парнишка, - ну тут же пурины. Не надо, - отмахивался от объятий Аллин Стефан, - со мной все в порядке, сейчас все затянется. -Я конечно не хотел бы прерывать столь милую и трогательную семейную беседу, - влез в разговор Идем, - но какая-то фурия все еще летает в воздухе. Не знаю, как вы, но я определённо чувствую её незримое присутствие в небе. - Ты прав, он все еще парит в небесах. - Стеф, ты опять со своими высокопарными выражениями, - произнес подошедший Аргон. - Слово «небеса» для тебя высокопарно? – удивленно поднял брови юноша, - ну это уже не мои проблемы. - Давайте все-таки вернемся к летающему монстру, если вы не заметили он снес приличный кусок пристройки. Стефан глубоко вдохнул, и в нос ему ударил прежде не встречавшийся запах. Но юноша знал, кому он принадлежал. Каним читал о нем, как впрочем и обо всем остальном. Парнишка вычитал это в специальном учебнике для оборотней, где описаны запахи всевозможных животных. Но больше всего юного графа насторожило, что этот запах был из раздела «опасный». Он резко задрал голову кверху и устремил свой взгляд на ночной небосвод, где еще плывуче парили оставшиеся звездные бабочки. Каним поразило насколько ночное небо показалось ему безбрежным и спокойным, пока в дали отдельными каплями слышались свалившиеся камешки с разбитого угла армейской пристройки. Крики подутихли и паника поплыла в пространстве. - Оно ушло? – шёпотом спросил Сиан. - Оно не уйдет так просто, - серьезно обронил Стефан. Все взоры молча обратились на него. В них читалось странное ощущение уверенности в его знаниях. Это вселяло гордость и одновременно пугало. Столь великая ответственность была возложена на его плечи через эти взгляды различных цветов глаз. - Что это Стеф?! Жером притянул к себе дрожащее от страха тело сестры. Морохир стоял рядом, заслоняя ее с другой стороны. Для Каним все вновь потянулось в замедленном действии. Он видел в малейших движениях то, что никогда не смогли бы узреть остальные. Движения Ликфора были чуть даже заботливыми. Он заслонил Сесиль своим телом, хотя Стефан обманулся. Он осознанно обманывал себя, пытаясь даровать вампиру пуринские признаки. Чтобы видеть в нем нечто живое, а не каменную статую, в которой нет абсолютно ничего за что можно было бы зацепиться и посочувствовать. Рядом с ним все обращались в бесчувственные статуи. - Стеф?! Парнишка бегло переглянулся с отцом, а потом его взгляд упал на брата. Во всей его фигуре проглядывалась волчья уверенность и непоколебимость в правильности принятого решения. Юноша вспомнил слова отца, что Лукиан решительно был намерен вернуть его домой. - Это воздушный дракон, - смотря в глаза своему старшему брату, произнес Каним, - и он в ярости. Юноша подбежал к зданию и неслучайный порыв ветра взметнул его вверх. Бронзовые локоны сказочно подпрыгнули, потревоженные ветром, и серебряная бахрома с праздничных эполетов запутались меж собой. Бесшумно приземлившись на крыше, он оглянулся: в небе все было по-прежнему спокойно. И это настораживало, пугало, пуще, если бы в нем был ураган, вырывающий из земли деревья. Каним уже не раз ловил себя на мысли, что смерть приходит в тишине. Ее шаги бесшумны. И воцарившаяся тишина натягивала волчьи нервы парнишки до предела. Не зря Богиня спускалась на землю в полном молчании. Он чувствовал незримое присутствие зла. Оно было в ярости и было готово убивать, как никогда прежде. Но это зло казалось ему странным. Словно его сотворили искусственно. Как будто оно было наносным. Стефан потянул носом, пытаясь определить, где находится существо. И тут его пронзила молния страха. Он почувствовал его позади себя. Огромное, белоснежное, с невероятными крыльями взметнулось из-за стены здания вверх. Юноша замер от восхищения, как копье, пронзившего его сердце, сильнее молнии. - Воздушный дракон воплоти.. – онемевшими губами зашевелил Каним. Этих древних и несомненно прекрасных существ он видел лишь на пожелтевших страницах учебников. Но они не могли передать того духа свободы и непокорности, который тут же проник в каждую клеточку тела парнишки. Эти жалкие изображения даже рядом не стояли с тем, что сейчас живое и теплое трепетало перед ним в воздухе. Волчья часть Каним дрожала в немом побеждённом восхищении, а часть, принадлежавшая нимфе воздуха по материнской линии, рвалась ввысь, чтобы быть рядом с порождением духа воздуха. Если бы Стефан взглянул вниз, то увидел бы, как его матушка завороженно смотрит на дракона, как вокруг нее от невидимых воздушных волн колеблется трава. Она придалась воспоминаниях. В её памяти всплыли те годы, когда она ещё была нимфой и парила в небесах вместе с этими созданиями Богини. В груди больно кольнуло, но на смену этому шипу пришла материнская любовь, которую ни один дракон не смог бы заменить. И тут же раздался взрыв, а после него полный боли рев. Каним резко взглянул вниз. Там стоял невозмутимый Морохир. Его левая рука была чуть приподнята, а пальцы сомкнуты в повелительном щелчке. Он взглянул наверх, почувствовав взгляд полукровки. Его лицо озарила улыбка. Все внутри и парнишки мгновенно вспыхнуло от негодования и слепая ненависть ослепила его. - Во имя моей крови, которую мне даровала Богиня, пусть он понесет наказание за свое злодеяние! Санктум инспиритус! – неистово прокричал юноша. Бледного Принца охватили ревущие порывы ветра. Они захватили его в кольцо и подняли над землей. Вампир лишь удивленно повел бровью и в следующее мгновение взрывная волна разорвала тонкий воздушный барьер. Он горящими глазами взглянул наверх и буквально прожег им все естество рыжеволосого юноши. - Займись драконом! – сдирая горло, прокричал Лукиан. Он многозначительно кинул взгляд на чистокровного и едва заметно кивнул. Парнишка с полуслова понял своего старшего брата. И кинулся к краю крыши. - Дейндекталион! Каним сильно оттолкнулся от каменного бордюра и оказался в невесомости. Он летел вниз, его тут же подхватила сова. Она взмыла вверх и устремилась к дракону. Яростно извивавшемуся в небесной ночной синеве. Когда Дейн подлетел настолько близко, насколько позволяли длинные острые когти существа. Он замер. Взмахи его мощных крыльев позволяли парить.Стефан заворожено глядел на разъярённое существо. Он извивался, будто его с разных сторон пронизывали раскаленные наконечники копий длинные лезвия мечей. - Дейн, ты мне веришь? - Да, моя миледи. - Тогда защити остальных. - А что будете делать вы? - Успокою его, девушки умеют это делать. Особенно вондерландские. Неси меня, кровь моя! Белесые зрачки, подернутые голубой дымкой, изящные мановения рук и он в полете. Он летит, словно был рожден для этого. А может быть так оно и было? И неважно, что его крылья невидны. Лукиан смотрел в вишневые вампирские глаза. Он помнил их и помнил все беды, которые ему пришлось пережить из-за них, помнил ту, тяжкую борьбу, которую пришлось с ними вести в стенах училища. Каним не хотел разжигать давно забытые обиды с новой силой. Но ради сестры он готов был вновь расковырять раны и пустить свою кровь. Он готов был возместить все с полна. - Морохир, - приторно-сладко поприветствовал его юноша, - давно не виделись. - Уйди с дороги, Лукиан и не мешай мне. - Прости, но не могу, видишь ли, дракон воздуха одно из первородных порождений самого элемента. А так как в наших жилах течет одна кровь, я не дам его тебе обидеть. Позволь Стефану во всем разобраться. - Думаешь, что твой жалкий брат сможет что-то сделать? Лучше забери его, пока нам не пришлось соскребать его со стен. - Ты ничего не знаешь о моем брате. - А тебе не кажется, что о нем никто ничего практически не знает? – как-то хитроумно ответил Ликфор, - и даже в архивах о его рождении ничего не сказано. - Ты копался в архивах нашей семьи?! - Я тебе поведаю кое-что, потому что низкородному отпрыску изгнанника и не совсем женщины, такого не дано знать, - ядовито прошипел вампир, - титул герцога многое дает и сильно развязывает руки, но еще сильнее это делают деньги, которых у меня будет побольше, чем у вашей семьи. - Тешься своим положением и деньгами, потому что семейного тепла тебе никогда не почувствовать. Тебя всегда будут окружать лишь льстецы, которым будет на тебя плевать. Бледный принц с вишневыми глазами сверкнул своей белоснежной кожей в лунном свете. И показал вампирские клыки. - Тогда может начнем танец? – элегантно поклонился Морохир. - Как бы не было мне отвратительно, но я приму твое приглашение, - в ответ поклонился Лукиан, - тем более я всегда вальсировал лучше тебя. Каним сорвался с места. Прыжок и перед Ликфором возник юный, поджарый волк с бронзовой шерстью и кремнистыми глазами. - Это невозможно, - удивлённо отступил назад вампир. Звериная морда оскалилась в кровожадной усмешке, обнажив острые клыки. Леди Аллин с трудом сдерживала нависшие глыбы камней. Ее воздушные подпорки дрожали от напряжения, ровно как и все её хрупкое женственное тело. И даже кровь шедшая из её носа тонкими алыми струйками, не заботила ее так сильно, как оказавшиеся в опасности дети. А их тут было так много: юных, цветущих жизнью и напуганных. В воздухе витал неповторимый запах страха и он проникал в нимфу. Она пропускал его сквозь себя. Юные красавицы метались, ища спасения, а бравые юноши с готовностью предоставляли им защиту. В эти моменты леди Аллин восхищалась юными вонерландцами. Такими благородными, отважными и самоотверженными, но во время себя одергивала, она больше не верила им, даже столь юным и казалось бы еще непорочным. Даже они уже были осквернены правдой вондерландской жизни и не было к ним жалости в сердце нимфы, покуда один из них должен был стать мужем ее единственной дочери. Пурины выбегали из здания. Финикс помогал раненным выбираться из смертоносных стен училища, вместе с ним были Ости, близнецы, Акрос и малыш Бонгейл. Юноши буквально волоком вытаскивали напуганных красавиц с растрепанными прическами и порванными платьями. Оторванные лоскута шелка стелились под их ногами, выстилая молочные ковры. И ноги путались меж ними, от чего юноши падали, но упорно вставали снова. - Мантикоровская какашка! - в сердцах воскликнул Эбил, - это Богиня ниспослала на нас бедствие в виде порванных платьев!! - Эбил, давай, я тебе помогу? – раздался спокойный вопрос. - Ноеми? Что ты тут делаешь?! - Я могу вам помочь, - меланхолично пожала плечами девушка. - Иди в укрытие, безумная девчонка! – воскликнул де Вест. В один миг все хрустнуло. Леди Каним упала на одно колено и ее правая рука безвольно опустилась вдоль дрожавшего тела. В тот же момент одна из воздушных колонн испарилась, и всё начало рушиться. - Все живо наружу! – прокричал Остин. - Помогите! Как последний вздох из уст умирающего, вырвался крик из глубины здания. Сиан резко развернулся и кинулся назад. Все, что он видел перед собой - это испуганные большие карие глаза девушки, сверкавшие слезной пеленой. - Си-и-ан! Этот вскрик был полон боли и отчаяния. Это был крик девушки. Но не той, что звала на помощь, а той, что нашла в этом юноше верного друга путем невольного обмана и живущая рядом с ним с помощью тайн и недомолвок. Но Идем на него не обернулся, он проскользнул под каменными колоннами и схватил очаровательную незнакомку за руку. Наверху что-то вновь хрустнуло и столб камня пришел в движение. Белокурый притянул девушку к себе и сжал в объятиях, защищая от падающих камней. - Ты чего замер?! – послышался грубый от натуги голос, - давай живее! Выметайся!! - Ага! – живо дополнил его девичий голосок. Сиан оторвал взгляд от светлых волос своей неожиданной незнакомки и увидел, как Энтони подпирает собой глыбу камней. Все его лицо от натуги побагровело и завалоклось потом. Слева от него, ближе к подпоркам стояла небольшая, пухленькая фигурка в праздничном платье. Это была Ноеми. Ее маленькие ладошки уперлись в холодную гладь каменной плиты. Она вся была пунцового цвета, но на губах по-прежнему красовалась милая детская улыбка. Её глаза стали звериными и руки претерпели превращение в медвежьи. - Живее!!! - Есть, мистер Акрос! Идем вскочил на ноги и, подхватив девушку на руки, кинулся к выходу. Еще мгновение и Энтони с Ноеми выбежали следом. Неожиданно Глайдиус споткнулась и растянулась средь обломков. Бонгейл вырос словно из-под земли. Он опустился рядом с ней, понимая, что не они не успеют выбежать. Для них это был конец. Он подмял ее под себя, стараясь хоть как-то смягчить боль, которая несла им эта смерть. Но прошло мгновение и следующее, но боли не сбыло и разум все также отчетливо лихорадочно соображал. - Прошу, вас, быстрее! Леди Аллин вновь стояла на обеих ногах и сквозь боль во все теле держала на вису глыбы камней. Эбил рывком поднял на ноги Ноеми. Леди Каним с немым криком на устах воздушной волной выкинула их из-под падающих обломков, которые она уже была не в силах удерживать. - Аллин! Финикс подскочил к ней и подхватил падающее тело на руки. - Все хорошо, - слабо отозвалась белокурая красавица, - просто я давно не пользовалась силами в таком объеме. Дай мне мгновение и я справлюсь. Ветер подхватил Стефана и он вновь почувствовал это странное упоение. Его душа и каждая частичка его тела роднилась с духом вольной и непокорной материи, но самое главное, что эта материя была неподвластна никому и лишь родство крови и поистине уважительное обращение могло привлечь её внимание. Но с Каним было все по-другому. Это порождение бунтарского духа подружилось с духами ветра и с легкостью вошло в круг самых приближённых. Его кожа побледнела, и стала практически прозрачной, он силился с природным духом. Мановения рук, ныряя под острыми шипами дракона, Стефан становился все ближе к нему. Он был спокоен и сердце его билось ровно. - Эбил! Отчаянный крик Ноеми вывел Каним из состояния единения. Он множество раз перевернулся в воздухе, прежде чем его тело с болью встретилось с землей. Юноша растянулся на траве, не чувствуя ее мягкости. Кровь тонкой струйкой вытекала из едва приоткрытых уст. - Стеф! Как ты?! – подбежал к нему Брайан. Полукровка жалобно простонал в ответ, пытаясь перевернуться на бок. Белокурый помог ему: плавно и аккуратно, как его учили на медицинских курсах. Каним чувствовал, как тонкие пальцы ощупывают его спину в поисках повреждений. - Ты здоров как грифон! - Спасибо Богини за смешанную кровь, - прохрипел парнишка. Идем помог ему подняться на ноги. И отряхнувшись, словно волк от воды, от облепившей его пыли и пыльцы звезд, он с силой оттолкнулся от земли и взмыл в небо, откинув Брайана воздушной волной. Стефан устремился к дракону, больше не скрываясь. Потоки ночного воздуха несли его меж смертоносных шипов, похожих на ледяные пики. Они синими льдинами врезались в ночное пространство, норовя порвать вечное покрывало ночной владычицы. Уворачиваясь от смерти, Стефан видел лишь длинный хвост и обширные туго натянутые крылья, как ком белоснежного снега висевших в воздухе. Внезапно парнишка вынырнул прямо перед его мордой. Она была остроносой, изящной с огромными ноздрями, из которых паром вырывался воздух. Каним замери замер и дракон. Лишь бронзовые локоны юноши мерно колыхались от легких дуновений ветерка. Дейн держался на почтительном расстоянии, но в любой момент был готов рвануть на помощь к своему повелителю, к своей миледи. Они оба замерли. Время остановилось. Внизу прекратилась суматоха , лишь изредка падающие глыбы камней, нарушали границы царства тишины. - Тише, прекрасное создание, - беглым шёпотом проговорил юноша. - Заклинатель, - с характерным звериным придыханием отозвался дракон, - давно я не встречал тебе подобных. - Врешь. - От части. – Голос дракона на удивление смягчился, будто у того по гортани побежал сладкий, тягучий мед. - Я не встречал добрых заклинателей. Все твое существо лучится добротою, хотя глубоко я вижу и капельку тьмы, которая вскоре поглотит твое доброе начало. Всех заклинателей ждет такой конец, ибо подчинять себе других посредством магии есть зло. Заклинатель или повелитель, коль вам так более угодно, крупица вечного проклятия, которое когда-то Богиня ниспослала на землю в виде проклятых реликвий. Ты же, Стефан Каним, в куда более опасном положении, нежели, чем обладатели темных реликвий, потому что тьма не пришла в тебя по зову крови или по воле злого рока. Нет, увы, она родилась с тобой. Ты был тёмен с момента твоего зачатия. Ты уже тогда был проклят судьбой. Тебя ждет великое и печальное будущее, и никакая магия тебя не спасет. Дракон говорил тихо и размеренно, совершенно не скрываясь и ничего не утаивая. Его разум был светел и не охвачен безумными магическими барьерами. Зверь говорил то, что ему было когда-то давно поведано. - А я впервые вижу воздушного дракона, - надломленным голосом произнес Каним. Стефан медленно и почтительно поклонился, стараясь не впускать в свой разум смысл сказанного. Зверь ответил заметным преклонением своей лебединой шеи. Внезапно темно-бурая аура вновь охватила существо и он взревел от нахлынувшей ярости. - Уйди с дороги, заклинатель! Я уничтожу здесь всё! – надрывистым хрипом прокричал зверь. - Что изуродовало твое естество!? - Тьма идет! Она поглотит всех! Дракон резко рванулся вперед. - Стефан! Полыхнула яркая вспышка. Зверь замер в миллиметре от лица парнишки. Глаза Каним светились ядовито голубым цветом. Сильные порывы ветра окутывали его прозрачной тканью. Все ощущали потоки мощной энергии, исходящей от него волнами. - Именем Богини и кровью моей, росчерком и мановением своей руки, я заклинаю тебя! Скажи мне свое имя! – повелительно и спокойно проговорил юноша. - Тебе его у меня не выведать! – извиваясь от боли и ярости, проревело древнее существо. - Имя?! – настаивал Каним. - Нет! - Именем всесильных нимф воздуха! Я заклинаю тебя родной кровью своей! Скажи мне свое имя! Каним проткнул подушечки своих пальцев и окропил морду зверя. Они словно огненные капли жгли кожу дракона, заставляя зверя повизгивать от боли. - Нигма! Мое имя Нигма!!! – в сдавшемся стоне поведал дракон. - Под сенью звезд и под взглядом владычицы ночи, я младший отпрыск дома Каним, заключаю с тобой контракт Нигма, предводитель древних существ, я подчиняю тебя против твоей воли, но во благо тебе! Да свершится этот священный союз! Древнее существо повержено опустилось на землю. Нигма был сломлен, ибо печать заклинателя подавляла его волю. Отыне он был во власти Каним, и зверь отдался на милость победителю. - Ну ты даешь, Стеф! – тут же подскочил к нему энергичный Брайан. Юноша обернулся по сторонам. Многие осторожно выглядывали из укрытий. Их пока держал там страх, но скоро любопытство возьмёт вверх и они выйдут, чтобы поближе рассмотреть диковинное существо. Парнишка должен был завершить начатое дело, пока этот момент не настал. - Брайан, - серьезно обратился к другу Каним, - собери остальных и пусть они никого не подпускают к дракону. Бой еще не окончен. - Хорошо. - И приведи сюда мою матушку и милорда Венсана. - Мы уже здесь. Они оба стояли позади него, готовые к битве за душу древнего существа. - Сэр Венсан, у вас не найдётся какой-нибудь зачарованной колбочки? - У меня найдётся все, - резво и звонко отозвался библиотекарь. - Отлично. Матушка, будь готова принять тёмную энергию и запечатать ее в сосуде. - Стефи, - испуганно оборонила женщина. - Не сейчас, матушка, либо я это сделаю, либо Нигма умрет. Белокурая красавица молча потупила взгляд и кротко кивнула, понимая правдивость слов своего псевдо-сына. - Тогда начнем. Каним приблизился к дракону. Существо тяжело дышало, все его тело сотрясалось от внутреннего борения. Стефан аккуратно приложил ладонь к его мощной груди. Перед глазами промелькнул темный капюшон и умиротворенное лицо забытого незнакомца. Юноша отпрянул от дракона. Он вспомнил тёмного заклинателя и вспомнил, что тот еще обещал вернуться. И вот его возвращение: тёмное, злое и смертоносное. Внутри Нигмы, по венам, текла темная энергия. Она убивала его, медленно, но верно. Рожденное добрым, это древнее существо не могло стать темным, а значит ему суждено было умереть. Парнишка глубоко выдохнул, он знал, что его ждет боль, но никак не мог представить насколько это будет ужасно. - Я, покровитель Нигмы, силою данной мне контрактом, забираю всю боль и все тёмное из этого существа. Всё, что было твоим, станет и моим. Оно уйдёт из тебя без следа и запечатлится во мне, оставив след неизгладимый временем. Темная энергия метнулась в Стефана. Она ворвалась в него, разрывая нежную доброту, кромсая ее на лоскутки. Парнишка упал на колени и начал отплевываться, пытаясь выгнать тьму из себя. - Кровь моей крови, спаси, ибо это не моя смерть! И по его приказу кровь вытолкнула темноту из его тела. Но темнота пришла в его разум, окутав его глаза, и Каним повалился на землю, чувствуя каждой клеточкой своего тела насколько близка и родна была ему тьма. И страх охватил его прежде, чем пришло забвение, и Стефан погрузился во мрак, терзаемый смутными сомнениями, и не было ему покоя, покуда слова дракона звонко отдавались в его голове.