Тур победителей

Как и положено, Тур победителей заканчивается в Дистрикте, который эту самую победу одержал. Команда подготовки осталась в поезде, чтобы присоедениться к победителям чуть позже, давая им возможность прийти в себя после дороги и забежать к себе домой. Переступая порог дома в Деревне Победителей, Хеймитч поморщился, впервые осознав, какой хаос тут царил. Он невольно вспомнил, как приглашал Эффи на экскурсию в Дистрикт. Вряд ли, она бы заняла меньше одного дня. Где бы она остановилась? Приглашать её сюда, в этот бардак, казалось абсурдным. Но он обещал заботиться о ней, а значит, с этим надо было что-то делать. Конечно, на самом деле вопрос был не в её смехотворной идее, изучить окрестности. Он действительно задумался о том, чтобы проводить с ней больше времени. И не только потому, что она стала практически мятежницей (не без его помощи). Дети стали важной частью его жизни совсем недавно, а вот Эффи была в ней всю жизнь. Но ему понадобилось вновь победить в Играх, пусть и в качестве наставника, чтобы понять это. За столько лет совместной работы и всего того дерьма, что им пришлось пережить вместе, было просто глупо отрицать очевидное. Он дорожил ею. Она была ему нужна. Он должен защитить её, как она оберегала его все эти годы. Безусловно, он боялся даже подумать о том, что могло называться любовью, только вот в глубине души, там, где ещё слабо теплился свет, который зажгла Ленор Дав много лет назад, он знал, что обманывать самого себя было просто неразумным. В следующий миг раздался знакомый стук в дверь. Эффи всегда стучала одним сильным ударом и двумя более лёгкими. Хеймитч открыл дверь и воскликнул: — Принцесса? Это как понимать? — Что? — обескуражено ответила она вопросом на вопрос, не сомневаясь, что это адресовывалось её внешности. Хотя она едва ли что-то изменила, за исключением… — Ты стала ниже на целый фут! — Хеймитч, это были каблуки! — она закатила глаза, — я сняла их. По вашим угольным дорогам не так-то удобно в них ходить, но зимой особенно. — Ты обманывала меня всю жизнь! — Что ты несёшь? Каким образом? — Приукрасив свой рост! — Боже, какой ты идиот… — Извини, я вообще не слышу, что ты там снизу пищишь! Эта последняя реплика звонов пронеслась чуть ли не по всей Деревне Победителей. Они на миг оба замолчали, быстро переглядываясь, чтобы в конце концов расхохотаться так, что легкие жгло от морозного воздуха. В итоге, они всё же покинули порог дома Хеймитча, чтобы присоединиться к остальным в Доме Правосудия. Когда Тур был официально окончен в виде финальных речей и празднеств, команда подготовки Двенадцатого должна была отправиться обратно в Капитолий. На этот раз, поезд ждал только их. Провожая Эффи на платформе, Хеймитч почувствовал себя странно, ведь все эти годы, кроме его Игр, его всегда провожала она. Чаще всего пьяного, разбитого, в стенах сверкающего Капитолия. Совсем не то, что было сейчас на угольной станции Двенадцатого. За время Тура у него было время подумать о многом, и он чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. — Итак, — пробормотала Эффи, — видимо увидимся на Жатве? Она поморщилась, произнося эти слова. Ей всё ещё предстояло выполнять эту работу. — Если только ты не надумаешь приехать раньше, — усмехнулся Хеймитч, касаясь её руки. — Давай начнём с малого, — смущенно ответила она, — я договорюсь о том, чтобы тебе починили телефон и мы всё обсудим. — Годится, — кивнул он, — думаю, я достаточно отдохнул от его дребезжания и снова открыт к разговорам. Тем более с тобой. Эффи улыбнулась. — Кажется, последние Игры действительно изменили нас. — Точнее, дети. — Да, — согласилась она, — теперь нас больше, чем двое. Тур закончился, но с поезда им не сойти. Об этом подумали они оба. — Принцесса, ты знаешь, в каких проблемах мы оба замешаны, и я боюсь, что дальше будет только хуже, — мрачно начал Хеймитч, — и если ты всё ещё в деле, я прошу только об одном: будь осторожна. Особенно сейчас в столице. — С чего это вдруг ты так сильно заботишься? — прошептала она, шагнув ближе. Он бросил взгляд на платформу, единственным свидетелем на которой был лишь зимний ветер, и коснулся её щеки: — С того, что теперь — мой черёд. И он поцеловал её, словно это было самым правильным, что он только мог сделать. Не так легко, как в Рождество, что было почти шуткой. Но нежно и чувственно. Она обняла, отвечая на поцелуй, чувствуя покой, безопасность и любовь.