Dolphin (Дельфин)

Я… я жив? Где я? Почему так сыро? Тяжело дышать…. Какого черта меня не госпитализировали? Я что, в лесу? Черт! - Эй, кто-нибудь… Где все? Со мной же было куча народу; черт возьми, где я? - Эй, это не смешно… Мне же больно, мать вашу. - Эй… Это что, соленая вода? Почему я не в больнице? Эй, где я? Ааа! Я же истекаю кровью, помогите! - Кто-нибудь… Чертов яркий свет, как же больно он бьет в глаза. Я умер? Это ад? - Эй, ответьте мне! Сил нет подняться, черт! Что? Что это за звук? Знакомый шелест шелка… Ди, это ты? - Ди… Если это все твои фокусы – я убью тебя. Ну же, где ты? - Ди, помоги мне. А, вот и ты! Ну же, помоги мне! Эй, куда ты уходишь? Вернись немедленно! - Прошу тебя… *** 27 августа 199N год. Центральная больница Лос-Анджелеса. - Детективу Оркотту в очередной раз повезло, - девушка в халате медсестры улыбнулась. – Пуля вошла глубоко, но не задела никаких жизненно важных органов. Все, что нужно было, мы уже сделали; к вечеру, я думаю, он очнется. - Спасибо, мисс Кристина, я могу подождать тут? В холле госпиталя было совсем пусто, только в конце коридора стояли двое - улыбчивая медсестра Кристина и обеспокоенный китаец. - Можете даже пройти к нему в палату, если хотите, Граф Ди. - О, спасибо, мисс. Медсестра быстро удалилась в кардиологическое отделение. Граф же облегченно выдохнул и двинулся в сторону двери с табличкой «216». *** Часы на стене показывали пол одиннадцатого, солнце давно село и Лос-Анджелес загорелся неоновыми огнями. Где-то далеко на горизонте, там, где черное ночное небо обнимает океан, еще осталась тонкая темно-бордовая полоса, как след, напоминающий о том, что этот день все таки был. Ди приложил ладонь к стеклу - холодное, как будто на улице уже зима. Граф вздохнул и закрыл жалюзи – палату в мгновение ока поглотила кромешная тьма. Он опустился на рядом стоящий стул и посмотрел в ту сторону, где на кушетке должен был лежать детектив. Леон не очнулся ни днем, ни вечером, ни даже сейчас не было намека на то, что он опять заговорит. Ди сжал в ладони подол шелкового чеонгсама. Нет, это не дело рук отца, это просто совпадение. Наверное. Дверь в палату скрипнула и вошла медсестра, пропуская в комнату слабый луч света из коридора: - Граф, вы еще здесь? - Да, мисс. Мне нужно уйти или можно побыть здесь до утра? - Вы можете остаться, я договорюсь с дежурным, - в темноте застучали каблуки девушки, клацнул включатель, и настольная лампа возле кровати Леона загорелась. – Почему вы сидите в темноте? - Я подумал, что свет может помешать отдыху детектива, - Ди натянуто улыбнулся. - Извините, - вздохнула Кристина, - не понимаю, почему он не приходит в себя. Если до завтра не очнется - будем принимать меры. - В этом же нет вашей вины, - Граф поднялся и подошел к лежавшему без сознания Леону. – Завтра к нему приедут родственники? Девушка кивнула и вышла из палаты. Граф только с жалостью посмотрел ей в след; бедняжка, винит себя в том, в чем совсем не виновата. Тусклый свет от настольной лампы освещал ровно ту половину палаты, где лежал детектив. Граф вышел на свет и присел на край кровати, он с тоской посмотрел на американца: - Что же вы делаете, мой дорогой детектив, неужели вы оставите Криса одного? Китаец замер и коснулся ладонью своей щеки. Он провел пальцем вдоль мокрой дорожки от одиноко скатившейся слезы и грустно вздохнул. И с каких это пор ками плачут из-за людей? - Ты что, из-за меня ревешь? – хриплый тихий голос с кушетки. - Детектив? – Ди вздрогнул и резко встал. – Вы очнулись, слава богам! - А ты думал, - Леон тихо рассмеялся и стащил с лица кислородную маску, - что так легко от меня отделаешься? Граф улыбнулся, и по щеке пробежала еще одна слеза. - Какой же вы дурак, детектив. Морщась от боли, Оркотт поднялся. Он взял китайца за руку и поцеловал тонкие холодные пальцы. Плечи Графа дрогнули, он провел рукой по взъерошенным волосам Леона. В эту ночь они должны были сказать многое, но и так поняли друг друга… без слов. *** 30 августа 199N год. Центральное отделение полиции Лос-Анджелеса. - С возвращением, Оркотт! – дверь с грохотом ударилась о стену, и в кабинет детектива вошел сначала коллега Макс, а за ним Шеф с Джилл. Леон улыбнулся и почесал затылок: - Чего вы орете так? - А как тут не орать-то? Мы же скучали, - рассмеялся Макс. – Тут дел по горло, а свалить не на кого. - Вот уж приятно, - фыркнул Леон и достал сигарету. - Не шути так, Макс, - Джилл села на подоконник. – Мы правда очень скучали по тебе, Леон. - И выбрось уже эту гадость, ты же только из больницы! – Шеф отобрал у Оркотта сигарету и сунул ему в руку папку. – А дел у нас, к сожалению, и правда много. Пока ты отдыхал и приходил в себя, полиция обнаружила еще два трупа. Все рук Дельфина, об этом гласит его уже третье письмо. Леон тут же открыл папку и начал листать печатные страницы. - Что в письме? - В конце дела есть копия, - Джилл отработанным движением поправила очки. – Прочти, это надо видеть. Детектив вынул копию письма из папки и зачитал вслух: - «Мои милые, все, это конец. Я начал писать вам эти письма потому, что мне смешно было смотреть на ваши озадаченные лица. Я искренне сожалею, что уделял вам столько внимания - вы его не достойны. Но на этом я заканчиваю свой эксперимент. Вскоре некоторые из вас узнают мое имя, но унесут эту тайну с собой в могилу», - глаза Леона моментально округлились, - это что еще за черт? - Не понятно, - вздохнул шеф. – Этот Дельфин совсем сошел с ума. Последнее сказанное в письме можно рассматривать как угрозу представителям власти. - Ишь, поубивать нас собрался, - присвистнул Макс. - Нет, мне кажется, он имел ввиду что-то другое. Какой же у него знакомый почерк, - Оркотт нахмурился. – Точно недавно где-то видел… - Что? Оркотт, ты с ума сошел? Чего ты раньше молчал? - Я не уверен… - тихо ответил детектив. *** 31 августа 199N год. Зоомагазин Графа Ди. - Почему ты бросил трубку, мальчик мой? - Ты знаешь, я тебя ненавижу. - Как это ужасно, говорить такие вещи родному отцу. - Зачем ты пытаешься его убить? - Милый, я не понимаю о чем ты. Молчание и чье-то тяжелое дыхание в трубке. - Ты слишком все драматизируешь, мой мальчик. - … - Ни я, ни кто-либо из моих воспитанников не прикасался к твоему человеку. Ты не веришь мне? - Нет. - Я когда-нибудь врал тебе, мой мальчик? *** 31 августа 199N год. Зоомагазин Графа Ди. - Не могу поверить, что тебя вот так сразу после больницы заставили работать, - Ди поставил чашку на чайный столик и сел рядом с Леоном. Детектив рассмеялся и обнял Графа за плечи. - Да я же в полном порядке. Подумаешь, была-то небольшая царапина, тем более у полиции работы выше крыши. Дельфин этот еще двоих прирезал, и письма, сволочь, такие дерзкие пишет. - У вас есть хоть какие-то догадки? Оркотт отрицательно помотал головой: - Ты что-то говорил о родственнике Ти-чана, тогда, в морге. Ди нахмурился и сложил руки на коленях. - Да, было похоже на то. Но вряд ли Тетсу стал бы писать письма в полицию, мой дорогой детектив. Старые напольные часы пробили полдень, Леон улыбнулся и поцеловал Ди на прощание. - Я вечером еще зайду, а сейчас пойду, обрадую Джилл. - Есть повод для радости мисс детектив? – улыбаясь, спросил Граф. - Ну, она так переживала, когда мы с тобой ссорились. Надо пойти сказать, что у нас все хорошо. Китаец тихо засмеялся и погладил Леона по руке. Оркотт еще раз его поцеловал и, поднявшись, направился к выходу. - А это что? – детектив вдруг остановился и схватил лист желтой бумаги, лежавший на столике. - Это? – Ди подошел, чтобы посмотреть. – Письмо от отца. Леон вдруг схватил Ди за плечи. - Где сейчас твой отец? - Не знаю. Леон, пусти меня, сейчас же. - Что значит - не знаю? Он же твой отец! - Оркотт еле сдерживался, чтобы не наорать на Ди. – Выясни немедленно, где твой папа. - Но зачем он тебе? – Ди не знал удивляться или злиться. - Почерк! – детектив сунул китайцу листок. – Письма Дельфина были написаны таким же почерком! ***