Dolphin (Дельфин)

31 августа 199N год. Зоомагазин Графа Ди. - Надо же, - Граф поднес палец к губам и застыл. – Интересно, зачем это ему понадобилось. - Что? Тебе всего лишь интересно? – Леон просто взбесился и заорал на Ди. – Твой отец убивал невиновных людей, его надо арестовать! Китаец бросил на детектива злобный взгляд и отобрал у него письмо. - Я ничего об этом не знаю, и знать не хочу. И я понятия не имею о том, где мой отец. Оркотта передернуло от этого взгляда Ди, а по коже будто пробежали мурашки. - А адрес? Откуда он писал тебе письма? – Леон уже безнадежно застонал. - Адреса отправителя нет ни на одном из конвертов. Леону показалось, что в этот момент Ди посмотрел на послание от папы с досадой, будто и сам жалел, что не знает, где сейчас находится его отец. - Да не может быть, чтобы мы не смогли его найти, - детектив, совсем отчаявшись, упал в кресло. Граф, будто проигнорировав последнюю фразу Леона, положил письмо обратно на столик и взял поднос с чашками. - И не смейте приводить сюда полицию, детектив. - Черт, ну почему опять на «вы»? *** 1 сентября 199N год. Зоомагазин Графа Ди. - Я ожидал чего угодно - урагана, землетрясения, потопа, апокалипсиса, в конце концов, но только не звонка от тебя, милый. - Я звоню не по своему желанию, и ты знаешь о чем я буду говорить. - Не имею ни малейшего понятия, мой мальчик. - Опять пытаешься соврать? Раздраженный вздох на том конце линии. - Прости, сынок, извини. Я больше не буду, обещаю. Но ты ведь знаешь, я ничего не делаю просто так. - Над чем ты сейчас работаешь, отец? - Над одним экспериментом. - Ты убивал этих людей ради забавы? Как низко. - Мой мальчик, я уже просил тебя, не называй мои исследования развлечениями. Это было лекарство и оно очень важно. - Для кого? Тонкие пальцы так крепко сжали трубку антикварного телефона, что костяшки побелели. Ди глубоко вдохнул, он по-настоящему боялся услышать ответ. - А ты уже забыл, сын мой, о своей маленькой проблеме? Что это был за звук, ты разбил чашку? Надеюсь, она не из дедушкиного любимого сервиза? - Я не буду принимать это лекарство. Приглушенный смех в трубке. - Как досадно, что мой сын считает меня таким глупцом. Скажи, мальчик мой, как ты спал этой ночью? - … - А спал ты крепко и спокойно, как никогда. Понимаешь о чем я? - Но, черт, как? - Ну вот, ты уже успел набраться всяких гадких слов от своего человека. - Я задал тебе вопрос, папа. - Мой мальчик, я ведь говорил тебе, что знаю все о своем любимом сыне. Говорил ведь, правда? - … - Не так уж трудно было добавить лекарство в твои любимые пирожные. - Как ты посмел?! - Ди чуть не зарычал в трубку. - Ну-ну, малыш, не волнуйся. Все ведь для тебя, для моего любимого ребенка. *** 1 сентября 199N год. Парковка центрального отделения полиции Лос-Анджелеса. Оркотт выбросил последний окурок и со злостью скомкал пустую пачку. Нет, любовь любовью, но работа тоже важна. Леон бодро заулыбался - он сейчас же пойдет и все расскажет шефу. А потом будет до конца своей жизни искупать вину перед Ди. Улыбка тут же сменилась на гримасу боли и разочарования. И что с этим чертякой делать, скажите, пожалуйста. Нет, ну это просто возмутительно! Его отец убивал невиновных людей, а он, видите ли, не знает ничего; засадить его за решетку вместе с папенькой, как соучастника преступления! Стоп, нет, Оркотт, ты уже разогнался, спокойнее. Детектив злобно пнул ногой какую-то железную банку и тихо, сквозь зубы проклял всех на свете. И что, ему теперь делать вид, будто ничего не было? Забить на работу и не ссориться с Ди? Или забыть о чувствах к Графу и сдать его полиции? От последней мысли у Леона по спине пробежали мурашки и внутри кто-то заорал: «Да никому я его не отдам, уроды. Это ведь не он убийца!». Оркотт прислушался к голосу внутри и полностью согласился. Он найдет способ связаться с папой Ди, но самого Графа вмешивать не будет, точка. Детектив пошарил по карманам, но, не обнаружив там сигарет, разочаровано вздохнул и решил возвращаться в кабинет. Только Леон схватился за поручень, как сверху послышались крики и непонятный шум. Оркотт сорвался с места. Быстро поднявшись по лестнице, он распахнул дверь, ведущую в коридор участка. В нос тут же ударил резкий и противный запах гари, а глаза заслезились от дыма. Пожар? Детектив рванул к своему кабинету. - Оркотт, беги! Уходи, тут все в огне! – сквозь серую пелену к детективу донесся голос Джилл. - Какого черта? Что тут творится?! - На улицу, быстро! Чья-то рука схватила Леона за шиворот и дернула назад. Парень поддался и уже спустя пару минут стоял с Джилл на улице. Кто-то из его коллег-полицейских только выбегал из здания, кто-то уже, опершись на ограду, провожал глазами пожарников, носившихся туда-сюда - от машин к помещению. - Мне кто-нибудь объяснит, какого черта тут произошло? – Леон посмотрел на Джилл. - Кто-то поджег архивы в участке, - вздохнула девушка. – Огонь пошел именно оттуда. Все так быстро загорелось… Слава Богу, хоть все живы остались. - А документы? Хоть что-нибудь вынесли? – Оркотт был просто ошарашен. - Почти ничего. *** 2 сентября 199N год. Третье отделение полиции Лос-Анджелеса. - …и, как вы уже поняли, в этом офисе мы надолго, - шеф сел за предназначенный ему стол. - Поэтому ссориться с коллегами не советую, а сразу скажу, чтобы вы занимались делом. Все поняли? Оркотт, ты куда уставился? Детектив, с досадой смотревший в окно, лениво махнул рукой: - Да слышу я, слышу. - Смотри мне. И все остальные, запомните, переезд – не повод отлынивать. Словлю кого-то без работы – уволю, - Шеф грозно обвел взглядом всех присутствующих в небольшом помещении. – Работы пруд пруди, так что пока хотя бы половину архивов не восстановим – будете работать, как ошпаренные. Всем ясно? Присутствующие меланхолично закивали. - Чудно, скоро из Вашингтона прибудут некоторые документы и несколько агентов ФБР. Займетесь делом. - Э-э-э, босс, а наличие федералов обязательно? – скривился Оркотт, наконец-то вникнувший в суть разговора. - Обязательно, Леон. ФБР поможет нам расследовать поджег центрального офиса. - Ага, сами все разнюхают, а нас как всегда от дел отстранят. Знаю я этих сраных федералов. Шеф стукнул кулаком по столу и резко поднялся. - Оркотт, закрой рот – уволю. - Все-все, молчу, - тот виновато развел руками. Босс дал еще несколько мелких распоряжений коллегам и поехал встречать гостей из Вашингтона. На втором этаже офиса царила мертвая тишина, изредка шелестела бумага и пищали зависающие компьютеры. В связи с пожаром, центральный штаб полиции переехал в третье отделение. Всем было тесно и неуютно, в кабинетах сидели по четверо, а то и по пятеро, что особо возмущало Леона. Из личного пространства – разве что стол, и то не редкостью было увидеть на своем рабочем месте чужие бумаги, кружки или другие вещи. Это жутко раздражало. Еще и этих федералов приплели ни к черту. Леон тяжело вздохнул, отставил чашку с чаем и принялся что-то печатать. *** 3 сентября 199N год. Квартира Леона Оркотта. Голова трещала от бессонной ночи, а руки детектива настойчиво отказывались его слушаться. Леон впадал в состояние безвыходного отчаяния от мысли о том, что сегодня предстоит еще один такой же ужасный рабочий день. С раннего утра до полуночи с головой в документах – это ад, настоящий и самый страшный ад. Конечно же, Оркотт предпочитал беготню и перестрелки нудному копанию в бумагах, поэтому сейчас, когда часы показывали всего 5:30, детектив зарылся головой в подушку и громко заскулил. За какие грехи ему все это? Ну уж нет, сегодня он обязательно опоздает на работу; скажет, что проспал или еще что придумает. На деле же детективу больше всего сейчас хотелось отправиться к Ди, вот хоть прямо сейчас. Смущало Леона разве что ранее время и его не выспавшийся, усталый вид. Оркотт повернулся на спину и уставился в потолок, почесывая переносицу. К черту работу на сегодня. Рукой детектив нашарил на тумбочке мобильник и набрал номер Джилл. - Я разбудил тебя? - И тебе доброе утро, Леон, - в трубке послышался сонный злой голос. - Не злись, я не специально. Чего звоню-то, я тут приболел, скажи шефу, что меня сегодня не будет. - Что-то ты слишком бодр, как на приболевшего, Оркотт. - Ну, Джилл… - Чего у тебя случилось? Говори давай. - Надо проведать Ди. Джилл тихо засмеялась: - Так бы сразу и сказал. Хорошо, я тебя отмажу. Спи. Спасибо тебе, милая, что бы я без тебя делал, подумал Леон и повернулся на бок. Поспать еще пару часиков и можно идти в кондитерскую по пирожные для Графа. *** Чертыхаясь и посылая проклятия в адрес внезапно зазвонившего домашнего телефона, детектив слез с кровати и поплелся по коридору к трубке. - Алло. - Доброе утро, детектив Оркотт. - Угу, очень доброе. Вы кто? - Странно, я думал, что мой голос похож на голос моего сына. Как жаль, видимо, я ошибался. - Че? – Леон с трудом пытался понять, чего от него хотят. - Ах, извините меня, детектив, за мою бестактность. Я отец вашего знакомого Графа Ди. До этого момента Леон не понимал значения фразы «моментально проснуться», но тут его как будто обдало ледяной водой с головы до ног. Он стоял, стиснув рукой трубку, и не знал, что ответить. - Старик Ди? – неуверенно переспросил Оркотт. - О, это так мило прозвучало. Да-да, вам не послышалось, я отец Ди. - Э-э-э… - Вам, наверное, интересно, чего я от вас хочу? Не утруждайте себя ответом, детектив, я и так все знаю. Я приглашаю вас на чай, там и выясним все интересующие вас и меня вопросы. - Эй, стой, ты же тот убийца! – наконец-то до Леона дошло, с кем он сейчас разговаривает. - Ну вот, я о своем мальчике, а вы о каких-то глупых людях, - папа Ди устало вздохнул. – Не горячитесь, Леон, я же сказал – все вопросы при встрече. В обед, ровно в три часа на «Миле Чудес» вас будет ожидать черный шевроле. Не опаздывайте. И на том конце провода послышались гудки. Детектив все еще стоял, замерев в одной позе и сжимая в руке трубку телефона. Что за черт, это еще что за шуточки? Сейчас же надо ехать к Графу. Леон молнией бросился в ванную - причесаться и переодеться. День обещал быть интересным. *** 3 сентября 199N год. Зоомагазин Графа Ди. - Я в замешательстве, - Ди дрожащими руками поставил чашку на столик. – Не могу представить, чтобы отец вот так с кем-то начал контакт. Это немыслимо. - Значит, следует ожидать от него чего-то страшного? – Леон поднялся и зашагал по магазину. - Нет, не думаю. Он знает, кто ты для меня и не причинит тебе никакого вреда. Вопрос только в том, что ему от тебя нужно? – Граф тоже поднялся. – Что отец говорил тебе, когда позвонил утром? - Ну, он сказал, что ему надо поговорить именно со мной, и что все вопросы мы решим при личной встрече. К слову, в три за мной должны приехать. - Это все? - Да, больше ничего, - кивнул Оркотт. - Какая жалость, - разочарованно вздохнул китаец. - Может, лучше будет, если ты пойдешь со мной? – спросил детектив с надеждой на то, что Ди согласиться. - Нет-нет, Леон, мне нельзя. И тем более я не могу оставить животных, ты знаешь… Оркотт подошел к Графу и, обняв его, коснулся губами щеки. Китаец был тем еще актером, он безупречно хранил невозмутимое лицо в любых ситуациях, что, безусловно, было большим плюсом. Но Леон заметил одну маленькую деталь, которая всегда выдавала эмоции Ди – руки. Как только Граф нервничал или переживал, его руки начинали дрожать. Две опрокинутые за сегодняшнее утро чашки стали свидетельством того, что китаец нервничал сильнее, чем когда-либо. - Пойдем к Мадам Си, - улыбнулся Леон. - К Мадам Си? Зачем? – удивился Ди. Детектив хитро прищурился: - Еще скажи, что ты вздумал отказаться от огромного куска клубничного пирога. - Вы невыносимы, мой дорогой детектив, но бесконечно милы. Чего же вы сидите, идемте немедленно! *** 3 сентября 199N год. Квартира отца Ди. Чай, в красивых фарфоровых чашках, начал остывать, на стене размеренно тикали часы. Леон докуривал уже третью сигарету, когда дверь в комнату открылась, и в проеме появился силуэт. Вошедший китаец выглядел точь в точь как Ди, только ростом был повыше и волосы его были намного длиннее. Оркотт поднялся. - Простите, что заставил вас так долго ждать, мистер детектив, я надеюсь, вы не скучали? – улыбнулся мужчина и прошел в комнату. Леон молча провел его взглядом: - Вы че, прикалываетесь надо мной? - О чем вы, дорогой детектив? - Э, не называй меня так, это не твоя прерогатива. И вообще, ты кто такой? - Ну как же, мы ведь с вами разговаривали утром, - китаец опустился на диван и с досадой посмотрел на Леона. - Ты старик Ди? Шутишь? Да ты же выглядишь чуть ли не моложе самого Ди, такого не может быть! - Ах, детектив, давайте не будем углубляться в вопросы генетики. Вы ведь тут совсем по другому поводу, садитесь, пожалуйста. Леон молча сел напротив отца Ди, даже не зная, что ему сказать. - А сейчас слушайте, - продолжил длинноволосый китаец. – Я знаю, какие у вас ко мне будут вопросы, я ничего не стану от вас скрывать и расскажу вам все, что вы захотите. Но это случится, только если вы ответите на один мой вопрос. - Ну и что ты хочешь? – Леон чуть осмелел, наконец-то поняв, что смертельная опасность ему не грозит. - Хм, в общем-то, - папа Ди внимательно посмотрел на детектива, – вопрос таков: любишь ли ты моего сына, человек? - Что? – Оркотт опешил и возмутился. – К чему такие глупые вопросы?! В этот момент китаец поднялся и, обойдя кофейный столик, резко склонился над Леоном. Он взял детектива за подбородок и пристально посмотрел ему в глаза. От этого взгляда у Оркотта внутри все похолодело, он понял, что не может двинуть даже пальцем. Пара темно-фиолетовых глаз словно прожигала его насквозь, а губы китайца растянулись в ухмылке. - Я люблю своего мальчика, очень люблю, - начал отец Ди. – Хоть он это и отрицает, но я опекаю его настолько сильно, что стер бы тебя в порошок, человек, будь на то мне свобода. Но, увы, я понимаю, что мой мальчик будет сильно расстроен. И только поэтому ты еще жив. Так что отвечай на мой вопрос, будь добр. Леон нервно сглотнул. - Конечно. Конечно же, люблю. - Не врешь, надо же. Молодец, - папа похлопал детектива по плечу. – Я доволен ответом. Он поднялся и сел обратно на диван, Леон облегченно выдохнул. - А теперь слушай ответы на свои вопросы, - отец Ди расправил веер. – Дельфин – это действительно я. И я решил использовать этих бесполезных людей в благих целях, мой друг. - Каких еще благих целях? Для этого надо было их зверски убивать? – Леон уже смирился со всеми странностями, свалившимися на его голову, и готов был услышать все что угодно. - Ох, ну разве это я их зверски убивал? Мои подопечные такие самостоятельные, прямо лапочки, - хихикнул китаец. - Ну и зачем ты уничтожил столько людей? - Разве мой мальчик не рассказал тебе о своей маленькой проблеме? – улыбнулся китаец. - О какой еще проблеме? – Леон нахмурился. - Мой сын был болен, очень страшной болезнью, лекарство от которой – много человеческих жизней. *** 15 ноября 199N год. Зоомагазин Графа Ди. Леон посмотрел на часы и чертыхнулся - никогда раньше он не спал так долго. Оркотт осторожно, чтобы не разбудить Ди, выполз из-под одеяла и сел на кровати. Тут же сзади его схватила рука и потянула обратно. - Быстро вернись на место, - где-то среди кучи атласных и шелковых подушек послышался сонный голос Графа. – Мне холодно без тебя. Леон улыбнулся и забрался назад под одеяло. Китаец деловито перебрался с подушек на грудь Оркотту и, обняв его за шею, спокойно засопел дальше. - Ди, уже второй час. Обед скоро, а мы еще не завтракали. - М-м-м, ничего, поужинаем, - еле слышно ответил Ди. - И зверье у тебя не кормлено. Вот сожрет меня Ти-чан с голоду, будешь тогда сам под одеялом мерзнуть, – заулыбался детектив. - Вы невыносимы, мой дорогой детектив, - Граф поднялся и, склонившись над Леоном, легко коснулся его щеки губами. – Хорошо, идемте завтракать. Оркотт откинулся на подушки и смотрел вслед вышедшему из комнаты китайцу. Почему-то именно сейчас он вспомнил последний вопрос отца Ди: «Ведь ты, человек, поступил бы так же, как и я. Правда?». Тогда детектив смутился и не дал ответа, но сейчас… сейчас он наверняка ответил бы точно и без колебаний. Десяток жизней за счастливые глаза Ди? Да. *** - Скажи, человек, готов ли ты познать вечность, чтобы охранять мое дитя? - Да…