Море чудовищ

Слушать: Канцлер Ги – Плач Гильгамеша об Энкиду (electro version)

Любовь — это когда кто-то может вернуть человеку самого себя. Рэй Брэдбери

Ухён проснулся ближе к полудню и приподнялся на локтях. В комнате никого не было, кружки с чаем так и остались стоять на столе, где они оставили их вечером. На стуле красовалась аккуратно сложенная стопка чистых вещей – скорее всего это Сонгю оставил их для Наму, так как тот не мог ничего делать одной рукой. Свесив ноги с кровати, Ухён обнаружил свои тапки и быстро надел их. Когда он вышел, в коридоре тоже стояла тишина. В мыслях возник вопрос, может, все уехали на задание? Дойдя до общего зала, он насторожился, но опасения не подтвердились - около главного стола стоял Дону, рассматривая какие-то листочки, все исписанные неровным почерком. При виде Ухёна Дону вздрогнул и сразу же сгрёб листы в одну кучку, после чего быстро убрал их в папку. - Всё в порядке? – настороженно спросил Ухён, подходя ближе. Дону неуверенно улыбнулся, кивая. - Да, конечно. Ухён напрягся. В последнее время, пока он болел – его плечо очень ныло, - все занимались какими-то делами, даже Мёнсу с Сонёлем постоянно что-то делали вместе, но Ухёна в свои дела не посвящали. Да и Сонгю строго-настрого наказал ему отдыхать и в общий зал даже носу не показывать. Но сегодня Сонгю ушёл раньше обычного, не оставив Ухёну даже записки. - Где все? – поинтересовался Наму, присаживаясь на один из стульев. Дону выдал нервную улыбку, сощурив глаза. Ухён сразу понял, что тот что-то не договаривал, причём что-то важное. - Уехали на вызов, а Сонджон поехал к свидетелям по одному делу. - Ясно, - выдохнул Наму. Но что-то его всё равно тревожило. Дону был странным, о чём-то беспокоился и не говорил об этом. Но Ухён слишком хорошо его знал – когда Дону нервничал, он сжимал пальцы в кулак и рассеянно смотрел по сторонам. Они молчали, пока Дону ходил по залу и зачем-то убирал грязные чашки из-под кофе со всех столов. Ухён внимательно следил за его передвижениями и всё гадал, что же это такое? О чём они не хотели ему рассказывать? Неужели это связано с ним самим? Может, он что-то натворил, а ему не сказали? Но внезапно в кармане Ухёна завибрировал телефон, и заиграла простая мелодия. Когда он достал мобильник, на экране высветилось знакомое «Сонгю», и Наму сразу же улыбнулся, но зато Дону замер в немом ожидании и сжал в кулаке случайно попавшуюся бумажку со стола. - Алло? – спокойно ответил Ухён, но потом как-то насторожился, потому что в трубке послышался совершенно другой голос: - Слушай внимательно, охотник Нам Ухён. У тебя есть два часа, чтобы добраться до места, где ты примешь свою судьбу, или кое-кто из твоих друзей, составляющих нам тут компанию, испытает на себе твой удел, - хриплым голосом произнёс незнакомец. - Адрес? – выдавил из себя Наму сквозь сжатые зубы. Дону, не раздумывая и секунды, кинулся к первому попавшемуся компьютеру, сметая всё на своём пути. Вместо ответа послышался смешок, который стал последней каплей. И Ухён чуть не бросил телефон в стену, но настороженный взгляд Дону его остановил. - Посмотрим, чему ты научился, - последнее, что сообщил собеседник и повесил трубку. Наму изрядно выругался, сжав пальцы в кулак. - Что, блять, это значит?! – он кинулся к Дону, который вздрогнул, но продолжил быстро щёлкать пальцами по кнопкам. – Что это?! - Ухён! – всё же оборвал его врач. – У нас нет времени! Я должен отследить сигнал мобильника! Наму одним движением руки снёс с соседнего стола все бумаги и стаканчики с ручками, что там были. - Ты всё знал? Да? – Ухён тяжело дышал. Дону мельком поднял на него глаза. – Ты знал, что они что-то замышляют? И ты разрешил им это сделать? Но Дону явно не хотел отвечать на его вопросы, продолжая вычислять местонахождение мобильника Сонгю. - Нашёл! – в итоге изрёк он, отрываясь от экрана. – Нет времени выяснять, кто прав, собирайся. Ухён бросил на него злобный взгляд, выражая всё своё негодование, и ещё сильнее сжал телефон в ладони. Дону прошёл мимо него быстрым шагом, направляясь за своими вещами. Наму продолжал про себя ругаться, но ему всё же пришлось последовать примеру врача. Дону сел за руль, быстро завёл двигатель, и огромный пикап отозвался гулким рычанием. Ухён всё это время думал, какой же он дурак, раз до сих пор не догадывался, что что-то не так. Конечно, все остальные молчали, желая сохранить от него в секрете всё самое интересное и опасное. - Может, ты мне расскажешь уже, почему я один ничего не знал? - Ты точно хочешь это слышать? – Дону на секунду перевёл на него взгляд. - Да, хочу, - кинул Ухён. Дону вздохнул, думая, с чего же начать. - На самом деле всё началось очень давно – когда ты родился. Нимроды за последние несколько веков сошли со своего пути служения Богу. И перешли на другую сторону. Но твои родители отказались от этого, и за это на них объявили охоту. А потом родился ты… - Дону на секунду замолчал, сильнее сжимая руль. Ухён закрыл глаза и опустил подбородок на грудь, теперь-то понимая, что всё не так радужно и светло, как когда-то казалось. – И они спрятали тебя в мире людей, на время запечатав твою силу. Они погибли, защищая честь истинных охотников, успев оставить нам короткое сообщение. - Почему это случилось именно со мной? - злобно оскалился Наму. - Мы пытались всё исправить, - честно признался Дону. – Вложили в тебя то, что знали сами, чтобы, если что, ты смог себя защитить. Сонгю раз за разом спасал тебя, когда кто-то покушался на твою жизнь. Понимаешь? - Как может человек… так опрометчиво поступать? – возразил Ухён. Он не мог поверить, что за его спиной всё это время велась такая война. Как же так? Он же не кусок золота и не территория, которую можно делить. Но… Сонгю. Почему? Почему он делал это? Разве только из-за того, что это его работа? Зачем нужно было рисковать своей жизнью обычному человеку? - У него большое сердце, - ответил Дону. – Мы думали, что сможем уберечь тебя, оградить от пути потерь и утрат. Но мы оказались плохи в этом деле. Надеюсь, ты выдержишь. Ухён не ответил, лишь посмотрел в окно, за которым мелькали улицы, которые потом сменились лесами и не частыми заправками. Дону надеялся, что они не опоздают. Они просто не имели права опоздать. *** - Это здесь, - сказал Дону, останавливая машину перед большим ангаром. Вокруг была сплошная глухомань: много леса, большое поле, заросшее травой и редкими кустарниками. Ухён нервно сглотнул, но потом взял себя в руки и открыл дверь, выходя из машины. Руки сами собой потянулись за пистолетом, хоть он мог быть совсем бесполезным. Дону махнул рукой, указывая на ангар. Они подошли совсем тихо, хотя по рёву двигателя их пикапа можно было давно догадаться, что они здесь. Ворота оказались не заперты и легко поддались. Внутри было темно, лишь кое-где из дырок в крыше проникал свет. Ухён ступал осторожно, почти не слышно. В его голове крутился лишь один вопрос: живы ли ещё ребята? - Мне здесь не нравится, - прошептал он, ведя плечом. - Мне тоже, - согласился Чан. Но выбора-то не было. Сами выкопали себе могилу. - Здесь никого нет, - вслух подумал Ухён. Вокруг не было ничего, кроме груды старого ржавого металла, кучи полиэтилена и запаха грязи вперемешку с плесенью. - Иди-ка сюда, - вдруг позвал Дону, когда Нам осматривал нагромождения мусора у стены. – Здесь под полом что-то есть, послушай, - и он пару раз постучал ногой по полу – раздался звонкий звук, из чего следовало, что внизу есть свободное пространство. Ухён тихо подошёл к Дону, осматривая поверхность пола, грязную и влажную. Они переглянулись, и именно в этот момент раздался треск, а после земля ушла из-под ног с жутким шумом. Наму не помнил, как летел, но очнулся лежащим на чём-то жёстком, весь в пыли и грязи. Дону закашлялся где-то рядом с ним и со стоном боли сел, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Столб пыли вскоре рассеялся, и перед ними появилась картина, которую они ожидали. Впереди всех, связанный и без сознания, сидел Сонгю, а за ним – Мёнсу спиной к Сонёлю, Хоя спиной к Сонджону. Глазами, полными ненависти и боли, парни смотрели на тех, кто их охранял – с первого раза и не скажешь, что какие-то чудовища, ведь охрана находилась в людском облике. - А вы быстрее, чем я думал, - послышался тот самый хриплый мужской голос, который Ухён так хорошо успел запомнить. Невысокий мужчина вышел из тени, являя свету своё лицо, на котором калейдоскопом сменялись гнев, отвращение, злоба, хитрость, самоуверенность. И Ухён оскалился, готовый только за это разнести здесь всё. – Посмотрите-ка, как он зол, - усмехнулся противник. - Неужели так боишься за своего опекуна? Он оказался глуп, раз подумал, что сможет бороться с нами. Ухён и Дону поднялись на ноги, и охранники двинулись вперёд, не позволяя приблизиться. - Чего вы хотите? – рыкнул Наму, крепче сжимая пистолет. Мужчина рассмеялся ядовитым смехом, сложив руки на груди. В этот момент Сонгю чуть поднял голову и приоткрыл глаза, всё ещё находясь в каком-то коматозе. Но потом он заметил Наму, который с тревогой вздрогнул, увидев, что Ким очнулся. Они пару секунд смотрели друг на друга, и Ухёну хотелось кинуться вперёд, оттолкнуть всех, забрать Сонгю отсюда и увезти далеко-далеко. Но он не мог… - Чего я хочу? – повторил мужчина. – Я хочу, чтобы ты уже, наконец, стал тем, кто ты есть. Ты думаешь, что бегать от нас – это такая весёлая игра? Так вот это конец. Либо ты присоединишься к нам, либо твоя дорога лишь на тот свет. Уж мои ребята позаботятся об этом, и Бог тебе не поможет! - Что ты знаешь о Боге?! – прошипел Ухён в ответ. Сонгю с такой болью смотрел на него и тихо отрицательно качал головой, прося не делать этого – не сдаваться. Ухён чувствовал ком в горле, а ещё как рядом Дону растерянно осматривался в поисках путей выбраться отсюда. Но выхода не было видно. - О! Я много знаю в отличие от тебя, щенка, который забыл, кто он на самом деле. Ухён почувствовал, как стало холодно и по коже побежали мурашки. Он вдруг вспомнил, как разговаривал с Сонгю… Голос Сонгю зазвучал в голове: - Ты – Нам Ухён, - вдруг прошептал Гю. И Ухён широко распахнул глаза. - Я… – он хотел что-то сказать, но Сонгю всё же перебил его: - И не говори, что глубоко внутри тебя живёт неведомое существо. Потому что я вижу тебя насквозь. И ты – Нам Ухён, который мне нравится. Не важно, что думают остальные, ведь у каждого из нас есть свой скелет в шкафу. А то, что ты – охотник, ничего не меняет. Ухён почувствовал, как ухнуло в груди от этих слов. Сонгю будто прочитал все его мысли. Захотелось обнять его и сказать, что да – он ему верит. Но Наму всё смотрел ему в глаза и не мог понять, почему Сонгю никогда не верит в тёмную сторону Ухёна. Ведь это же не значит, что её нет? Ухён чувствовал, как что-то новое рождалось в нём с каждым новым днём. Он чувствовал изменения, чувствовал внезапный прилив сил и новые эмоции. Только чем дальше, тем страшнее. - Наму… - вдруг позвал его Сонгю. - Да? - Я знаю. Ты сомневаешься. - Так заметно? - Нет. Просто я на твоём месте тоже бы сомневался. - Но ты не на моём месте. - Да, - вздохнул Сонгю. – Поэтому просто поверь мне, твоё другое начало – это не другая часть тебя. И это не означает, что ты другой. Ты как все, только лучше. Но прежде всего… - он сглотнул. – Ты – Нам Ухён. Ухён вздрогнул. Внезапно холод пробежался по спине. Что это? Сонгю? Точно… Он протянул к Наму руку и притянул его к себе, зарываясь носом в ухёновы волосы. - Не думай об этом, как о бремени. Думай об этом, как о награде. И ещё, - он улыбнулся. – Думай о том, что я люблю тебя. - Я ничего не забыл! – выкрикнул Ухён в ответ. - Да? – невольно удивился его собеседник. – А как же насчёт того, что прямо сейчас в тебе просыпаются твои силы. О, эти чёрные полосы на твоих щеках! Они говорят сами за себя! Ухён лихорадочно коснулся пальцами своей щеки и тут же заметил, с каким ужасом глядел на него Дону. Неужели?.. Неужели правда? Но вопреки всему в голове возникла мысль, что не важно, какого цвета эти чёртовы полосы, ведь сам-то он – светлый. И даже пустые слова не заставят его перейти на другую сторону. Просто потому что он наконец-то научился жить счастливо. Каждый день для него оказывался радостью, ведь рядом с ним был смешной Сонёль, вечно страдавший от неразделённой любви к Мёнсу; Сонджон, прикрывавший все его промахи от взора Сонгю; Дону, который стал верным другом и помощником; Хоя, сопровождавший его на все опасные вызовы, защищая от всех напастей; Мёнсу, научивший его быстро находить нужную информацию и показавший все слабые места Сонёля. И, конечно же, Ким Сонгю. Доброе сердце – Ким Сонгю, полюбивший его и научивший верить людям. Ким Сонгю, который дал ему надежду и веру в себя. Разве это не достаточно, чтобы быть Светом? - Никогда! Никогда не бывать этому! Не позволю вам совершить ужасные вещи! – в голосе Ухёна, сильном и звонком, который заполнил всё помещение вокруг, чувствовалась надежда и уверенность. Именно поэтому Сонгю захотелось улыбнуться, хоть он и не мог, ведь его рот заклеили скотчем. - Напугал… - фыркнул мужчина. – А так? – он подошёл к Сонгю, приставил к нему в спину пистолет. – Мне-то ваши пули – словно комар ужалил, а вот ему, я думаю, будет весьма больно. «Только не Сонгю», - пронеслось в мыслях Ухёна. И именно в этот момент раздался грохот… Сонджон вскочил со стула, сбрасывая верёвки, и выхватил у стоящего рядом с ним оборотня – Ухён это сразу понял – арбалет. Дону кинулся вперёд, сопровождая всё меткими выстрелами, которые может и не подействовали смертельно, но противника задержали. Ухён незамедлительно выхватил из-за пазухи острые клинки, направляясь к Сонгю. Но мужчина снял с предохранителя, и звук щелчка эхом отразился в отголосках сознания. - Не думаю, что это хорошая идея, - грязными пальцами свободной руки он провёл по щеке Сонгю, и тот поморщился, зажмурившись. Это было так неприятно, Ухён понимал, и ему хотелось быстрее покончить с этим, потому что всё началось по его вине. Тем временем Сонджон успел освободить Сонёля и Мёнсу. Сонёль всё ещё был без сознания, поэтому Мёнсу поспешил оттащить его в сторону и никого к нему не подпускал. Ухён не отдавал себе отчёт в том, что это могло быть намного серьёзнее, ведь его разум обуял страх потерять всё, что он так долго копил. Но, конечно же, была одна главная причина. И эта причина одним только взглядом молила его не делать глупостей. - Не вмешивай его сюда, - потребовал Наму. Но его противник был не намерен принимать чужие правила. - Как раз он один из факторов, почему всё так, как есть. - Тебе нужен я. - Он станет прекрасным дополнением, ведь он… Ох, какой у него на самом деле прекрасный дар! – воскликнул мужчина. Ухён заметил, как заблестели у того глаза. И в этом взгляде, в каждом движении читалось, что перед ним грим. Желтоватый цвет глаз, волосы цвета чёрной смолы, выделяющиеся скулы и резкость движений – явные приметы. - О чём ты?! - А он тебе не рассказал? – оскалился грим. – Твой дружок ценный экземпляр. Не часто встретишь человека, которого наделили такой силой… Сонгю занервничал. Его взгляд с такой мольбой устремился на Ухёна. Наму почувствовал, как тому страшно. Но не за себя – за Ухёна, который стоял на краю. И всё зависело лишь от того, какой же путь выберет ухёново сердце. Свет или Тьму? - Банши, - прошептал грим над ухом Сонгю, кладя свою ладонь на его плечо. – Предвестник смерти. И я прямо чувствую в твоей голове мысли о том, что сегодня кто-то умрёт. Интересно, свою смерть ты тоже предсказываешь? - Оставь его, - пригрозил Наму. Вокруг творилось что-то невероятное. В темноте, смешанной с полосами света, его друзья пытались бороться за свои жизни. А Наму лишь стоял на месте, потому что не мог позволить, чтобы холодная сталь прошла через тело Ким Сонгю. - Думаю, ему уже пора, - рассмеялся грим, Ухён резко вдохнул в смятении, и в это время раздался выстрел… Сонгю сильно зажмурился и издал глухой стон. Теперь-то уже сомнений не было, Ухён откинул все предубеждения и бросился вперёд, выбивая из рук грима ненавистный пистолет. Тот сразу же сменил шкуру на волчью, лохматую и грязную. Он накинулся на Наму, заваливая того на землю, ударяя спиной о камни и куски старого дерева. Боль сразу же окатила тело, но не было времени сдаваться и задумываться о собственных промахах. Наму рывком перевернулся, скидывая с себя рычащее животное, которое так и норовило порвать его на части. Но в это время Дону с успехом запустил в него одну стрелу из арбалета, который ему подкинул Сонджон, тем временем сражавшийся с парочкой гоблинов. Ухён не стал терять времени и сразу же потянулся за заготовленным заранее на всякий случай осиновыйм колом – лишь так можно убить грима, ведь грим – существо, которое служит смерти, а это значит, что всё святое для него будет смертельным ядом. И когда чёрный волк кинулся на него вновь, Ухён как в тумане отразил его прыжок и тут же без раздумий устремил кол к самому волчьему сердцу… Грим тут же заскулил, и Ухён замер со страхом в глазах, но противник не мог двигаться. Жёлтые огоньки в до этого злых глазах погасли, и тело обмякло. Ухён тут же обернулся и кинулся к Сонгю. Первым делом он разлепил ему рот, и Сонгю закашлял кровью. - Нет, нет! – умолял Ухён, развязывая верёвки. – Только держись, слышишь? Сонгю не ответил, лишь снова закашлялся и тяжело задышал. И когда последний узел был развязан, Ким упал в руки Наму, обхватил его одной рукой – из последних сил. Ухён чуть не взвыл от этого, потому что такого не должно было случиться. Сонгю ведь так дорог ему. Они ведь только начали жить вместе… - Ухён-а… - прошептал Сонгю. И Ухён постарался как можно аккуратнее заставить того лечь, положив его голову себе на колени. Он стёр кровь с губ Сонгю большим пальцем. - Ты будешь жить, - уверил он, так старательно сдерживая слёзы, но как же тут не заплачешь, даже если ты уже не ребёнок и тебе давно не десять. А вокруг стало тихо, потому что Мёнсу, Дону, Хоя и Сонджон перебили всех. Дону сразу же обнял Ховона, говоря ему, как он волновался за него. А Мёнсу захромал в сторону Сонёля, который всё ещё оставался без сознания, так сильно ему досталось. Опустилась тишина, нарушаемая лишь их общим дыханием. Ухён смотрел в глаза Сонгю, понимая, что они не могут даже в скорую позвонить. Прикосновения его холодных пальцев к щекам Сонгю казались жарким огнём, охватывающим лёд. - Держись, ладно? – в последний раз прошептал Ухён, и в этот момент к нему подоспели остальные. - Я нашёл выход, - сообщил Сонджон. Дону помог Ухёну поднять Сонгю, который еле оставался в сознании. Всю дорогу Ухён молил лишь об одном – о последнем шансе. С губ срывалось имя Сонгю, сотни, миллионы раз. А Сонгю всё проваливался в тёмный сон… Голос Наму казался всё тише. Словно Ким падал в бездонную пропасть, где лишь тьма. Ладони Ухёна, которые сжимали его запястье, наконец, согрелись, но и это осталось каким-то смутным воспоминанием, потому что он почувствовал, как всё меркнет. Ничего нет. *** - Сонгю? – его окликнул кто-то знакомый. И Сонгю открыл глаза, обернувшись. Он понял, что всё вокруг совершенно белое – лишь свет. Но потом перед ним оказался улыбающийся Нам Ухён. Полосы на его лице теперь были окрашены в белый цвет, цвет добра. – Сонгю, - повторил Ухён. А потом яркий свет чуть померк, и они оказались на бесконечно длинной аллее, по бокам которой цвели весенние ранние вишни, а с их веток падали светлые лепестки, кружа в воздухе, а потом аккуратно ложась на землю. - Что это за место? – спросил Сонгю. Ухён находился буквально в двух метрах от него. - Это край земли, - спокойно ответил Наму. - И зачем мы здесь? - Чтобы теперь ты выбрал. - Выбрал? – переспросил Ким. Ухён кивнул. – Я не понимаю. - Вернуться или уйти. - Я… - выдохнул Сонгю. Ухён улыбнулся ему такой светлой улыбкой и протянул руку. - Удел смертного или вечная жизнь? И рука Ухёна была так близко – только сделать шаг. Сонгю ещё раз оглянулся, и тут подул ветер, раздувая его рыжеватые волосы. Лепестки запутались в коротких прядях. И, кажется, теперь он точно решил. *** Три дня спустя Ухён всё сидел за столом Сонгю, смотря, как на нём скапливается пыль. Хоя всё просил его хоть немного воздухом подышать, но Ухён отрицательно качал головой. Слава Богу, Сонёль очнулся ещё вчера, правда, его состояние оставляло желать лучшего. А вот Сонгю… Ухён уже даже не плакал. У него просто не было сил. Но сегодня внезапно в главном зале показался Дону, который все эти два дня не появлялся даже в их квартире. Он быстрым шагом подошёл к Ухёну и тихо кашлянул. Наму поднял на него взгляд. - Ухён… Тебе нужно сходить на крышу, - сказал он, а Наму очень удивился. - Зачем? - Просто сходи, ладно? Именно сейчас. Ухён нехотя встал и кивнул. Дону проследил за тем, как он покинул помещение, и с облегчением выдохнул. Ухён… Ухён последние дни будто был просто оболочкой без души. На него было страшно смотреть. Ухён медленно поднимался по лестнице, пока не достиг железной двери серого цвета. Он легонько толкнул её, и она тут же поддалась. Выйдя на свежий воздух, он сразу же заметил вдалеке, в лучах закатного солнца, одинокую фигуру. Сначала он не мог понять, кто там стоял. Но подойдя ближе, Ухён напрягся. А после человек медленно начал поворачиваться, услышав ухёновы шаги. Перед Ухёном стоял Сонгю и так мимолётно улыбался. - Как… - оборвалось у Ухёна. – Как же так… Он не мог поверить своим глазам. Сонгю стоял перед ним абсолютно здоровый и улыбался. - Я же видел, как ты умер, - прошептал Ухён. - Я правда умер, - согласился старший. Его волос коснулся вечерний тёплый ветер. Ухён почувствовал, как этот ветер пробрался и под его рубашку. - Но ты жив… - вымолвил Наму, чуть приоткрыв рот. - Ты приходил ко мне, - признался Сонгю. – И ты забрал кое-что у меня. Их лица освещало закатное, жёлто-оранжевое солнце. Где-то внизу шумел город, жизнь продолжалась. Всё продолжалось. Ухён сорвался с места, заключая Сонгю в объятия. Сонгю всё так же излучал тепло и яркий свет, как это было всегда. - Банши во мне умер, - прошептал Сонгю. – Теперь меня ничего не держит. - Держит, - возразил Ухён, перебирая пальцами рыжеватые волосы Сонгю на затылке. – Я. Наверное, Ухён хотел сказать что-то ещё. Но это было несущественно. Ведь когда он уже думал, что снова потерял что-то важное в своей жизни, всё встало на свои места. И хорошо, что чудовища в них самих умерли. Остались лишь люди. Остались Нам Ухён и Ким Сонгю.