Море чудовищ

Слушать: Measure – Begin Again

Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже. Мэтью Грин, «Воспоминания воображаемого друга»

В месте, где он оказался, царствовала тьма и спёртый, гадкий воздух, который заставлял содрогнуться всем телом. Когда он сделал шаг в сторону, даже не представляя, что же его ждёт, когда сойдёт с места, то его плечо упёрлось в холодную и сырую каменную стену, от которой веяло плесенью и грязью. Ухён поморщился и зажмурился, не в силах вынести своё положение. Но пришлось открыть глаза, потому что другого выхода не было – не оставаться же вечно на одном месте. Чуть прищурившись, он понял, что находился в каменном коридоре наподобие подвала. Впереди было чуть светлее, а сзади вовсе непроглядная тьма. Он совсем не помнил, как там оказался. Да и вообще в памяти не было ничего, чтоб напоминало ему о недавнем времени, будто он проспал несколько лет, и тут его разбудили. Под ногами было сыро, это Наму понял по звуку, раздавшемуся после того, как он сделал шаг. Будто сквозь камни сочилась ледяная вода. Где он? Этот вопрос почему-то пришёл ему в голову в последнюю очередь. Его больше волновало, как отсюда выбраться. Но, стоя на одном месте, ответ на этот вопрос не нашёл бы. Ухён делал маленькие шаги в сторону света, и он становился ближе, но в другую минуту казалось, что так же далеко. И вроде это место так знакомо ему, но он никак не мог вспомнить, просто шагая вперёд сквозь каменные своды холодного лабиринта, где всё умерло… Давно умерло. - Боже… - сорвалось с полных губ, и кожи коснулся белёсый пар. Перед ним предстала арка, а за ней круглое помещение с высокими сводами, где с самого верха, словно это глубокий колодец, пробивался свет. Прямо посередине виднелась возвышенность, образовывающая круг, в центре неё – стрельчатый обелиск, а, прислонившись спиной к нему, стоял человек. У Ухёна перехватило дыхание, а сердце забилось сильнее. Он кинулся к обелиску, но, когда почти достигнул его, что-то внутри приказало остановиться – он замер. Человек, стоявший перед ним, не видел его – ресницы были опущены. И Наму затаил дыхание, потому что перед ним стоял Сонгю… Такой спокойный, будто спал. До него ещё оставалось буквально десять шагов, но Ухён замер на месте, вслушиваясь в затихающее эхо своей поступи. - Сонгю… Тот медленно начал открывать глаза. Его кожа отливала синеватым оттенком, словно ему холодно – он замёрз. Сонгю посмотрел на Ухёна, но ничего не сказал, так и оставаясь в одном положении. - Что ты… здесь делаешь? - Жду, - послышался короткий ответ. - Чего ты ждёшь? - Тебя. Странное чувство окатило Ухёна с головы до ног, словно он уже знал, чего ожидать от Кима. Только он не мог это вспомнить, пока не услышал знакомый голос, который прозвучал так холодно и отдалённо. - Зачем мы здесь? - Чтобы вспомнить. - Вспомнить что? - То, что ты забыл, - тихо. Он что-то забыл? Ухён не мог понять, о чём пошла речь. Всё так странно и запутанно. И вокруг слетался страх, холод и темнота, вернее полумрак, в котором ощущения ещё хуже, чем в кромешном мраке. - Что я забыл? - Кто ты на самом деле, - лёгкая и холодная полуулыбка соскользнула с бледных губ Сонгю, и Наму вздрогнул. – Ты не человек, Ухён. - Я… - застыло на языке. – Я… нимрод. Охотник. - Ты один из них, хоть и служишь на благое дело. Ухён и правда был другой. Внутри него жила огромная сила, которая могла вершить многое. Но Ухён предпочитал не вспоминать об этом, не пользоваться ей слишком много. Ухён не хотел давать ей волю, власть над своим телом. - Ты прав, - вдруг стремительно вырвалось. - Я один из них. Сонгю чуть прищурился, слушая. - Я – чудовище. Такой же, как и все остальные. Чудовище… - Ты на границе двух разных миров, оглянись. Свет только там, где стою я, - Сонгю всё ещё не двигался, лишь говорил. – Ты во тьме. Наму посмотрел ему в глаза и внезапно зашагал вперёд. И он уже хотел протянуть руку, видя, как расширяются глаза Сонгю, но невидимая сила не дала ему дотянуться. Оба замерли. - Свет не пустит тебя, - пояснил Ким. Ухён горько поджал губы. - Даже, если он мне так нужен? - Свет во мне, Ухён. А в тебе тьма, - выдохнул Сонгю с досадой. - Ты мой свет, - прошептал Наму. Где-то в груди затеплилась невесомая надежда, а затем Сонгю улыбнулся ему своей самой тёплой улыбкой. И частички его кожи начали светиться… - Сонгю? – обеспокоенно вздрогнул Ухён, и прямо на его глазах всё тело Сонгю начало превращаться в белый свет, взлетать вверх маленькими огоньками. - Сонгю! Нет! Постой! Но ничего не помогало. Ухён не знал, что ему делать, как вдруг вся реальность перед глазами будто начала расплываться. И какие-то звуки, словно извне, донеслись до него, заполнив уши. И уже совсем чётко он понял, что его кто-то держит за плечи, а вокруг не тёмное подземелье из коридоров, а комната. - Ухён? – Сонгю обеспокоенно вглядывался в его лицо, пытаясь получить ответ. И Наму, наконец, пришёл в себя. – Ухён, проснись уже… Ухён подскочил, громко дыша и смотря перед собой, не понимая, что происходит. Но его плеча коснулась тёплая ладонь Сонгю, который так обеспокоенно смотрел на него, пытаясь удостовериться, что всё нормально. - Где я? – Наму повертел головой. - У меня в комнате, - ответил Ким. – Ты остался у меня после фильма, помнишь? - А… Точно, - Ухён потёр глаза руками. Болело плечо, и он даже чуть слышно застонал. - Не двигайся резко. Твоё плечо после вчерашней перестрелки ещё не зажило, - попросил Сонгю, укладывая Наму обратно на подушку. Да, верно. Вчера они попали в перестрелку, и Ухён упал на бетонную плиту, вывихнув плечо. Было весьма больно, даже искры из глаз летели. Ощущение после сна осталось странное, и пробуждение тоже оставило осадок. Ухён не помнил, как уснул, а тем более не совсем припоминал, что остался у Сонгю, потому что обычно он никогда этого не делал. - Мне лучше пойти к себе, - и он уже было встал, но сильная рука Кима вернула его на место. - Нет, тебе надо поспать. Засыпай. - Но нас могут увидеть… - возразил Наму, принимая удивлённый вид. - Всё равно, - заверил его Сонгю и накрыл одеялом. – Просто спи. Они молчали пару минут, Ухён смотрел в потолок и не мог поверить, что они так близко, а тот кошмар – это просто сон, дурной сон, который ничего не значит. В теле ощущалась слабость, и Наму списал это на весеннее обострение, недосып и волнение, потому что на последнем выезде он пострадал и теперь не мог участвовать активно в работе их отдела. Сонгю не хотел его напрягать, потому что берёг и понимал, что Ухён прежде всего просто Ухён, который может заболеть, пораниться или просто устать. - А знаешь… - вдруг начал Наму и повернулся к Сонгю лицом. - Что? – Сонгю протянул к нему руку и провёл тыльной стороной ладони по щеке, потому что сердце в груди трепетало от этого чувства – Ухён рядом, никуда не уходит. Он всегда хотел, чтобы Наму остался с ним, в этой комнате, никуда не уходя. И плевать на чужие сплетни и мысли, ведь это их право – быть вместе. - Мне снился ты, - признался Ухён, и Сонгю так тревожно на него посмотрел. – Я шёл по длинным тёмным коридорам с каменными сырыми стенами, а потом вышел в место, похожее на склеп. Там был ты, - последнее слово он произнёс очень тихо, почти проглатывая каждую букву. Сонгю вдруг улыбнулся, и Ухён нахмурился. - Я был твоим кошмаром? – тихо засмеялся Гю, убирая руку от лица Ухёна и перекладывая её на плечо. - Нет, - улыбнулся Наму в ответ. – Конечно, нет. Ты был светом среди той тьмы. И, если честно, ты кое-что сказал мне… Как бы ему хотелось, чтобы Сонгю познал то чувство, которое было в Ухёне во время сна. Это страшное чувство, словно его обрекли на что-то ужасное. - Я тебя напугал своими словами? - Да… - согласился Наму. Сонгю всегда понимал с полуслова, о многом догадывался, просто посмотрев в глаза. Наверное, это Ухёну в нём и нравилось – схожие ощущения и мировосприятие. Всегда же хорошо найти того, кто бы понимал тебя как никто другой. Сонгю был для Ухёна чем-то светлым и надёжным, с кем можно просто быть самим собой – никто тебя не осудит. - Наверное, я сказал что-то такое, о чём ты думаешь в последнее время, - предположил Сонгю, облизывая пересохшие губы. - Ты подсматриваешь мои сны? – усмехнулся Ухён. Сонгю заулыбался и кивнул. - Да, я же был в твоём сне. - Верно… - вздохнул Ухён. – Ты сказал мне, что я забыл кое-что. - Что-то важное? - Очень. Я забыл, кто я на самом деле, - он закрыл глаза, тяжело вдыхая воздух. Комната погрузилась в темноту, но глаза уже привыкли, и Сонгю наблюдал, как дрожат ресницы Ухёна. Наверное, Ухён о многом думал, пока находился под покровительством отдела полиции. Ему ведь столько пришлось пережить. Невозможно всё принять за один день. Многие вещи понимаются с годами, а некоторые мучают вопросами всю жизнь. Кажется, что нынешняя жизнь Наму была одним сплошным вопросом. - Ты – Нам Ухён, - вдруг прошептал Гю. И Ухён широко распахнул глаза. - Я… – он хотел что-то сказать, но Сонгю всё же перебил его: - И не говори, что глубоко внутри тебя живёт неведомое существо. Потому что я вижу тебя насквозь. И ты – Нам Ухён, который мне нравится. Не важно, что думают остальные, ведь у каждого из нас есть свой скелет в шкафу. А то, что ты – охотник, это ничего не меняет. Ухён почувствовал, как ухнуло в груди от этих слов. Сонгю будто прочитал все его мысли. Захотелось обнять его и сказать, что да – он ему верит. Но Наму всё смотрел ему в глаза и не мог понять, почему Сонгю никогда не верит в тёмную сторону Ухёна. Ведь это же не значит, что её нет? Ухён чувствовал, как что-то новое рождалось в нём с каждым новым днём. Он чувствовал изменения, чувствовал внезапный прилив сил и новые эмоции. Только чем дальше, тем страшнее. - Наму… - вдруг позвал его Сонгю. - Да? - Я знаю. Ты сомневаешься. - Так заметно? - Нет. Просто я на твоём месте тоже бы сомневался. - Но ты не на моём месте. - Да, - вздохнул Сонгю. – Поэтому просто поверь мне, твоё другое начало – это не другая часть тебя. И это не означает, что ты другой. Ты как все, только лучше. Но прежде всего… - он сглотнул. – Ты – Нам Ухён. Ухён вздрогнул. Внезапно холод пробежался по спине. Что это? Сонгю? Точно… Он протянул к Наму руку и притянул его к себе, зарываясь носом в ухёновы волосы. - Не думай об этом, как о бремени. Думай об этом, как о награде. И ещё, - он улыбнулся. – Думай о том, что я люблю тебя.

Не бойся быть собой. Бойся – не быть.