Сквозь стены

- И что ты собираешься со всем этим делать? – Кастиэль сидел на ступеньке их дома, кутаясь в теплый плед – к ночи заметно похолодало. - Сжечь, - Дин закончил складывать огромные листы бумаги в одну плотную кучу и взялся за спички. - Ты с ума сошел, - от шока молодой человек приподнялся, да так и замер в этой неудобной позе. Винчестер справился, наконец, со спичками и огонь весело побежал по сухим листам. Полюбовавшись какое-то время на творение рук своих, он подошел к любимому и, приобняв за плечи, опустился вместе в ним снова на крыльцо. - Я показал эти рисунки тебе, Кас, для того, чтоб мое прошлое больше никогда не встало между нами. Эти лица теперь значат для меня не больше, чем простые воспоминания. Я отпустил их. - Это были прекрасные портреты, Дин, - тихий вздох. – Мне жаль, что ты не оставил ни одного на память. - Вообще-то у меня есть один. - Еще один? Покажешь? - Покажу, - улыбнувшись, Дин повел его вглубь дома, даже не обернувшись на последние отблески прошлого. В своем кабинете, повозившись для порядка в шкафу, Винчестер извлек накрытый тонкой тканью холст и, поколебавшись всего мгновение, положил перед Касом. Заинтригованный юноше откинул мешавшую ткань и замер с открытым ртом. - Эм, Кас, - не выдержал через пару минут наблюдавший за ним мужчина.- Я, конечно, не напрашиваюсь, но, может, скажешь хоть что-то. - Когда? – едва слышно. - Когда ты успел? – с огромного полотна на Кастиэля смотрел он сам. - Ну, в основном, пока ты спал. Ну и по памяти, - неуверенно улыбнувшись, Дин подошел чуть ближе. – Ты не сердишься? - Сержусь? Ты в своем уме? Это… Это просто… Дин! – в каждом штрихе, заботливо выведенном рукой художника, сквозила такая любовь, что молодой человек тонул в ней. На картине был изображен он сам, но он чувствовал лишь Дина, его душу, его чувства. Это было самое прекрасное, что он видел. Это было почти так же красиво, как огонь в колдовских глазах самого любимого человека на свете. – Я люблю тебя, Дин. Боже мой, как же я люблю тебя! – и в ответ – свет и тепло, которое Винчестер так щедро дарил тем, кого любил всем сердцем.

***

Очередное совещание затянулось на добрых два часа. Дин медленно сходил с ума, не в силах настроиться сегодня на работу. С самого утра, Сэм рассказал ему о предварительных результатах расследования. Взрыв действительно был. Более того, полиция сумела выйти не только на исполнителя, но и на заказчика. Им оказался один небезызвестный семье Новаков человек, когда-то поклявшийся отомстить Новаку-старшему за «потерянную любовь всей его жизни», ставшую женой Стивенсона и, впрочем, никогда не отвечавшую навязчивому воздыхателю взаимностью. Проследив за перемещениями Кастиэля, он подготовил бомбу и подложил ее в здания в надежде, что Новак-младший погибнет при взрыве или под завалами. Сэм, долго не способный решить, стоит ли старшему брату знать подробности, теперь поглядывал на него несколько настороженно. Дин же, в свою очередь не способный решить, как к этому относиться, с трудом заставлял себя сидеть спокойно и слушать занудный рассказ заказчика о «воплощении мечты детства». Дверь распахнулась, прервав мужчину на полуслове. Наконец-то. - Прошу прощения, мистер Винчестер. Разрешите? - Конечно, Кастиэль. Мы с мистером Ширли уже заканчиваем. - Да? Да, конечно. Когда я смогу увидеть Ваши эскизы, Дин? - Не раньше понедельника, Чак. Вы должны понимать, сейчас горячий сезон. - Конечно, конечно. Говорят, у Вашего нового архитектора выдающиеся идеи, - Кас, приблизившийся к столу, смутился, - может он сможет заняться моим проектом. - Конечно, Чак. До свидания. Все свободны. Присутствующие, с трудом сдерживая смех, поспешно вышли из кабинета. Но Сэм не спешил уходить. - Здравствуй, Кас. Ты уже говорил с отцом? - Да, он все мне рассказал. Мне очень жаль, что из-за меня едва не пострадали люди и один из самых лучших проектов… - Даже не продолжай, - Дин, решительно поднявшись, подошел к юноше. – Увидимся за обедом, Сэм. - До встречи, голубки. Кас, проводив глазами младшего Винчестера, повернулся к любимому. - Ты ведь не станешь проводить параллели? Правда же, Дин? - В жизни ничего не проходит бесследно, Кас. Судьба – та еще сучка. - Дин, - в голосе – тень страха, - даже не думай… Старший мужчина быстро притянул его в объятия. - Никто и никогда не посмеет причинить тебе вред. Я всегда буду рядом и всегда буду защищать тебя. - Договорились, - Кастиэль улыбнулся с явным облегчением и тут же был втянут в полный страсти поцелуй. – Что ты делаешь? – в кратких перерывах между обжигающими прикосновениями губ. - Мы же в офисе. Дин? Дин! Проклятье! -Не смей ругаться. А не то выпорю. - Это обещание? - сдавшись под бешенным напором, с которым Винчестер целовал и ласкал его, Кас откинулся назад, решив просто расслабиться и получать удовольствие. - Как будто я посмею причинить вред такому прекрасному телу. Кас замер в его руках. Дин, почувствовав это, немного отстранился. -Что-то не так, - с беспокойством спросил он,- Нет, если ты, конечно, хочешь… - Ты… Ты никогда не говорил, что тебе нравится мое тело, Дин. В ответ Винчестер посмотрел на него ошарашенными глазами. - А разве может быть по-другому? - Ну, - Кас заметно смутился, - ты старше меня. И опытнее. Это же не то же самое, что понравится какому-нибудь ровеснику. - Кас, ты… Ты - идиот. - Ну и пусть, - надувшись, отвернулся тот. – Знаешь, как я тогда волновался? В ту первую ночь! Ну чего ты смеешься? - Кас, у тебя совершенное тело! Настолько прекрасное, что я никак не могу решить, чего хочу больше – ласкать его или нарисовать. И причина того, что мой кабинет до сих пор не увешан рисунками обнаженного тебя, в том, что желание чувствовать всегда пересиливает. - Когда-то ты сказал мне, что единственное удовольствие для тебя – работа. Рад, что рисование дополнило этот список. - Дурак, - прошептал Дин, целую любимые губы, глаза, шею.- Ты – единственный для меня. Навсегда. «И я сделаю тебя счастливым. Клянусь». Конец.