Будь ты проклят, Клеф...

Тот вечер запомнился мне покупкой новой книги, бессовестной выходкой Альто и понимающим незнакомцем из интернета, хотя сейчас наиболее отчетливо я помню только выходку. Что ни говори, Клеф всегда умел завоевать внимание. Пятница - отличный день во всех отношениях. Для большинства людей этот день означает, что впереди два выходных, которые можно провести так, как вздумается, и, несмотря на то, что в основном эти представления иллюзорны, настроение почти что не портится. Скорее всего, мужчина, что мечтает писать картины, поедет в торговый центр со своей семьей, а юная девушка, которая грезит о прекрасном принце, будет вынуждена делать уроки. И тем не менее, пятнице, так или иначе, рады практически все. В одну из таких пятниц я и заглянула в книжный магазин. Как обычно, я заранее дала себе зарок, что не стану покупать ничего лишнего, на всякий случай веря в то, что исполню его. Против обыкновения сегодня здесь было людно. Виной тому был праздник-не-праздник, день влюбленных. Как и большинство ему подобных, это был день расцвета продаж, эмоций за деньги, и народ, толпившийся здесь, был тому явным подтверждением. В основном публика состояла из молодых парней и девушек, которые пришли за подарком. Некоторые пытались выделиться тем, что покупали Маркеса и Коэльо. Они бросали полные превосходства взгляды на остальных, прижимая к груди книгу так, чтобы было видно ее название. Мне всегда было интересно - они их хотя бы читают, или это просто модный аксессуар? Не мне их судить. Медленно, маленькими шажочками, я продвигалась вдоль стеллажей и неторопливо разглядывала обложки. Людская пробка напоминала об автобусах в час пик и двигаться быстрее я не могла при всем желании, так что оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие. Мой взгляд натолкнулся на стоящую в разделе бестселлеров книгу "50 оттенков серого". Даже сейчас я могу ответить с праведным гневом, что не собиралась ее покупать. "Книга, возбуждающая желания" - гласил висевший рядом рекламный постер, - "Миллиарды людей уже знают, о чем эта книга." Скажу честно, на меня это не действует. Девица, изображенная на плакате, в наручниках и с повязкой на глазах, не отличалась от тех, что изображены на обложках MAXIM. Не знаю на кого были нацелены маркетологи, но они определенно выдавали желаемое за действительное. Подобная книга не могла быть бестселлером. Кто это покупает? Те, кто любит любовные романы? Глупые обыватели? Я подошла и взяла книгу в руки. - Купите ее, девушка, - коснулся моего уха вежливый шепот консультантки магазина. Наверное, я выглядела совсем дико, обернувшись на нее, потому что девушка немного отступила назад. Я попыталась изобразить извиняющуюся улыбку и поставила «50 оттенков» на место. - Купите, - повторила продавщица, улыбаясь и глядя прямо на меня. - Не пожалеете. Вы снова почувствуете себя желанной. Если честно, мне стало дурно. Может быть, я и собиралась пролистать книгу, но теперь мне хотелось выбросить ее, как гадкую змею. Но как отказать? Я представила, как оправдываюсь перед этой продавщицей в том, что уже чувствую себя таковой, и скривилась. Лучше уж признать ее мнимую правоту, от меня не убудет. Поэтому я просто поблагодарила инициативную консультантку и двинулась к кассе. Мне и в голову не пришло, что можно просто положить книгу на полку и уйти. Казалось, что я просто должна купить это, преодолеть как что-то неприятное. Когда я пришла домой, мое моральное состояние почти восстановилось. Как оказалось, ненадолго. Полумрак квартиры встретил меня почти гнетущей тишиной. Звуки падающих из крана капель на кухне ничуть не разбавляли ее, скорее наоборот. Складывалось впечатление, что меня здесь совершенно не ждут. Поколебавшись, я зашла внутрь. Дверь не захлопнулась за мной с гулким стуком, отсекая пути к спасению, пока я нашаривала выключатель. Мои поиски увенчались успехом, но секунду спустя я поняла, что лучше бы злосчастная клавиша исчезла. Еще не так давно уютная мебель орехового оттенка, от стульев до вешалки, была заляпана чем-то темно-алым. По шкафчику длинными каплями стекала кровь. Капли, тяжелые и темные, темнели на стене и на лампе. На зеркале красовался смазанный отпечаток ладони, словно кто-то изо всех сил старался не упасть и оперся о стекло. Толстые потеки крови стекали и на линолеум. На некогда чистом полу грязь от обуви смешивалась с кровавыми следами, до тошноты напоминающими сердечки. От теплого запаха крови, вонзившегося в мой нос, стало дурно. Казалось, мое горло выложено каменными плитами. -« Неужели нельзя было найти место для резни где-нибудь в другом доме?» - отстраненно подумала я. Наверное, в таких случаях нужно с криком выбегать прочь, а у меня так не получалось. Голову как будто ватой набили, мир перекосился куда-то влево, а время словно замедлилось. Кажется, я начала сходить с ума. - Кл..Альто? – сглотнув подступивший к горлу ком, спросила я, - Ты дома? Я не знаю, на какой ответ рассчитывала, но шевеление в ближайшей комнате побудило меня пойти посмотреть, что там происходит, потому что бежать не получалось. В лучшем случае я бы поскользнулась и кровавая композиция из сердец и следов на полу обогатилась бы еще и лужей рвоты. В общем, медленно, но верно я приближалась к источнику звука. Честно говоря, я уже знала, что увижу там, но до сих пор не могла поверить. Милосердный полумрак комнаты позволил мне не увидеть картину во всей ее красе, но и того что выхватывал свет фонарей с улицы и лампы из коридора, было более чем достаточно. Под телевизором на полу истекал кровью еще живой Клеф. По крайней мере, только так я могла объяснить то, что он лежал в луже крови, и это было вполне логично. Да и вообще, мне было не до разглядываний, едва завидев все это, я бросилась к нему, выкрикивая его имя. Клеф перевернулся, и наши взгляды встретились. Он ухмыльнулся окровавленным ртом, наблюдая за тем, как я падаю на колени возле него в полной растерянности. Как поступить? Я же журналистка, а не доктор! - Линди, - несмотря на всю тяжесть положения, его голос звучал почти спокойно и ровно. Словно бы он и не умирал. – Линди, ты любишь меня? - Ккконечно, - я неловко коснулась плеча Клефа и ощутила, как по моим щекам заструились первые слезы. Я много раз мечтала о том, чтобы он умер, но сейчас, когда эта мечта стала близка к реальности, я поняла, что все это время лгала себе. Я не хочу его смерти, я люблю его. – Не умирай, пожалуйста… я сейчас вызову скорую… - Поцелуй меня, сладенькая, - выдыхает Клеф, и я понимаю, что дела его совсем плохи. Скорая тут не поможет, они просто не успеют! Даже в окровавленном виде он вызывает оторопь, но сейчас я попросту не обращаю на это внимание. Зажмурившись, я подаюсь вперед, искренне желая выполнить последнее желание, уверена, нас обоих. Одна из рук Альто зарывается в мои волосы, удерживая совсем не свойственно умирающему человеку, но я и на это не обращаю внимания. Наконец, Клеф выпускает меня и протягивает что-то. Он все так же улыбается, и сквозь пелену слез мне кажется, что эта зубастая морда пытается меня подбодрить. - Что это? – не задумываясь, я забираю нечто из его рук, на ощупь склизкое и теплое. - Это живое сердце, я вырвал его для тебя на этот праздник, - почти шепотом ответил Альто, и я слышу, как клокочущие звуки вырываются из его груди. Мгновение спустя он разражается маниакально-истерическим хохотом, - Видела бы свое лицо! Ты ведь купилась, на это, да? Я так и знал, что ты настолько без ума от меня, что даже не заметишь, что я вешаю тебе лапшу на уши. Но это всегда так забавно, что я просто не смог удержаться. Это окончательно выбивает меня из колеи, и я медленно сползаю на пол, отбрасывая «презент» слабеющей рукой. Мир начинает медленно кружиться, унося меня все дальше от противного привкуса крови, от испачканной квартиры и Клефа, нависшего надо мной. - Эй, ты куда? Я же все правильно сделал, почему ты падаешь в обморок? Разве любовь и кровь не идут бок о бок, и это даже не человеческая кровь, а свиная…и…бля, вырубилась. Ебаные женщины, когда вы определитесь, чего хотите? Чтоб я еще хоть раз согласился на это…