Тур победителей

Эффи сидела в общем купе и о чем-то размышляла в тот момент, когда туда, потягиваясь, зашла Китнисс. С громким стуком Эвердин поставила на стол небольшой пузырёк с синеватой жидкостью и важно объявила: — Спасибо, Эффи, но снотворное мне больше не нужно. Сопровождающая удивленно вскинула брови и с интересом спросила: — Неужели? И почему же? К её удивлению Китнисс как-то смешалась и тихо пробормотала: — Теперь… мы с Питом… ну вроде как вместе ночуем, и кошмары мне больше не снятся. «Как удивительно у неё выходит сопротивляться собственным чувствам и думать, что это всё — лишь игра на камеру», — пронеслась мысль в голове Эффи. — Пожалуй нам бы пригодились камеры и здесь, чтобы утихомирить дистрикты — протянула вслух она и тут же прикусила язык. Только не это! О такой осведомленности лучше помолчать. — Откуда ты знаешь? — резко спросила Китнисс. — Я…я шла проверить, как дела у Хеймитча и случайно услышала ваш разговор — теперь настала очередь бормотать Эффи. Она надеялась увести, таким образом, подозрения с Хеймитча, но, кажется, стало только хуже. — Ты? К Хеймитчу? — Китнисс выглядела сбитой с толку. В туре он ещё ни разу не показался слишком пьяным, вёл себя вполне цивилизованно, так зачем сопровождающей понадобилось проверять, как у него дела? Эффи неловко пожала плечами и что-то пробормотала про всеобщую дисциплину, а Китнисс подумала, что Пит, пожалуй бы понял, в чём дело. Ей же все эти перипетии отношений всегда давались с трудом. *** Спустя час пришло время завтрака, который, кажется, не отличался от множества предыдущих. Вся команда была в сборе. Время от времени Китнисс бросала удивленные взгляды то на Хеймитча, то на Эффи, пожимала плечами и опускала глаза в тарелку. Как только поезд начал сбавлять ход, Эффи, уже традиционно, кинулась к комоду за маленькими бумажками сиреневого цвета. Она раздала карточки трибутам со словами: — Это вам. Дистрикт 7. Лес, древесина, бумага. Помните? Сегодня нас ждёт… — …важный-преважный день — закончили за неё Пит и Китнисс в унисон. *** После привычной речи на площади дистрикта начались банкеты и пышные празднества. Хеймитч с Эффи постоянно переглядывались, ожидая того самого подходящего момента. И вот на банкете в доме какого-то богатого жителя Хеймитч, притворно пошатываясь, вышел их зала. «Игра продолжается», — подумала Эффи и, напустив на себя как можно более недовольный вид, пошла к дверям со словами: — И вечно этот пьяница! С ума с ним сойти можно! Пойду, отведу его обратно. Но… — Вам нельзя покидать дом — произнёс миротворец, стоящий у дверей. — Прошу прощения? — Вам нельзя покидать дом. Таков приказ. — Какой приказ? Ты спятил? Это тур моих победителей и я…. — негодовала Эффи — Возвращайтесь на банкет — оборвал её миротворец. Она беспомощно захлопала ресницами и медленно зашагала обратно. «Неужели нас в чём-то подозревают? — подумала она — а вдруг нашей слежке знают?» Но это был далеко не первый сюрприз. *** Ей удалось улизнуть лишь заключительного банкета в Доме Правосудия, когда она убедилась, что её победители были в порядке и под присмотром стилистов. Она потрясла головой и стремительно огляделась. Надо было найти Хеймитча. Искать долго не приходится. Едва она вышла на площадь, как к ней подошёл какой-то рыжеволосый мужчина в коричневом плаще, усыпанном опилками. Вид у него нормальный, но она слегка насторожилась. — Вы же из Капитолия? — спросил он — Эффи Тринкет? — Да, это я, — с безупречным акцентом ответила та. — Тогда вам стоит забрать вашего ментора, пока он ещё больше делов не натворил. Отлично! Всего одного предложения достаточно, чтобы в её уме нарисовалась картина громящего все Хеймитча. Дэвид, так звали мужчину с площади, отвел её в местный бар, где она и нашла Хеймитча. Она вздохнула и подошла к столу, на котором громоздилась куча пустых бутылок, а Хеймитч что-то бессвязно выкрикивал. И хотя ей было не в первой уводить его из подобных ситуаций, ей стало печально, что это всё-таки случилось во время Тура. *** Она втащила Хеймитча в его купе. Ей понадобилось около получаса, чтобы заставить его пойти со ней до дома Правосудия и примерно столько же, чтобы дойти до поезда. Хеймитч упал на кровать, продолжая что-то бормотать под нос. Я уже собираюсь уходить, как вдруг он закричал: — МАМА! — Тише ты, — шикнула Эффи — ты всех разбудишь. Он посмотрел на неё невидящим взглядом и уже гораздо тише воскликнул: — Я виноват, ма! Прости! — Хеймитч… — Капитолий…убили… Ленор Дав. Ты ведь помнишь её? Капитолий…они обещали убить всех кого я…люблю. Сердце Эффи сжалось. Это имя не звучало из его уст очень давно. Но, разумеется, она знала его. Он любил её. Скорее всего, всё ещё любит, раз вспоминал о ней даже в таком состоянии. — Они убили её! Я виноват, …должен был умереть… Эффи… А вот это показалось ей странным. Она-то тут при чем? Стараясь сделать голос нежным, она спросила (полагая, что он всё ещё думал, что общается с матерью): — А кто такая Эффи? Он мне отвечает также тихо и запутанно: — Виноват, …Эффи…могут убить, …не прощу, …люблю… Эффи… *** Он проснулся от резкой головной боли. Чёрт! Капитолий всех побери! Он что, вчера пил? Но он же обещал себе, что на этом туре, чёрт… Он приподнялся на кровати и схватился за голову. Дурак, полный кретин, идиот. Он мысленно перенёсся во вчерашний вечер. Всё шло по плану, он намеревался отправиться на уже привычную "разведку", но у Эффи возникла заминка. Кажется, для правдивости картины он и впрямь отправился в бар, подчёркивая свой образ. А там на него нашли призраки воспоминаний. Он не помнил свой Тур победителей, но именно в баре Седьмого дистрикта его сознание подкинуло ему размытые образы. Почему он вдруг вспомнил именно этот округ? Может здесь какая-то особенная выпивка? Древесная что ли. Он пропустил один стакан, другой. Ему показалось, что за ним наблюдали (что на самом деле было так), а потом он вдруг почувствовал сильнейшую боль. Словно град стрел обрушился на его душу. Словно с воспоминаниями о его времени здесь, пришло и воспоминание о совсем свежих ранах того времени. Когда он потерял всё. Теперь он не мог покинуть это место. Он резко вырывался из пучины мыслей, когда понял, что был не один в своём купе. Явно не планировавшая этого, Эффи мирно дремала на кресле-диване, которое стояло напротив кровати. Она даже сняла парик. Словно почувствовав его взгляд, она проснулась. — Принцесса? — хрипло спросил он — что ты здесь делаешь? Она посмотрела на него с жалостью. Вряд ли ответ требовался. Слишком частой подобная сцена была в их прошлом. Жаль, что она прокралась и в настоящее. — Скажем так, ты вчера немножко и перебрал и не хотел, что бы я уходила. Вряд ли когда-нибудь до этого ему было так стыдно за собственное пьянство. Но единственное, что он смог, это выдавить тихое: — Прости…