Тур победителей

Сияющие лучи рассветного солнца потихоньку пробирались в поезд. Утро. Самое приятное время суток. Все обитатели поезда спали. Китнисс с Питом дремали в купе девушки, как обычно в обнимку. Цинна и Порция уснули в «гостиной» поезда за разработкой нового проекта, Хеймитч заснул прямо в коридоре поезда, отделяющего его комнату от комнату Эффи. Все было так и тихо и мирно, но… Но, как известно, тишина бывает перед бурей, значительной или не очень, а потому пришло время и этой тишине прекратиться. Мирный сон Эффи нарушился резким толчком. Поезд мощно тряхнуло. Она приподняла голову и удивленно огляделась: — Чт… Но она не успела закончить вопроса, как толчок повторился снова. И снова. На следующем раздался отвратительный скрип. А на последующем Эффи выкинуло с кровати. — Какого дьявола? — прошептала едва слышно она, радуясь, что некому услышать, какими выражениями она воспользовалась. *** Пит, Китнисс и Хеймитч устроились в главном купе. Они ждали Эффи, которую любезно отправили выяснить, что же там случилось. Пока Мелларк что-то быстро рисовал в своем блокноте, а Китнисс читала наискучнейшую книжонку «Починка электроники», чтобы чем-то занять себя, Хеймитч предпочел отдаться размышлениям. Он чётко слышал в своей голове назойливый голосок: «Ты ведь знал, что все так и будет, правда? Ты подверг её опасности. Ещё чуть-чуть и она — враг Капитолия. Доволен? Если с ней что-нибудь случится, это будет на твоей совести». Хеймитч тряхнул головой. Он не позволит причинить ей вред. Ни за что. Он будет её защищать. Вот только… Не легче ли действовать в одиночку? *** — Авария, — громко объявила Эффи, нарушив оцепенение команды — они сказали, что это просто авария. Китнисс недоверчиво хмыкнула и покачала головой. — И что же нам делать? — недовольно спросила она. Пит осмотрел всю честную компанию и весело произнёс: — Не знаю как вы, но лично я отправляюсь гулять. Природа за окном замечательная. И нельзя упустить такую возможность. И легкой походкой он направился к дверям. Через несколько секунд молчания и Китнисс пробормотала: — Пойду пригляжу за ним, мало ли что… — Конечно, солнышко — ласковым тоном произнёс Хеймитч, провожая её взглядом. Для него её желание было вполне очевидно, но его всё ещё веселило то, насколько сама подопечная не понимала собственных чувств. В воцарившейся тишине оставшиеся Эффи и Хеймитч неловко переглянулись. Эффи потопталась на месте и несмело присела. Хеймитч по привычке потянулся к столу с бутылками. — Эбернети! — с тоской протянула Эффи. Она обращалась к нему по фамилии в те моменты, когда недовольство и разочарование достигали апогея. — А что? А…прости. — Ты же обещал! — Прости, это…привычка. Эффи закатила глаза и перевела взгляд в окно. — Красиво тут, правда? — через какое-то время заметила она, окидывая взглядом ивовую рощу, располагающийся под куполом лазурного неба. Эффи подошла к окну и слегка приоткрыла его, позволяя свежему воздуху обосноваться в купе. Из окна раздались знакомые крики пересмешниц. — Неплохо, — пробормотал Хеймитч — природа, не измученная Капитолием всегда красива. Но, у нас в дистрикте лучше. — Ты так часто говоришь о доме, а я, хоть и бываю там каждый год, почти его не видела. Хотелось бы узнать получше, — как-то несмело проговорила Эффи. Хеймитч удивленно посмотрел на неё: — Неожиданные слова из твоих уст. Хотя мне кажется, жителю Капитолия легче посетить дистрикт в качестве экскурсии, особенно тебе. Ну знаешь, привилегии сопровождающих. В чем же проблема? — Страх. — То есть? — Я буду одна. Совсем одна. В незнакомом дистрикте, где каждый второй, если не первый, житель хочет меня убить. Хеймитч усмехнулся: — Начнем с того, что не каждый. Забыла о своих победителях? Эффи слабо улыбнулась. — И потом — продолжил Хеймитч — думаешь, после того, что мы услышали от этого миротворца, в Капитолии тебе будет спокойней? — Нет. Спокойствия теперь не будет нигде, — проговорила Эффи. — Но Дистрикт все-таки дальше от Капитолия. Захотим — убежим в лес, — протянул Хеймитч. Он произнёс это как само собой разумеющееся. Конечно, это противоречило планам революции и заговорам, в которых он участвовал. Но и Эффи была права в своих словах об отсутствии безопасности. Меньшее, что он мог — это предложить ей подобное. Пусть и в шуточной форме. А там, кто знает… Эффи усмехнулась и покачала головой. Подумать только, куда завёл их этот разговор. В прочем, она уже давно не была той юной восемнадцатилетней девушкой, верящей в единую идеологию Капитолия. Если мятежи случатся, она хотя бы знала, куда бежать. Ну, в теории. Китнисс зашла в купе, а за ней последовал Пит. Глядя на мирно беседующих наставников, они переглянулись, что дало всем понять, что они беседовали именно о них. И теперь слова Пита о том, что «между ними есть нечто большее, чем перепалки» уже не казались Китнисс полным бредом. *** Не имея возможности как-то повлиять на починку поезда, вся команда собралась вместе за беседой, которая, впервые за долгое время, не касалась вопросов выживания, спонсоров, Тура или ещё бог знает чего. Это был обычный житейский разговор, обмен историями, который, кажется, сделал саму атмосферу поезда теплее. Ещё никогда они не были так близки. Прямо как семья. После того как Хеймитч закончил рассказывать очередную легенду дистрикта, очередь перешла к Китнисс. — Помню, как впервые побывала в лесу — с несвойственной для неё мечтательностью протянула Китнисс — я просто стояла посреди поляны с открытым ртом. Никогда не видела столько деревьев! Мне было страшно, да. Но вместе со страхом был и интерес: а что же скрывается за этими кустарниками, травами и деревьями? Помню, ещё отец сказал: «Лес — наш друг. Доверяй ему». Он был прав. Пит усмехнулся: — Да уж. Сейчас уже и не поймёшь, кто из вас доверяет друг другу больше. Ты ему или он тебе, — Он осторожно нацепил на какую-то веточку зефирину и начал поджигать у камина. Китнисс приподняла бровь, но ничего не сказала. А Пит продолжил: — У меня все светлые воспоминания были связаны только с тобой. Первая встреча, школа, хлеб.…Помню, в те дни, когда ты приносила дичь, (бывало, ведь такое, согласись) я отправлялся за тобой. Только дверь закрывалась — и я следом. — Правда? — удивленно воскликнула Китнисс — но почему я тебя никогда не замечала? — Я хорошо маскировался — довольно пробормотал Пит — к тому же, ты была слишком задумчива и занята своим. Ты меня не замечала. Китнисс промолчала. А он продолжил: — А потом об этом узнала мама. И то, что было, даже мягким словом «скандал» не опишешь. Китнисс нервно хихикнула и сочувственно посмотрела на него. Эффи откинулась на спинку кресла и задумчиво посмотрела в пламя: — Вам через столько пришлось пройти, мои дорогие. И всё же, Пит, тебе действительно повезло иметь возможность сказать о том, что чувствуешь. Меня всегда восхищала твоя храбрость и способность… любить. Последнее слова она произнесла совсем тихо, бросив быстрый взгляд на Хеймитча, но тут же отвела его. Она так отчаянно старалась смотреть в другом направлении, что не заметила его ответного взгляда, брошенного на неё, полного заботы и чего-то похожего на нежность. Поезд резко дёрнулся, а бодрый голос машиниста возвестил всех о том, что путь продолжается. Мерный стук колёс, мелькающие пейзажи, вроде все как обычно, но… Теперь уже ничто не будет таким, как раньше.