Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Его всего трясло, но он не чувствовал себя виновным в том, в чем его обвиняли злые языки. Ему было лишь страшно за товарищей, которые яростно за него вступились, и за семью, вызванную на это заседание, которая уж и подавно готова была грудью защищать одного из своих членов. Каним тихо напевал себе мелодию из детства в тщетной попытке успокоить, дрожавшие от страха колени. Вдруг волчьим слухом он уловил множество мужских шагов. Они приближались, постукивая небольшими каблуками от армейских сапог по мраморным плитам, заставляя полукровку сжиматься от страха. Через пару мгновений в конце длинного коридора показались силуэты и Стефан нарочно отвернулся, не желая видеть своих обвинителей. Но ему пришлось на них взглянуть, ибо невыносимо было стоять к ним спиной, чувствуя всем своим существом, исходящие от них волны отвращения. Каним повернулся и увидел перед собой команду Орлиных Мечников, злостно прожигающих его взглядом. Он поежился, но в тот же момент выпрямился, расправив свои плечи. И с достоинством выдержал все их ехидные взгляды, пропитанные презрением к нему. Мечники прошли мимо него и лишь их командир задержался на пару мгновений. - Как говориться, - с улыбкой на губах произнёс де Кансонский, - и да начнется ад кромешный. Стефан смотрел ему вслед и видел лишь спину безжалостного убийцы и его смольные волосы были окрашены в кровавый цвет. Парнишка судорожно выдохнул, когда двери за командой смерти закрылись. Он уселся на скамейку и подобрав под себя ноги, глубоко вдохнул и выдохнул, вновь пытаясь унять предательскую дрожь. Ведь когда он войдет в зал заседания он должен быть каменно-спокоен, как Бледный Принц. Он принялся ждать, когда его вызовут на суд. - Миледи, - бесшумно приземлился рядом Дейн, - как вы? - Разбит и подавлен, но все еще упрям, - отозвался Каним. - Я буду с вами. - Я знаю, Дейндакталион, я знаю, нити наших судеб переплетены навеки. Полукровка вскочил на ноги, не имя больше возможности сидеть, сложа руки. Его всего разъедало, словно яд, волнение, с которым он был не в силах совладать. Стефан быстро прошелся вдоль коридора, и остановился перед окном, выходящим на внутренний двор. Все было пустынно, выровнено и слишком даже отрепетировано. Во всем сквозило армейской выправкой, от которой в этот момент Каним начинало подташнивать. - Вот куда завела меня моя волчья вспыльчивость и милосердие, - обронил парнишка, - теперь кто знает, что меня ждет. - Миледи. Дейн опустился на плечо к юному волчонку и сочувственно ухнул. Этот бархатный совиный вздох поддержки и благородного участия подействовал на Каним успокаивающе и он приободрился, стряхнув с себя удручающее состояние души. Внезапно дверь отворилась и из нее выглянул незнакомый полукровке пурин. - Стефан Каним, прошу проследовать в зал заседания. Парнишка взглянул на безоблачное небо и не спеша проследовал к дверям. Перед ними он на миг остановился, желая собраться с мыслями, но его поторопили и он нерешительно шагнул вперед. Сова позади взмахнула крыльями и приземлилась на плечо к парнишке. Каним тут же почувствовал себя увереннее и зашагал по распростёртой перед ним синего цвета ковровой дорожке. Стоило ему сделать пару шагов, как его тут же поглотило пространство. Он чувствовал, устремленные на него взгляды, но они не давили. Его защищала тихо напеваемая им же самим мелодия из детства. Сильфы сочинили ее специально для него, чтобы по ночам убаюкивать и посылать ему прекрасные сны о звездном полотне.

Я знаю, волка счастье ночное не долго – утром рождение, Как наважденье, нету не смыла ни толка. Где же спасенье…?

- Где же ты мое спасенье? – прошелестел его вопрос по залу. Каним преодолел зал и взошел на небольшой помост, предназначенный для провинившихся. Он оперся руками о деревянный поручень и шумно выдохнул. - Слушается дело Стефана Каним по обвинению в невыполнении приказа. Полукровка фыркнул от наигранной торжественности момента. Он бегло оглянул зал, построенный в два этажа. Он был лаконичен и до невозможности прост, как и практически все здания предназначенные для военных дел. По бокам стояли пару грубо сделанных скамеек, на которых с одной стороны сидели обвинители, с другой защищавшие, а позади обычные слушатели, приглашенные на данное заседание. Каним видел среди собравшихся всех членов своей команды, даже Акрос пришел, здесь сидела вся его семья, граф Аргонский и Кентский, даже все трое профессоров Белоумнов пришли. Стефан грустным взглядом скользнул по осунувшемуся от волнения лицу матери, и мысленно проклял тот день, когда поддавшись порыву, сбежал из дома. Сколько боли он за это врем причинил матушке, сколько раз ее сердце было разбито? Волчонок поспешно отвел глаза в сторону, чтобы не видеть, с какой болью она смотрела на его фигуру в лучах холодного утреннего солнца. Парнишка пересекся взглядом с братом. Лукиан взволновано едва заметно приподнялся со своего места, но юный заклинатель остановил его покачиванием головы. Оборотень прикусил губу, но сдержался и лишь одобряюще кивнул своему псевдо-младшему брату. Внезапно внимание Каним привлекло движение на задних рядах. Среди остальных учеников училища там сидел сэр Венсан, и как ни странно именно его присутствие предало парнишке смелости и сил, чтобы выдержать уже начавшееся для него испытание. Стефан выдохнул, теперь уже твердо намеренный оставить свои убеждения до самого конца. Он часто задавался вопросом: «чего они стоят, если за них не сражаться и не приносить жертвы?». И сегодня он решился принести в жертву всех, кому он был не равнодушен. - Признаете ли вы свою вину? – вырвал его из созерцания голос военного судьи. - Нет, - решительно ответил волчонок. Сидевшие трое военных обвинителей удивленно переглянулись меж собой и тихо зашептались, обсуждая как поступить дальше. Прежде все соглашались со своими обвинениями, чтобы избежать дальнейшего разбора дела и получить самое легкое из наказаний, которое мог вынести трибунал. А именно исправительные работы в каком-нибудь захолустье, где никогда не происходило ничего интересного. Финикс Каним со своего места внимательно наблюдал за псевдо-сыном. Его дочь стояла с гордо поднятой головой, ее плечи были расплавлены, словно она готова была в любой момент взлететь. Во всей ее фигуре проглядывалась решимость. Она была готова отстаивать свою правоту, нет, она была готова отстаивать истину, которой ее научили писания Богини. - Бедная моя девочка, - причитала рядом Аллин, - ну за что нам опять такое? - Тише, дорогая, - ласково взял ее за руку мужчина. - Ты разве не видишь, Финикс? – взволновано взглянула на мужа красавица, - она идет по тому же пути, что и Ливиус. Мы не раз уже сидели здесь, слушая его пламенные речи, сулящие лишь жестокие наказания и ссылки в отдаленные части королевства. - Я знаю, Аллин, но что поделать, если наша дочь готова продолжить дело брата? Что? Запереть ее и насильственно выдать замуж, чтобы она вечно была несчастна? Пускай уж лучше идет своей дорогой, а мы будем рядом, чтобы успеть поддержать ее в нужный момент. Нимфа кивнула и быстрым движением руки утерла дорожки от слез на своих белоснежных щеках. Внезапно окно распахнулось и в помещение ворвался легкий, освежающий бриз. Он пару мгновений метался под потолком, пока не ринулся вниз и не обволок прозрачной тканью тело юного волчонка. Каним чуть подался вперед, когда ветерок устремился вперед и до него донесся едва уловимо слышимый хор мелодичных, тонких голосков. Это были сильфы и парнишка невольно заулыбался, чувствуя их незримое присутствие. В этой битве он был не один. - Признаете ли вы то, что не следовали отданному приказу? - Уточните суть приказа, - вежливо попросил парнишка. - Уничтожение восставших, - заглянул в бумаги мужчина. - Насколько я слышу там нет и не слова об убийстве невинных детей, не так ли? - Восставшими был признан весь город, а значит он подлежал полной зачистке. Каним оставался непроницаем внешне и лицо его отражало всемирное спокойствие и умиротворение. - Дети тоже подходили под этот приказ? - Да. Сердце Стефана упало и он почувствовал, как слабеют ноги, еще чуть-чуть и он готов был упасть посреди этого зала от эмоционального потрясения. - Для дачи показаний вызывается свидетель и главный обвинитель маркиз Михаэль де Кансонский. - Ну кто ж еще, - презрительно фыркнул парнишка. Командир Орлиных Мечников гордо прошел к своему месту и устремил хорошо отрепетированный взгляд на высокопоставленных военных. - Клянетесь ли вы говорить только правду и ничего кроме правды? - Да, - громогласно ответил юноша. - Тогда приступим. Опишите что случилось. - Он внезапно выхватил лук и выстрелил в каждого члена моей команды. - А ты не хочешь упомянуть, что вы всем скопом хотели обесчестить девушку? – встрял Каним. - Она была простолюдинкой, - равнодушно дернул плечами мечник, продолжая свой рассказ. Дальше потянулся бесконечный казалось бы процесс, были разговоры и всевозможные толки. Расспросили всех членов команды Орлиных Мечников, их показания были лаконичны и отрепетированы, что и нельзя было придраться. Очень скоро Стефан догадался, что все уже давно было решено и все это лишь игра, играемая лишь для развлечения самовлюбленных особ. Он выдохнул и принялся безучастно ожидать вынесения приговора. - Прошу прощения, - прервал нескончаемый поток слов полукровка, - давайте мы закончим на этой ноте. - Что? – удивленно спросил один из судей. - Давайте окончим этот спектакль, вы конечно все прекрасно в нем играете, но в нем нет никакого смылся, вы лишь лишний раз треплите нервы моей матушке. - Но… - Сжальтесь над ней, ведь она ничего не сделала и проявите уважение к моей семье, или вы считаете, что она не достаточно пролила крови за эту страну? – вопросительно вздернул бронзовыми бровями Каним, - и если уж осуждать меня в том, в чем я не раскаиваюсь, так обвинять только меня и никого более. - Ладно, как вам будет угодно, - согласно кивнул судья, - выносится приговор по делу Стефана Каним. - Одну минуту, - дверь резко отворилась и в нее вошел Морохир, - я со стороны защиты и законный представитель Стефана Каним. - Но… - начал было говорить де Кансонский, но терпко-вишневый взгляд вампирских глаз пресек все его слова. Ликфор спокойно прошелся по залу заседания, его движения были свободны, но в то же время каменно и по-своему древне величавы. Он не спеша прошелся мимо всех заседающих, демонстративно неся на своих губах едва заметную улыбку победителя, а затем резко развернулся к Михаэлю и начал свою речь. - Прошу трибунал перед вынесением приговора в первую очередь рассмотреть то, что наш подсудимый является полукровкой. Его кровосмешение уникально, а именно его отец чистокровный оборотень, а мать нимфа воздуха, отказавшаяся от своего бессмертия во имя любви, - его слова вытекали плавно из уст и проникали в сознание пуринов, - обратимся к одной из крови Каним, к его стороне нимфы. Как мы знаем эти существа были созданы задолго до нас и имеют прямое отношение к Богине. Стефан глубоко верующий пурин, также как и его достопочтенная и всеми нами безусловно уважаемая за ее неземную красоту матушка. Я думаю, что вам не надо объяснять, одну из основополагающих заповедей, которая гласит не убий. А значит Каним по религиозным причинам совершить убийство… - Но. - А если вам не хватает моих доказательств, то вот, - он протянул военным аккуратно сложенный листок, - прошу ознакомиться с содержанием данного документа. Для Каним минуты, пока военный суд читал предоставленный им документ длились словно в замедленном действии и не предвещали ничего хорошего. - Трибунал выносит наказание в виде ссылки Стефана Каним и его команды на границу с Северными землями для отработки наказания. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Бледный Принц вернул на свое лицо маску античной статуи и направился к выходу, но на пороге волчонок цепко ухватил его за рукав. - Почему ты мне помог? - Потому что, - вампир нагнулся к самому уху Каним, - лишь я могу решать, что мне делать с моей игрушкой и никто больше не смеет лезть в мои игры. Стефан обреченно выпустил ткань из своей руки, чувствуя, что ловушка захлопнулась. - Теперь ты мне обязан, грязнокровка, - надменно произнёс Морохир, - и поверь я этого уж точно не забуду. Ликфор замер на месте, увидев в ответ благодарную улыбку на лице парнишки. - Ты сегодня сделал благое дело Бледный Принц, - произнес полукровка, - неважно, какими посылами ты руководствовался. Богине было угодно, чтобы ты мне помог, а значит, ты не такой плохой, каким я тебя считал. Уж точно ты лучше, чем Михаэль де Кансконский. - Ты ничего об мне не знаешь! – внезапно гневно воскликнул чистокровный, - и рано или поздно я погублю тебя, глупое ты создание! - Да будет так, - склонился в благодарном поклоне Каним, - это случится в результате великолепной битвы между нами и я с гордостью приму поражение от столь достойного противника. Но исход еще нам неизвестен, в этом и вся прелесть нашего существования, не так ли? Прошу меня простить, но мне нужно вернуться к моей команде, увидимся на Рунном балу. Парнишка откланялся, оставив Бледного Принца в замешательстве. Библиотекарь прошел мимо вампира и улыбнулся ему. - Признаетесь себе, герцог, у вас еще не было столь достойного оппонента в ваших хитроумных играх. Морохир промолчал в ответ, удалившись, с нацепленной на лицо каменной маской, чувствуя как внутри начинается шторм, который ему было не под силу побороть. Когда Каним подошел к своей команде ему было более, чем неловко. Он остановился с понурой головой и начал мямлить слова извинения. - Надо будет затупиться теплыми вещами, - только и буркнул Энтони. Неожиданно Стефана немного грубо схватили под локоть и дёрнули назад, вырывая из плотного круга товарищей по команде. - Что ты наделал?! – гневно зашептал на ухо родной голос. - Брат, мне больно! – от неожиданности вскрикнул полукровка. - После ссылки ты возвращаешь домой! – строго произнес юноша. - Лукиан, мне больно, - уже настойчивее проговорил Каним, - пусти меня. - Я уже тебя один раз отпустил и видишь к чему это привело! Юный заклинатель резко развернулся к брату и взглянул в его глаза с нескрываемым вызовом. - Не тебе и никому другому я не позволю вершить мою судьбу, - четко говоря слова, произнес юноша, - это дозволено лишь мне. Два брата схлестнулись взглядами и никто не посмел вмешиваться в эту немую, жестокую схватку. - Я не вернусь домой, - наконец проговорил Каним, - я пройду свой путь до конца. - И куда он тебя заведет, Стеф? Погляди, что происходит с матушкой, она не заслуживает такого обращения! - Тогда и ты брось военную службу! – возмущенно воскликнул парнишка, - это палка о двух концах, здесь нет и никогда не будет правых. Лукиан отпустил руку брата и отошел на шаг назад. - Матушка не желает с тобой разговаривать, потому что злится, но она каждый день о тебе молится. - Я благодарен ей за это, но я не оступлюсь от своих убеждений, - упрямо качнул головой полукровка. Старший брат помялся на месте и нерешительно взглянул своему младшему брату в глаза. - Если я тебя потеряю, - надломленным голосом произнес молодой волк, - то я тебя никогда не прощу. Почему ты смеешь обрекать всех нас на страдания? Если ты отмечен взором Богини, это еще не значит, что тебе можно творить все, что ты захочешь.