Новый союзник

- …О-о-о! Уильям! Это было одно из наших самых лучших приключений! – радостно стрекотал Грелль, вспоминая то, как он и его напарник Уильям Ти Спирс просматривали воспоминания одного нищего старика, чей день смерти пришелся на сегодняшний. – Ну кто бы знал, какой этот дедуська окажется на самом деле! Такой невинный, скрюченный, маленький, так и хочется обнять и приласкать, а на самом деле и вор, и кровавый убийца! Ой, как забавненько-то было! Вот оно: внешность - не главное! Главное то, кем мы являемся внутри себя! Уильям устало закатил глаза, догадываясь, что сейчас речь Сатклиффа пойдет о том, что внутри он является не мужчиной, коим ошибочно его создала природа, а милой, трогательной девушкой, приходящейся таиться в клетке из чужого тела. И что бы ни случилось, будь то очередная смерть, наводнение, чума, Грелль сможет повернуть разговор таким боком, что вновь начнется обсуждение его женственности. Интересно, а если бы этот несносный Сатклифф и в самом деле появился в этом мире в образе прелестной девчушки, то стал ли он бы запевать подобные песни, но только о том, что в душе он не барышня, а истинный мужлан, и что очередная ошибка природы… Неожиданно нос противно защекотало, и Уильям, остановившись, оглушительно чихнул. Съехавшие на бок очки сделали великого Жнеца немного комичным. - Ох, Уилл! Ты что, заразился!? – проявил беспокойство Грелль, обхватив свои плечи руками, и тут же отскочил назад. – Как тебе не стыдно! Подхватить простуду и выйти на работу! В таком-то жутком состоянии! - Не стоит так волноваться, - усмехнулся было синигами, но тут Грелль выдал великолепную фразу: - А если бы ты меня заразил!? Женский организм всегда подвергается любым внешним опасностям! Ведь мы, хрупкие существа природы, слабый пол, прекрасные матери и верные жены, мы… Вернувший очки обратно, в их истинное положение, Жнец поднял руку, явно намекая, чтобы красноволосый парень замолчал и спокойно произнес: - Минуточку, Грелль. Это не из-за простуды я чихал. Тут что-то другое. Надо проверить, не хватало нам ещё лишних нарушений Закона! Наверное, кто-то из молодых Жнецов баловался. Синигами подозрительно оглянулся, втянув носом воздух. Странное место. Везде грязь, дороги не покрыты камнем, а вокруг покошенные деревянные домики со старыми тряпками на окнах, служащими занавесками. Видимо, это один из тех самых бедных и, тем не менее, опасных районов Лондона, о котором ходят слухи, что тут часто исчезают люди, а ночью всякие громилы выходят из тени и разгуливают по улочкам, намериваясь отобрать у зазевавшегося прохожего лишние деньги. Пройдя вперед, он снова повертел головой, недовольный на едва заметный туман, белыми облаками витающий в пространстве. Неожиданно появилась жуткая усталость, раздражительность, желание уйти от всех проблем в какой-нибудь тихий уголок... Досадуя на шумного Грелля, говорящего вечно о какой-то ерунде, на трудные, невыполнимые задания, старые очки, глупых подчиненных, которые свесили на него всю работу, ненормального старика-преступника, с чьими воспоминания было сложно справиться, невероятную жару этим летом, идиотский туман, каким-то образом появившийся в этом Богом забытом месте!.. Минуточку! Уильям приподнял ладонь, словно пытаясь потрогать воздух. Туман… Что-то с ним не так. От него не исходит влажность, но почему? Почему этот туман… Уильям ловко что-то схватил в кулак, совершив такое быстрое движение, что наблюдавший за ним Грелль лишь с непониманием покосился в сторону своего товарища, который с присущим ему равнодушием смотрел на что-то, лежащее на его ладони. Не выдержав, Жнец подскочил к Ти Спирсу и уставился на какой-то едва заметный белый порошок, мирно пакующийся на темной перчатке темноволосого синигами. Ярко-зеленые глаза Грелля вопросительно округлились. - Когда это ты успел испачкаться? - Странно, что ты так и не понял того, что я держу в своей руке, - вдруг усмехнулся Уильям и небрежно стряхнул белый осадок со своей руки. – Так ведь и чувствовал, что что-то тут не так! - Я… Я не понимаю, - загудел было Жнец, но мужчина перебил его. - Не буду углублять тебя в свои познания в химии и черной магии. Просто скажу, что этот белый порошок – туман, который витает вокруг нас. Грелль начал вертеться, пытаясь увернуться от прозрачных, с молочным оттенком облачков, но потерпел сокрушительную неудачу. - Не бойся, на твоей женственной коже это не скажется, - съязвил обычно холодный Уильям и поспешил куда-то в сторону, настороженно бормоча. – Надо срочно сообщить нашим Властям, не понимаю, как они допустили это... Ведь все же давно запретили, да и люди сейчас не те пошли, чтобы терпеть подобное… Окончательно запутанный Грелль лишь неловко шагал рядом, даже как-то растеряв весь свой энтузиазм и лишь пытаясь вставить хоть одно слово. - Уилл… - …Крайне некрасивое поведение! - Что… - …Нарушение серьезного Закона! - …При чем тут ту… - …Но теперь негодяю, сделавшему это… - Туман… - …Не поздоровится! Быстро идущий вперед темноволосый Жнец, игнорируя фразы Грелля, уверенно шел дальше по мрачным переулкам, медленно, но верно становящимся нормальными, даже типичными улицами Лондона, однако был вынужден затормозить, когда красноволосый Жнец буквально повис на его плече. - Уилл!!! – возмущенно крикнул синигами, цепляясь пальцами с алым лаком за рукава пиджака Ти Спирса. – Мы никуда не пойдем, пока ты мне все не объяснишь! Немедленно! Голос разгневанного Грелля неожиданно вернул Уильяма в чувство и тот, недовольно сверкнув глазами из-под оправы своих очков, нехотя сказал: - Тот порошок в моей руке… Это был туман, витавший вокруг нас. Но не привычное скопление влажности, коим объясняют появление этого феномена природы люди, нет, это антидьявольская вещь. Кто-то использовал запрещенное с недавних пор заклинание, которое временно делает любого Демона, на которого попал этот порошок, уязвимым. - Но, - растерялся Грелль, изумленно захлопав накрашенными ресницами, – тут же не порошок… точнее, он был в руке… - Эту смесь просто переделали под вид тумана. Но правду не скроешь, вот и из песка воды не создашь. Когда я провел рукой, то вместо влаги ощутил что-то сухое, но недосягаемое, а потом, впрочем, ты сам видел произведенные мною действия, я этот туман, с вашего позволения, поймал словно муху. Как ты изволил заметить, на перчатке остался песок, витавший под видом невинного тумана. - Как ты догадался и откуда все узнал!? – засыпал его расспросами Грелль, явно получая приятные новости для своих любопытных ушек, привыкших слушать всевозможные сплетни. - Он странно пах, - неожиданно улыбнулся Уильям. – Из-за него я и расчихался. И потом, сегодня очень жарко, верно? Солнце греет нещадно, вся листва пестрит разнообразием зелени, стараясь выработать побольше кислорода. Откуда бы в городе взяться туману в столь теплый час? А узнал… Увлекался одно время химией и прочел одну-другую сводку Законов… - Какой ты умный! – раскраснелся красноволосый Жнец, закатив глаза и принимаясь приплясывать. – Я весь горю! Надо же! Я бы не догадался! Не часто мне приходится проводить столько времени в компании с умными мужчинами! Представлю лица тех, кому я об этом расскажу! Вот они удивятся, хе-хе. - Ты не можешь об этом рассказать, Грелль, - холодно одернул вдруг его Уильям. Радостный мужчина замер, а потом, словно ребенок, которого на время лишили сладкого, обиженно поджал губы. - Но почему!? – сорвался справедливый вопрос со рта синигами. - Тот, кто напустил этот туман, нарушил серьезное правило в Своде Законов, - сняв и быстро протерев пропотевшие очки аккуратным платочком, пояснил Ти Спирс. – Сейчас уже не те времена, когда люди верили в Бога, Ангелов и Добро и истово молились иконам. Теперь они имеют право на заключение договора с Демоном, а появление этого порошка может подпортить контракт человека и существа из нашего мира. Или из любого другого. В любом случае, никто не имеет право так открыто вмешиваться в, так сказать, личные дела Демона и Человека. Кто бы то ни напустил этого туманчика, ему предстоит серьезное наказание, - мужчина на секунду отвлекся и уставился на Сатклиффа, с детским трепетом внимавшего его словам. – Ох уж!.. И зачем я тебе все это рассказываю, зная, что ты все равно вскоре растреплешь этом каждому встречному? - Я бы все равно из тебя все это выудил, Уилли, - хихикнул Жнец и, довольный, с улыбкой мартовского кота, пошел вперед. - Твоя правда, Грелль, - вздохнул Жнец и тронулся следом за товарищем. Сиэль, грозно встав со своего кресла, глядел на спокойное лицо Дворецкого, склонившегося в виноватом поклоне. - Как это ты ничего не узнал!? – кричал юный Граф, в бешенстве размахивая руками. - Ты ослушался приказа!? - Я выяснил немного другие вещи, - осторожно вставил Себастьян. - Другие! Другие!? А я что просил узнать!? – разошелся мальчик, вылетев из-за стола, словно выпущенная из пистолета пуля. – Мне нужны сведения о том, кто напал на нас! - Но… Сиэль, вдруг немного поникнув, устало провел рукой по лицу. Граф прикрыл свой глаз, который до этого горел алым цветом, показывая крайнее раздражение юноши. Постепенно гнев спал с него, словно плохо закрепленная маска на лице актера, и мальчик хрипло выдавил: - Что с тобой случилось, Себастьян, если ты впервые не смог исполнить то, о чем я тебя прошу? - Прошу прощения, Господин, - выдал привычную фразу Михаэлис, отвесив очередной поклон, но невольно увернувшись от ответа. Однако Сиэль этого не заметил, считая, что все личные передряги могут подождать. Он, уперев руки в бока, подошел к окну и посмотрел на темное небо, усыпанное звездами, с некой завороженностью глядя на белый месяц. Дыхание мальчика было спокойным, но внутри царили самые настоящие страсти. Гнев на ослушавшегося Дворецкого, волной горящего пламени распространяющегося по его телу, какой-то панический страх от того, что он ничего не смог выяснить о напавшем на него, Себастьяна и Клода, неуверенность в дальнейших действиях, усталость от проделанной работы, напряженные нервы. Казалось, что все эти чувства скоро взорвут внешнее спокойствие Сиэля, а все несказанные слова вытекут из него, подобно магме из пылающего вулкана. Сейчас все дети его возраста занимаются несерьезными делами, характерные для их лет. Развозят почту, моют квартиры, кормят лошадей, чинят что-то в мастерских, дабы получить лишние деньги, а он? Расследует самые жуткие убийства, нередко оказываясь в самых страшных ситуациях, в которые боится вляпаться не то что подросток, а вполне взрослый мужчина, повидавший на своем веку многое… Неужели, это стресс? Давно с ним такого не происходило… И тут случилось непредвиденное. Руки стоящего рядом Дворецкого, про которого мальчик уже успел забыть, оказавшись в густом потоке собственных мыслей, плавно упали ему на плечи. - Все хорошо, Господин? – раздался тихий голос Себастьяна над самым ухом. На секунду юному Графу показалось, что слуга обнял его своими ладонями в белых перчатках, отчего на щеках выступил легкий румянец смущения. Но тут он почувствовал, что Себастьян всего лишь подтянул его галстук, который неловко съехал в сторону, ослабив петлю. Но что это были за касания? Неужели Сиэлю померещилось? - Хорошо, - буркнул он, снова уходя в мир своих невеселых фантазий. И почему он, глупец этакий, подумал, что кто-то решит его обнять? А тем более собственный Дворецкий, Демон, хотя которому уже и не удастся заполучить вкусную душу мальчика, но тем не менее… Он просто выполнял работу, которую связывает и его, Сиэля, и самого Демона. Не более. …Интересно, а если бы Себастьян действительно обнял его? Поняв, что поток мыслей окончательно смешался и потек уже по руслу, несущему одни глупости, Сиэль отошел от окна, бросив: - Приготовь постель, я, пожалуй, начну ложиться спать. Однако не успела привычная фраза слететь с уст юного Графа, как в дверь деликатно постучали. Удивившись, кому он мог понадобиться ночью, мальчик бросил: - Ну, кто там? Приоткрыв дверь, в кабинет вошел невинно улыбающийся Клод. Одет он был в новую одежду, предоставленную ему Графом – аккуратный, но неброский костюм темных тонов. Новый работник держал в руке серебряный поднос с чашкой горячего чая. Голубой глаз мальчика, готового ко многому, но не к этому, округлился, словно выражая свой невысказанный вопрос. - Я просто решил сделать для вас нечто приятное, Граф, - дружелюбно добавил Клод. Сиэль, не привыкший видеть на лице бывшего Демона намеки на хоть какие-то чувства, окончательно растерялся. Повод подозревать некогда Дворецкого в очередном злодеянии не было, ведь мальчик был уверен, что прошлое нападение было спланировано кем-то другим. Он и не подозревал, как ошибался. - Спасибо за заботу, но я не хочу, - буркнул Граф, желая поскорее кончить со всеми этими сентементами и пытаясь обогнуть Клода по часовой стрелке, но мужчина преградил ему путь, заставив Сиэля замереть на месте. - Но я так старался для вас! Может, сделаете хоть глоток? – попросил тот. Невинный взгляд теплых карих глаз, да и дружелюбная улыбка очень располагали к себе. И Сиэль, наверное бы, согласился – он был любитель выпить чашку-другую этого вкусного травяного напитка – но рядом стоял Себастьян. Не желая показаться Демону каким-то добрым неудачником, кидающимся в объятия ко всем, кто посмотрит в его сторону, словно пятилетний ребенок, Граф отрицательно покачал головой. - Не буду я! И прекрати этот цирк, иди, отдыхай лучше. Он заметил, что Клод уже открыл рот, явно намереваясь продолжить дискуссию, но тут вдруг слово вставил Себастьян, пришедший на выручку мальчику. - Господину пора спать, дорогой Клод, мы отправляемся в его Спальную комнату. Думаю, он испробует ваш напиток в следующий раз. Сиэль кивнул, словно закрепляя слова Дворецкого своим непоколебимым согласием, и, вздернув голову, вышел из Кабинета, немного жалея, что так и не выпил чаю. Посмотрев им вслед, Клод сверкнул стеклами своих очков, а тени серебристого месяца сделали его темный силуэт в комнате немного пугающим. - Этот ранг за тобой, Себастьян, - прошипел Клод, все ещё держа чашку с отравленным напитком. Ох, Госпожа не обрадуется! Но ничего. Не получилось избавиться от Сиэля в этот раз, он сделает это в следующий. И тогда никакой Демон ему не поможет...