Сквозь стены

- Дин, ты, кажется, обещал мне больше не пить? - Я обещал тебе, Сэмми, больше никогда не пить ТАК, как я пил тогда, - Винчестер - старший покосился на неожиданно заехавшего к нему с инспекцией брата. - Что у вас случилось? - У нас? Ничего такого, что заслуживало бы внимания. Просто я влюбился в молодого, красивого и чертовски сексуального парня, но никогда не смогу быть с ним, - мужчина проглотил очередную порцию виски и благоразумно поставил стакан на стол. Напиться можно и после ухода надзирателя. -Дин… - И не говори мне, что ты меня предупреждал. Дело не в нем, дело во мне. Сэм осторожно присел на диван напротив брата. - Значит, ты любишь Каса? Дина посмотрел на него в упор: - Так, как никогда никого не любил, Сэмми. Так, как можно полюбить лишь в сорок лет, давно избавившись от кипящего в крови безумия. - А он? Дин помедлил. У него не было сомнения в чувствах юноши. И от этого было лишь больнее. - Ясно. Дин, послушай. Твои страхи понятны, но может быть… Может быть, стоит рискнуть и позволить себе, наконец, просто чувствовать. - Я не хочу обсуждать это, Сэм. Я все решил. Какое-то время младший Винчестер задумчиво разглядывал брата. Раз тот так легко признавался в свои чувствах, значит все было действительно многократно обдумано. - Хорошо. Я только прошу тебя… - Не делать глупостей. Обещаю, мелкий.

***

Несмотря на все то, что он сказал Сэму, Дин чувствовал, что он безнадежно запутался в себе. Все аргументы уже тысячу раз были перебраны в голове. И за, и против. Все они потеряли свою цену сразу после той ночи, когда… Ему еще никогда не было так хорошо. Еще никогда он не чувствовал дрожи в руках, просто обнимая другого человека, пока тот спал. Еще никогда ему не было так трудно встать и уйти от кого-то. Ему давно не было так больно. Проклятье! Дин осушил только что наполненный стакан.

***

Звонок в дверь прервал Кастиэля на середине страницы. Не то чтобы читать в третьем часу ночи было его любимым занятием перед рабочим днем. Просто это хоть как-то помогало отвлечься от тяжелых мыслей, мешавших уснуть. Подумав несколько секунд, стоит ли открывать, парень все-таки поднялся и направился в прихожую. За что был вознагражден видом растрепанного, замерзшего и абсолютно пьяного Дина Винчестера. - Боже, что с тобой? Дин? - Ни-ничего страшного, Кас. Я просто пьян. Разве не видно? - Заходи, на улице ужасно холодно, - Кас поддержал опасно накренившегося босса. - Правда? Я не заметил. - Еще бы, в таком то состоянии, - попытка довести Дина до дивана наконец-то увенчалась успехом. Взгляд Винчестера был на удивление ясен, даже несмотря на то, что тело явно отказывалось повиноваться. - Хочешь чего-нибудь? Алкоголь не предлагаю, но может чаю. - Ничего. Я не хочу ни-че-го, ясно? - Более чем, Дин, - Кастиэль сел в кресло неподалеку от мужчины, чтобы в случае чего быстро оказаться рядом. - Что, даже не спросишь, что я здесь делаю? - Не спрошу. Вряд ли ты сейчас способен отвечать за свои поступки. - Я всегда отвечаю за свои поступки, Кастиэль, - Дин наклонился вперед и выглядел сейчас почти напуганным, - всегда! - Я просто неправильно выразился. Прости. Если ты здесь по какой-то причине, пожалуйста, озвучь ее, если нет, могу предложить тебе диван. - Ты всегда такой, Кас? – Дин снова откинулся на спинку. - Какой? - Понимающий. Отзывчивый. Ласковый. - Я стараюсь по возможности относиться с уважением ко всем людям. - Ко всем, значит? - Но не стану скрывать, что для меня ты – особенный. И я не стану возмущаться, что ты ввалился ко мне в квартиру в такое время и в таком состоянии. Просто скажи, чем я могу помочь тебе сейчас. - Иди сюда, - Дин сам ненавидел себя за то, что он делал. Но он просто не мог…просто не мог так больше. Завтра он возненавидит себя за это, но сейчас ему необходимо было почувствовать такое желанное тепло рядом. Молодой человек едва заметно помедлил, но это не укрылось от старшего мужчины. - Я клянусь, что не причиню тебе вреда, Кас. Никогда. Только не тебе. - Я не боюсь. – Новак сел рядом с ним на диван. – Чего ты хочешь? Что я могу сделать для тебя? - Мне холодно, - едва слышно прошептал Дин, невесомо касаясь кончиками пальцев лица сидящего напротив юноши. - Я могу принести плед, - голос Кастиэля тоже опустился до шепота. Да что там, он боялся лишний раз дышать, не желая спугнуть любимого. Пусть тот и был в таком состоянии. - Нет. Мне холодно без тебя, Кас. Каждую проклятую минуту вдали от тебя. Мне не хватает тебя. Синие глаза блеснули в свете ночника. - Я тоже скучаю по тебе, Дин. Безумно. Ты нужен мне. Я хочу быть с тобой. - Это невозможно, - мужчина отшатнулся и крепко зажмурил глаза, пытаясь справиться с собой. - Но почему? - Я… - Вот только не говори, что так ты заботишься обо мне. Не хочу больше этого слушать. - Дело не в тебе. Дело во мне. Я больше не могу верить людям, Кас. Юноша замер, стараясь не упустить ни одного слова. - Я говорил тебе про то, что понимаю мою мать. И это действительно так. Когда мне было двадцать лет и у меня не было ничего и никого, кроме брата, я встретил девушку, которую полюбил так, как можно любить только в юности. И, что удивительно, она полюбила меня в ответ. Через несколько лет мы уже рисовали план дома, в котором будем жить, - произнеся эти слова, Дин надолго замолчал. Кастиэль протянул руку и сжал его ладонь в своей в знак поддержки. – Но через пару месяцев после помолвки она ушла к другому. - Он был богат? - Очень богат и из ужасно влиятельной семьи. И когда-то, в то время когда социальное положение еще было не важно, он был моим другом. - Это ужасно, Дин! Но ты должен понимать, что не все люди одинаковы. Есть те, которые никогда не предадут тебя. Какое-то время Винчестер внимательно вглядывался в его лицо. Потом нежно улыбнулся. - Ты еще сущий ребенок, Кас. Ты смотришь на людей сквозь призму своей чистой и светлой души. Я готов отдать все, чтобы ты сохранил ее незапятнанной. Именно поэтому мне не место рядом с тобой. - Ты опять говоришь загадками, Дин. Дин? Но Винчестер уже крепко спал, продолжая сжимать руку Кастиэля в своей.

***

- Могу я поговорить с Вами, Сэм? Винчестер-младший оторвался от своих вечных бумаг и внимательно посмотрел на замершего в дверях молодого человека, глаза которого горели решительностью, и подавил вздох. Видимо, тяжелого разговора все-таки не избежать. Спасибо, братец. - Садись, Кас. Дай угадаю, речь пойдет о Дине? - Да. Вам ведь известно..? - Кое-что. Дин не любит говорить о личной жизни даже со мной. - Именно поэтому я здесь. Вчера он кое-что рассказал мне о прошлом. - Вчера? – многое становилось понятным. - Да. Но я уверен, что это далеко не все и самое важное он не решается или не хочет рассказывать мне. - Почему ты так решил? - Потому что его попытки объяснить мне свое решение ничего мне в результате не объяснили. Сэм кивнул. Это было похоже на его брата. А раз уж он приходил к парню и пытался рассказать о себе, значит, тот ему глубоко небезразличен и он инстинктивно пытается сохранить то, что между ними есть. - Он говорил тебе о Лизе? - Он не называл мне ее имени. Сэм снова кивнул. - Слушай, Кас. Я расскажу тебе о ней. Но ты должен пообещать мне кое-что. - Все, что смогу. - Не дави на Дина. Ему сейчас действительно нелегко. И, как бы тебе ни хотелось какой-то определенности… - Я ничего не сделаю во вред Дину Винчестеру. Клянусь. - Хорошо, - Сэм откинулся на спинку стула. Офис – не самое подходящее место для подобных разговоров, но в любом другом месте будет еще более неловко. – Дин с Лизой любили друг друга. Она не была лишь очередным увлечением. Он планировал сделать ей предложение. Было лишь одно «но». Она была из богатой, влиятельной семьи. Одной из тех, кто ценит свою некогда знатную кровь и свои устоявшиеся традиции. Они познакомились на какой-то вечеринке. Дин тогда работал дизайнером в одной фирме и заменил своего коллегу, который был приглашен, но не смог пойти. Их познакомил Гордон – приятель Дина еще с детства, который однажды, поругавшись с не менее богатыми, чем у Лизы, родителями, пошел учиться в простую школу черчения, где они с моим братом и встретились. Когда ее семья узнала о помолвке с простым дизайнером, они приказали дочери расторгнуть ее и выйти замуж за того, кого они сами укажут. Она сначала наотрез отказалась. Но родители пригрозили тем, что тогда подобной участи подвергнется ее младшая сестра, которую она безумно любила. И девушка сдалась. Расторгла помолвку с Дином и вышла замуж за Гордона, который очень «вовремя» попросил ее руки. - Это … - Это еще не все. Дин так и не смог смириться с подобным. Война против ее родителей была бесполезной. Но с самой Лизой они пару раз тайно встречались. Он предлагал ей бороться. Просил ее. Но она не могла. В результате, через полгода после свадьбы, она сошла с ума, так и не справившись со всем этим. А Дин… Дин пытался покончить с собой. Я сумел спасти его тогда, потом вытащил из беспробудного пьянства. Со временем он смог пойти дальше. Всего себя вложил в работу. Добился успеха. Вместе с ним мы создали эту компанию. Я долгие годы думал, что он так и не смог смириться с потерей. Сейчас я понимаю, что он просто не может простить себя. Ты…Послушай, Кас. Ты очень сильно влияешь на моего брата. Я уже очень давно не видел его таким живым. Чувствующим. Но иногда так бывает, что прошлое сидит в нас слишком сильно. И порою, нам не по силам справиться с ним. Пусть ты еще очень молод, ты должен понять. - Я понимаю. Но не могу смириться с этим! Дин заслуживает счастье, не омраченного тенями прошлого. Спасибо! Спасибо, что рассказали мне. Я должен идти. Сэм задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь. А иногда и прошлое может отступить, нужно лишь желание. И один любящий человек.

***

На самом деле у него не было плана. Что и как можно сделать, Кас не знал. После того вечера Дин закрылся от него глухой стеной и любые попытки сломать оборону могли лишь навредить. Но он любил этого мужчину. Он не сдастся. Подобные мысли были единственным, что могло отвлечь Новака от работы. Поэтому резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть. - Кастиэль, зайди ко мне. - Да, Дин.

***

Они потратили на разговор с заказчиком часа два, не меньше. Когда тот, наконец, ушел, Кас буквально рухнул в кресло и потянулся за чашкой кофе, принесенной Мэг. - Я понимаю, не хорошо так говорить, но он… - Редкостный мудак, согласен. - Как он смеет говорить с Вами в таком тоне?! Попробовал бы он сам сделать что-то подобное. Дин мягко ухмыльнулся. Стоило только клиенту затронуть его лично, как юноша, всегда такой спокойный и собранный, буквально взвился. - Вот так уж точно говорить не стоит. Ему вовсе незачем уметь делать нашу работу. Он платит нам за нее хорошие деньги. - Я понял. Но все же. Понятия об элементарном уважении должны быть знакомы и заказчикам. Дину было откровенно приятно подобное «заступничество». А следующие слова заставили его сердце дрогнуть. - Это единственно, что может вывести меня из себя – когда пытаются оскорбить человека, которого я глубоко уважаю. Не беспричинно, между прочим. - Хватит, Кас. Ты успешно меня смутил. Если ты действительно испытывал подобные эмоции, поздравляю, ты хорошо с ними справился. И за это заслуживаешь награды. У меня есть для тебя небольшой подарок. Юноша замер в своем кресле. Дин что-то купил для него? Когда мужчина достал из ящика небольшой сверток и развернул его, Кастиэль лишился дара речи. - Это неправильно, что мы так сильно грузим тебя работой с самого начала. Ты так и не нашел время украсить толком собственный кабинет. Так что, если не возражаешь… - Дин. Не может быть. Ты сделал это сам? – молодой человек поднял на него сияющие глаза.- Нарисовал это чудо…для меня? – он не мог в это поверить. - Да, Кас. Для тебя. И должен признаться, мне давно так легко не рисовалось. - Спасибо. Боже, Дин, спасибо огромное. Это прекрасно. Полотно изображало бескрайнее море, далеко на горизонте сливающееся с небом глубокого синего цвета. Редкие облака лишь украшали его, и за одним из них скрывалось солнце, освещая все вокруг ярким, теплым светом. Дин с улыбкой наблюдал за юношей, чьи глаза вдохновили его на создания этой картины. Но неожиданно вспомнив о том, где и с кем находится, он нахмурился. - Это просто подарок, Кас. Это не значит ничего…личного. - Не значит? Дин, прошу тебя, послушай меня. Я люблю тебя и верю, что мои чувства взаимны. Дай нам шанс. Прошу. Мне безумно плохо без тебя. Я хочу быть с тобой. Всегда. Прожить эту жизнь с тобой. Просто позволь мне любить тебя. Позволь себе любить. И верить. И быть счастливым. - Ты не понимаешь, Кас. - Я все очень хорошо понимаю, Дин. Винчестер замер. - Ты знаешь? Ты знаешь о Лизе! - Я знаю лишь, что в твоей жизни было такое, из-за чего ты запретил себе жить. Но сейчас все изменилось. Своим решением ты причиняешь боль не только себе, но и мне! - В двадцать лет всегда кажется, что любое чувство – навсегда, - в голосе Дина звучала горечь. – Сойдись со мной поближе, и от твоих иллюзий не останется и следа. - Почему ты так уверен в этом? Дай мне шанс! - Нет! - старший мужчина решительно поднялся на ноги. – Тогда, двадцать лет назад, я мог отступить, мог смириться, и тогда женщина, которую я любил, была бы по крайней мере здорова. У нее мог быть шанс быть счастливой, пусть не женой, так матерью. У нее мог быть шанс. Если бы не я! Нет, Кас. И это последний наш разговор об этом. Если наши отношения будут и впредь выходить за грань рабочих, я предложу тебе на выбор несколько компаний, в которых твои способности высоко оценят. - Ты не можешь так поступить со мной, Дин! - отчаяние сквозило в голос Кастиэля. - Так будет лучше. Для нас обоих. - Слишком смело – принимать решения за нас обоих. Даже для тебя. Но Дин Винчестер ведь всегда отвечает за свои слова и поступки. Пусть будет так. Я больше никогда ни словом, ни жестом не намекну тебе о своих чувствах. Никогда ни в чем не упрекну тебя, не попрошу ни о чем. Но ничто и никогда не заставит меня забыть о чувствах к тебе. Я научусь с этим жить, если это все, что я могу сделать для тебя. Если это то, что тебе нужно. – Понимая, что вряд ли сможет держать себя в руках, если пробудет здесь еще чуть дольше, Кастиэль, не глядя на Дина, покинул комнату. И не видел, как по щекам мужчины текут слезы. Слезы, которые, казалось, высохли навсегда двадцать лет назад.