Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Юноши не спеша скакали по пустынным прериям. Копыта пегасов мерно постукивали по пыльной дороге, поднимая в воздух дымчатые облака. Их лица были угрюмы и никто не смел обронить ни слова. Все их мысли были устремлены в далекие земли, которые им предстояло посетить, благодаря святости и преданности Каним своим убеждениям. Они еще долго ехали, пока впереди не показалось небольшое деревце. Оно цепко хваталось за землю и корни его терялись меж невысоких вольных трав. Извилистым стволом оно поднималось ввысь, раскидывая свои тонкие ветви с сочными зеленоватыми листьями. Сиан, едущий чуть впереди и поодаль ото всех, натянул поводья и остановился перед деревцем, ознаменовывающим начало владений маркиза Канимского. Младший Идем протянул руку и его пальцы коснулись нежных белоснежных лепестков. - Цветок первого поцелуя, - прошептал юноша, - как предсказуемо. Но он не отнимал руки, пока его ни минули товарищи. Он едва приподнялся в стременах и вдохнул аромат прекрасного цветка, прежде видавшего лишь издали и на страницах матушкиных книг, которые она читала им на ночь с братом, пока отец не запретил ей этого. Каним метался по своей комнате порой пархая в комнату брата, собирая вещи в дальнее путешествие. Ссылкой, как у матушки у него не поворачивался язык, так назвать предстоящую долгую дорогу. Это будет настоящее приключение! - Лукиан, я у тебя возьму вот это? Ладно? – уже неся в свою комнату, спросил юноша. - А смысл спрашивать, если ты все равно все тащишь к себе? – сидя на кровати в комнате сестры, отозвался оборотень, - сейчас ты похожа на пылесборник! Стефан хмыкнул, но ничего не ответил, он лишь продолжил усердно собирать вещи, пакуя их в походную сумку. - Стефи, - задумчиво обронил юноша, - может позволишь мне поехать вместе с тобой? - Нет, зачем? Со мной поедут мои друзья, они меня смогут защитить, да и я тоже не из шелка сотворена. - Друзья, - вновь хмыкнул Лукиан, - до тех пор пока тебя скрывает искусная пелена лжи и невообразимо ловкая игра. Я не хочу потерять и тебя, Стефания. Не хочу стать единственным потомком бунтарного рода Каним. - Ох, поверь, ты никогда не был бунтарем в нашем доме, - радостно отозвался парнишка, плюхаясь рядом с ним на кровать. Оборотень фыркнул, но все-таки вытащил из-за спины небольшой сверток. Каним вскинул глаза на брата и выхватил подарок из рук юноши. Он в один миг сорвал подарочную упаковку и вытащил на дневной свет новенький комплект военной одежды. Он был специально сшит по меркам Стефана. Такой был у каждого из учеников училища и теперь у Каним был такой же. Этот костюм шили для каждого, учитывая индивидуальные особенности будущего, юного воина. Юноша быстро скинул с себя одежду и напялил новый костюм. - С чего такие неожиданные подарки? У меня ведь день рождение только весной, - обронил Каним, подозрительно косясь на брата. - Разве нужен повод, чтобы делать подарки любимой сестре? – вопросительно дернул бровями оборотень. - Единственной сестре, это более важно. Стефан торопливо подбежал к зеркалу и крутанулся вокруг своей оси, тихо пища от восторга. Каним был одет в длинные темно-серого цвета штаны, со всторенными металлическими наколенниками, сделанными из специального сплава, делавшего металлические вставки практически невесомыми. Ноги были обуты в невысокие черного цвета сапоги, а наверх был накинут темно-синего цвета мундир с откинутыми сзади ласточкиными хвостиками. Серебряных эполетов не было, вместо них на плечах оказались кожаные вставки, сделанные из серебристой шкуры, чтобы сочетались со всем остальным костюмом. - У меня еще кое-что для тебя есть, - заговорщически протянул юноша. Он пошел в свою комнату и обратно вернулся уже с новым свертком. Каним отступил на пару шагов назад, увидев, что вещи были аккуратно завернуты в темно-синий бархатный флаг. - Это вещи Ливиуса, - пролепетал побледневшими губами парнишка. - Матушка и отец посчитали, что пора отдать это тебе, вы оба лучники. - Только вот… один из нас мертв. - Прими это, - Лукаин медленно подошел к Каним и вложил ему сверток в руки. Парнишка опустился на колени подле своей кровати и дрожащими руками принялся слой за слоем снимать бархатистую ткань, скрывающую под собой нечто, от чего сердце начинало невыносимо часто биться. Откинув последний слой траурной вондерландской ткани, он увидел перед собой вещи своего покойного старшего брата, первенца дома Каним, так быстро увядшего в момент своего первого и самого прелестного цветения. Стефан дрожа и с немым благоговением коснулся пальцами кожаного нагрудника, причудливой формы, который Ливиус смастерил самостоятельно. В нем были небольшие отверстия, практически незаметные, если бы не торчащие острые лезвия небольших кинжалов. Рука парнишки скользнула и он ухватился за перчатку, также изготовленную Ливиусом. Он весь трепетал, стараясь помешать воспоминаниям воцариться в его голове и сокрушить настоящее. - Я не могу это принять, - поспешно вскочил на ноги Стефан. - А должна, - склонил голову на бок юноша, - думаю брат бы хотел этого. Он ведь так тебя любил, так же как и я. Так что я поставлю тебе условие, либо принимаешь этот дар, либо я еду с тобой. - Хорошо, я приму его. - Значит вот насколько ты не хочешь, чтобы я был подле тебя, что принимаешь вещи мертвого. - Лукиан! - испуганно воскликнул Каним. - Да ладно! – усмехнулся оборотень в кривой усмешке, - я шучу Стефи, ты всегда на это покупаешься! Всегда покупалась и всегда будешь, глупенькая. Стефан закатил глаза и облачился в свое новое одеяние, полностью готовый к новым приключениям. Юноши продолжали не спеша ехать в поместье Каним, удивленно вглядываясь в каждый сантиметр их поместья. Все здесь казалось необычным, хотя выглядело весьма обыденно. Но воздух витавший в этих землях был привольным, скользящим по коже, несущим прохладу и проникающим куда-то под кожу, даруя мысли, о которых прежде и не могли помыслить эти верные Вондерландии головы. Остин медленно вдыхал чарующий аромат цветов, приносимых откуда-то с другой стороны земель. Его пегас приободрился и рвался вперед. Все пегасы вели так себя, они хотели почувствовать таинственный воздух на перьях своих крыльев. - Интересно, а леди Аллин дома? – внезапно произнёс Брайан. - Мне казалось тебя должно волновать немного другое имя, - покосился на близнеца Акрос, - например Стефания. Вы ведь ее так и не видели. - И портретов ее я у них дома не заметил! – воскликнул Бонгейл, поднимаясь в седле. - Может она просто страшная? – наконец озвучил опаску всех Брайан. - Заткнись, - шикнул на брата белокурый, - откуда нам это знать. - Но и откуда нам знать противоположное, - встал на сторону старшего близнеца де Вест. - Ты невыносим, когда речь заходит о представительницах слабого и прекрасного пола, - фыркнул Сиан, смотря в глаза командиру. - Я всегда серьезен насчет товара, - равнодушно пожал плечами юноша. Младший Идем отвернулся от них, вспоминая как однажды в детстве он был в этом месте. Он помнил Стефанию еще маленькой, наивной и девственно чистой умом и телом, но какой она стала теперь, раз так противится устоям Вондерландии? Сможет ли он вскружить ей голову прежде, чем это сделает кто-нибудь еще? Ведь его внешность не была уникальной, был еще точно такой же брат. Внезапно мимо них пронёсся огромный волк, поднимая в воздух тучи пыли. Он на миг задержался перед ними, но потом сорвавшись с места устремился к поместью. Ребята пришпорив пегасов понеслись следом, чувствуя, как в воздухе прозвучала нотка тревоги. Волк ворвался в никогда не закрывающиеся ворота и моментально принял образ главы дома Каним. Слуги поспешно накинули на него халат, скрывая наготу. Финикс кинулся к порогу дома и влетел в него, не дождавшись прибытия гостей, как он поступил бы раньше. Когда юноши прискакали во двор, они поспешно спешились и кинулись вслед за хозяином земель к дому. Оказавшись внутри, они увидели невероятный переполох. Лишь леди Аллин сидела в кресле с потерянным видом, смотря куда-то в пустоту. Подле нее сидел Стефан и пытался достучаться до нее, но она не отзывалась на его мольбы. - Что происходит? – подскочил к Лукиану Остин. - Отца и меня вызывают на границу, там что-то происходит, - кинул ему Каним, - отец не раскрывает деталей, но матушка подавлена, а значит там происходит что-то серьезное. - Мы все покидаем ее, - подошел к ним Стефан, - не удивительно, что она в таком плачевном состоянии. Еще одной потери она не переживет, сердце нимфы способно перенести всю боль этого мира, но свою собственную никогда. В прошлый раз она лишь чудом выжила, вспомнив, что у нее есть еще дети, но что станет с ней теперь, если кого-то из нас не станет? Береги отца, Лукиан, - взглянул он на брата пронзающими кремнистыми глазами, - без него матушка покинет нас, и помни, что без тебя, сгину я. Он отошел от них, вернувшись к матушке, подле которой уже сидели близнецы. Стефан подошел сзади и бесшумно, пытаясь во всей этой суматохе расслышать, что они ей говорят. - Не волнуйтесь, миледи Аллин, мы позаботимся о Стефане, мы не дадим его в обиду, - говорил один из них, - мы уж точно не дадим его в обиду. - Берете на себя такую ответственность? А вы уверены, что сможете ее выдержать? - Мы уже не раз спасали твою тощую, начитанную задницу, - возмущенно отозвался белокурый, - так что да, мы сможем. - Рад что вы так в этом уверены, матушка, - он поднял ее на ноги, - сходим помолимся. Юноши прошли в гостиную, куда их поспешно проводила прислуга. Они расселись на дорогую мебель со вкусом подобранную хозяйкой этого дома и принялись ждать. Эту ночь они планировали провести в доме Каним, но из-за начавшейся суматохи эту идею они быстро отмели в сторону. - По пути только ваше поместье, - обронил Бонгейл, исподлобья смотря на Идемов, - придется переночевать у вас. - Только не это, - сокрушено выдохнул Брайан, - наш дорогой отец вернулся домой. - Он не любит гостей, - продолжил Сиан, - да он сам вообще ничего не любит и никого. Но матушка будет вам рада, хоть кому-то в этом забытом Богиней месте. Близнецы одновременно качнули головой тяжело выдыхая с характерным шумом, пропуская воздух через плотно сжатые от страха губы. Каним опустился на колени. Вокруг него был холодный, светлый мрамор, а перед ним возвышалась небольшая, но прекрасная статуя Богини с широко распахнутыми глазами. Стефан не прекращал восхищаться тем, как искусный мастер высек из мертвого камня живое божество, каждая деталь, предавала ей очертания живых существ. И порой, когда в небольшой церквушке гулял ветер, казалось, что подол ее платья колыхался от его дуновений. Матушка опустилась подле него и сложила руки напротив груди, тихо начиная молиться. Каним вдохнул побольше воздуха, собираясь с мыслями, но в один миг его грудь сдавило от знакомого ощущения и по телу от сердца разлился жар. Печать вспыхнула и парнишка резко упал вниз, выкинув руки вперед. Стефан оказался в доме, которого прежде ни разу не видел. Он шагнул вперед и под его ногами заскрипели половицы. Парнишка замер, испугавшись, что его кто-то услышит, но вспомнил, что он в чужих воспоминаниях и ему здесь ничего не угрожает. Перед ним, словно из прошлого возник на стене портрет. И на нем виднелись четыре фигуры: статный темноволосый мужчина с правильными чертами лица, ярко выделявшимися скулами, смуглой кожей и темно-карими глазами – классический представитель вондерландцев. Рядом с ним сидела прекрасная юная леди, с длинными, немного вьющимися пшеничными волосами и карими глазами, ее алые губы изгибались в нежной, любящей улыбке. А на их коленях сидели два мальчика, близнецы с радостными и жизнерадостными улыбками на лицах. В них он сразу узнал озорных Идемов, правда здесь они были счастливы. Внезапно из другой комнаты раздались крики. Каним решительно шагнул в их направлении и, распахнув дверь, вошел в просторную гостиную. - Прошу, дай мне их еще раз увидеть! – моля воскликнула женщина. - Констанция, хватит! – в ответ крикнул мужчина. - Нарсис, прошу! Я их мать! - А я отец и у меня куда больше прав, чем у тебя! Так что замолчи и не мешай мне растить из моих сыновей настоящих мужчин! - Это наши дети, наши сыновья, - плача воскликнула женщина, падая на колени от изнеможения, - позволь и мне их воспитывать. Пускай они будут знать, что такое милосердие и сострадание. - Я не позволю тебе вырастить из них слабаков! - Ты сделаешь их чудовищами! - Молчать! Он подскочил к ней и мощным рывком поставил на ноги, до покраснения сжимая ее тонкие, нежные запястья. - Прошу, Нарсис, не убивай во мне последнюю капельку любви к тебе. От нее осталось так мало. - Что мне до твоей любви, раз ты моя жена, - равнодушно отозвался Идем, - ты больше не будешь воспитывать сыновей и уж точно читать им на ночь. Мужчина метнулся к тумбочке и схватил лежавшую там книгу. - Довольно с них этих сказок! - Им всего лишь семь лет! Но Нарсис не слышал, он кинул ее в горевший камин и пламя обуяло ее. И только сейчас Каним понял чьими глазами он смотрел на всю эту сцену. Глазами маленьких Идемов, застывших в дверях от немого изумления и поражения ужасом этого мира в центр сердца. Каним с трудом вынырнул из омута воспоминаний и очнулся на каменном полу совсем один одинешенек. Парнишка с трудом приподнялся на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Он покачнулся, но устоял на ногах. Внезапно к нему на плечи упал длинный бронзовый локон и Стефану понадобилось пару мгновений, чтобы осознать, что он вновь Стефания. - Как такое возможно? – испуганно пролепетала девушка. - Миледи! В сокрушительной пустоте, послышались мощные взмахи совиных крыльев и на пол приземлился Дейндакталион, постучав острыми когтями о пол. Полукровка ориентировалась лишь по звукам, ибо перед глазами стояла кромешная темнота. - Что со мной происходит? – залепетала Каним, идя на ощупь по стенам храма, - позови Лукиана, Дейн, пожалуйста. Пускай он захватит еще один амулет. - Да, миледи, - только и услышала в ответ девушка, жадно хватаясь руками за гладкие мраморные плиты священной обители. Юноши обсуждали, как им быть, когда в комнату вошел Лукиан и присел на свободное место подле де Веста. Он выглядел куда более радостным, чем взволнованным. Хотя и нельзя было отрицать, что второе было вызвано первым. - Меня, конечно, в ссылку никогда не отправляли, - цокнул языком юноша, - но это только лишь потому, что в моей команде не было таких, как Стефан. - Да, нам повезло, - буркнул Акрос. - Не надо сарказма, - произнес Каним, - это будет настоящее приключение достойное мужчин. Оно поможет вам открыть в себе силы, о которых вы прежде и не подозревали, - с легкой полуулыбкой говорил Лукиан, - раньше, когда Ливиус был еще жив, его команда из-за него часто влипала в разные передряги, и их не раз отправляли в ссылку из-за него. - Ливиус? - Это наш старший брат, - как-то не хотя отозвался юноша, - он погиб пару лет назад. Вы наверное могли слышать, он был королевским дипломатом. - Да, - обронил Эбил, - я его помню. Его сложно забыть. Высокий, белокурый, со светлой кожей, похожий на прекрасную античную статую. - Да, это был он, наш любимый брат миротворец, погибший от рук мерзких ублюдков! – с гневом выплюнул слова юноша. Внезапно в распахнутое окно влетел Дейн. Он приземлился посреди комнаты и Лукиан поморщился. - Где? И в один миг он вылетел из комнаты. Стефания осела на пол больше не в силах стоять на ногах. Ее изнутри пожирали чувства, почерпнутые из чужих воспоминаний. Она ощущала одновременно чувства маленьких Идемов и отчаявшейся женщины. Ее раздирал гнев, ненависть, любовь к мужчине, который так яро старается отнять у нее сыновей, которых она выносила под своим сердцем и родила. Каним чувствовала непонимание маленьких мальчишек, смотрящих огромными детскими глазами на ссору родителей. Девушка еще чувствовала в их сердцах теплоту и любовь, наивность и невинность, чувства которые со временем выжгли. Но больше всего ее разрывала тоска бедной женщины, которую поглотила всеобъемлющая печаль и одновременно с этим гнев на мужчину, которого она любила. Она не понимала, как он мог так с ней поступить, ведь он клялся ей в вечной любви, а в итоге они превратились в тех, кого боялись сами. Лукиан вбежал по небольшим ступенькам в церквушку и увидел, сидящую облокотившись на стену Стефанию. Его сестра плакала, рыдала, задыхаясь от своих же удушливых слез, валяясь на полу. Ее бронзовые локоны спутались меж собой и мешали дышать, лежа плотной пеленой на лице. - Стефания! – метнулся к ней брат, - Богиня, что с тобой?! Почему ты в своем истинном обличии, у нас тут дома полно твоих товарищей! И трое из них твои потенциальные женихи! - Лукиан, - испуганно вскинула девушка, - где ты? Юноша упал около нее на колени и притянул к себе, смахнув бронзовые локоны с лица. - Я ничего не вижу, Лукиан! – жалобно пропищала Каним, - совершенно ничего. - Тише-тише, - зашептал оборотень, - я здесь, я рядом, я тебя оберегаю, я тебя защищу, - успокаивающе говорил юноша, - что случилось? - Связь между мной и ними крепнет, и сила пробуждается. Она крепнет день ото дня, - тихо, но бегло говорила Стефания, - теперь мне не нужно касаться их, чтобы увидеть их воспоминания. Они передаются сами по себе, - она всхлипнула и сглотнула, - я не могу это контролировать. Это воспоминание было настолько сильно, что я до сих пор ощущаю его всеми кончиками своего тела. - Стефи…, - сокрушительно покачал головой оборотень, - что мне сделать? - Оставь кинжал и амулет на пороге, я чувствую сильфы уже близко. Они помогут мне. Лукиан вернулся в комнату подавленный и помятый и слишком взволнованный. На его лице не осталось и тени улыбки, сиявшей всего пару минут назад. Ребята подметили, что его пальцы едва заметно дрожали. - Что-то случилось? - Ничего, просто со Стефаном опять маленькие неполадки, - дернул плечами оборотень, - но с ним все будет хорошо. Сильфы ему помогут, должны. Каним лежала посреди храма, ощущая всем телом жёсткость и холодность каменного пола под ней. Она слышала их зов, слышала как трепетали их маленькие крылышки, они летели к ней на помощь. Вскоре ветер с шумом зашелестел рядом с ней и вокруг нее поднялся небольшой вихрь, заключивший в объятия воздуха. Де Вест внимательно взглянул на сидевшего подле него брата Стефана и наконец решился на вопрос, чтобы разрядить обстановку. - Кто такие сильфы? - Сильфы это древние существа, я не знаю, как они выглядят, я всегда был склонен больше к звериной натуре, нежели к воздушной. - Это как? – подался вперед Бонгейл. - Внутри полукровки всегда идет борьба крови. Рано или поздно полукровка склоняется к одной из сторон, вечно балансировать нельзя. Я склонился к сущности волка, а все остальные Ливиус, Стефан, Стефания склонились к нимфе. - А как это происходит? - У кого к чему больше душа лежит, - качнул головой юноша, - хотя со Стефанией, все очень странно. - Почему же? - Она склоняется к нимфе по воспитанию, но по своей натуре она волк. Вспыльчивая, резкая, порой неуравновешенная. Она смесь Ливиуса и меня. Мы с ним были две крайности одной души, она же наша середина. Но вина в смерти брата, склоняет ее к нимфе, это сложно. Со Стефанией всегда было сложно. Не припомню ни одного раза, чтобы с ней было легко. Близнецы заговорщически переглянулись, сверкнув глазами в сторону друг друга, что не укрылось от глаз наблюдательного Лукиана, на плече, которого сидела встревоженная сова. Внезапно в гостиную на всех порах ворвался взлохмаченный Стефан с улыбкой до ушей и окинул всех собравшихся жизнерадостным взором. - Так мы летим навстречу приключениям?