Тур победителей

Дистрикты проносились друг за другом. Эффи прилежно писала речи на карточках, Хеймитч следил за тем, чтобы Китнисс и Пит пользовались ими. Со стороны могло показаться, что этот тур мало чем отличался от того, в котором они были двадцать пять лет назад, вот только… В те времена Хеймитч не утруждал себя прогулками или изучением дистриктов в свободное время (которого у него было больше, чем у нынешних победителей). Но сейчас он завёл себе привычку ходить по территории округа, в тех местах, где это было позволительно. Тоже делала и Эффи. По официальной версии, разумеется. — У Китнисс проблемы, — сообщил он Эффи в тот вечер уезда из Одиннадцатого и пересказал всё, что знает. Он не стал скрываться, утаивать от неё правду. Он знал, что она беспокоится о детях, а ему требовалась её помощь. Эффи не была сильно потрясена. Она знала эту систему слишком давно и слишком хорошо. Итак, узнав о неприятностях ребят, они заняли наблюдательную позицию. Надев на себя самую простодушную маску капитолийки, на которую Эффи только была способна, она с милой улыбкой бродила по дистриктам, краем уха подслушивая, о чем поговаривает народ. И не зря. Слова «бунт», «беспорядки» и пр. нет-нет, да и прозвучат где-нибудь за углом. И ещё напряжение. Оно накрывало всё собой прозрачным куполом. Хеймитчу казалось, что этот чёртов тур не закончится никогда. Они продвигались всё дальше и дальше. Везде одни и те же речи, празднества и люди, которые ненавидели Китнисс и Пита. «В каждом дистрикте мы, словно волки, выслеживаем свою главную добычу — информацию. Информацию о революции», — думал Хеймитч. В Восьмом дистрикте они наткнулись на двух беженок. Они что-то болтали про взрыв, восстание, Тринадцатый дистрикт….Хеймитч помнил это весьма смутно в череде событий. Но главным была мысль о том, что у них есть шанс. Хотя она и была совсем опасливой.