Без тебя

      Привести в чувство Оксану удалось только после ударной дозы успокоительного, которое Николай нашел в аптечке, и сейчас, она спала на диванчике, положив голову на плечо Тихонову. Компьютерный же гений забылся тревожным сном, откинув голову на спинку дивана. Сергей и Круглов курили, не решаясь нарушить тишину, ждали остальных, чтобы начать как-то действовать. - Найду того, кто стрелял, и лично голову отверну, - бросил в пустоту Николай Петрович, стряхивая пепел в одну из чашек, стоявших на столе. - Петрович, не ты один этого хочешь, - горько усмехнулся Майский, дрожащими пальцами стряхивая пепел с очередной сигареты.       Всего несколько часов все было иначе, и Май отдал бы все, чтобы трагедии не случилось, и они жили как прежде. - Кажется, что все это сон, и Галя, снова войдет, пожурит за безделье, скажет, что новое дело, – помимо воли вырвалось у Круглова. Серёга, не зная, что сказать, вздохнул, смаргивая слезы и делая новую затяжку. Майор невольно вспомнил знакомство с полковником Рогозиной – тогда она показалась ему слишком строгой и неприступной, но чуть позже Сергей узнал Галину, и успел привязаться. О чувствах Николая майор ГРУ мог только догадываться, ведь они все потеряли начальника и друга, а Круглов – любимого человека, что, безусловно, тяжелее. - А её больше нет, - старший оперативник уперся лбом в пальцы, сцепленные в замок. До какого-то момента мужчина держал себя в руках, а сейчас внутри что-то екнуло, после чего боль от потери накатила с новой силой. - Коль, давай выпьем, – Сергей, не зная как помочь другу, предложил единственно верный способ успокоиться и снять стресс. Николай сидел в той же позе, опустив голову и прикрыв глаза. Ответа, как и думал Серега, не последовало, а значит, действовать нужно самому. Май, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить парочку программистов, вышел из буфета, быстро вернулся с бутылкой водки в руках.       В одном из шкафов нашлись стаканы, и Майский, разлив водку, пододвинул стакан к старшему другу. - Петрович, - Сергей потрогал Николая за плечо, возвращая в реальность. - Давай, - Петрович открыл глаза, сел прямее и вцепился в стакан с предложенной выпивкой.       Майоров отвлек Иван, открывший глаза, и аккуратно освобождающихся от Оксаниных рук, стараясь не разбудить. Устроившись рядом, компьютерный гений несколько мгновений смотрел на бутылку, а затем, решив, что выпить будет не лишним, протянул чашку.       Майский, налил и ему, все трое залпом выпили остро пахнущую жидкость, думая о своем.       Сергей и Круглов, более привычные, чуть сморщились, выдыхая, а Ваня, ничего крепче вина не употребляющий, вытаращил глаза, но всё же допил предложенное. И, как только проглотил успокоительное в сорок градусов, поперхнулся, и закашлялся, отирая выступившие слезы.       Серёга тут же протянул программисту чашку с недопитым чаем, который для Ивана чуть раньше заваривал Петрович. - Спасибо, Серег, - пробормотал начальник компьютерного отдела сиплым голосом. - Ваня, Ваня, - усмехнулся в усы Круглов, наблюдая за тем, как юный гений тянется к пачке с сигаретами, чтобы закурить.       Сейчас Тихонов как никогда был похож на ребенка, с потерянным взглядом, растрепанными волосами, субтильной фигурой, но взрослыми вредными привычками.       За этим занятием мужчин и застала Валя, промокшая, с подтеками туши на бледном лице. Убрав упавшие на лицо влажные пряди, Антонова прошла в буфет, а от звука её шагов проснулась Оксана. Прижав колени к груди, программист обхватила руками колени, оттягивая рукава джемпера вниз, к пальцам.       Все пятеро молчали, понимая друг друга и так, без слов.       Всю Федеральную Службу ожидали непростые времена, если не сказать хуже, и сдаваться они не имели права, хотя очень хотелось.       Стены родного офиса, в котором они фактически жили, работая и по ночам, и без выходных, без Гали стали чужими и холодными. А прошедшие сутки, в привычной рабочей суете казались всем ФЭСовцам далекими и нереальными.       Иван нервно курил, то и дело взъерошивая и без того лохматую шевелюру, Круглов сидел, задумавшись, скрестив руки на груди, а Сергей, устав рассматривать этикетку на бутылке, разлил по стаканам и чашкам оставшуюся водку.       Тихонов, взяв чашки для себя и Амелиной, переместился на диван, и, протянув девушке чашку с эмблемой ФЭС, уставился в одну точку на ковровом покрытии. Первой осознанной мыслью программиста было желание уволиться, прямо здесь и сейчас, но от необдуманного шага Ивана спасло сравнение такого поступка с предательством. Сейчас, в тишине, прерываемой только гудением люминесцентных ламп, и дыханием ребят, глава компьютерного отдела, решил, во что бы то ни стало, найти стрелявших. Пусть придется работать столько, сколько нужно, без отдыха и «левых» мыслей.       А ещё Иван вспоминал свой первый день в ФЭС – тогда он мало что понял, от волнения и неверия в собственную удачу, что ли. А как только увидел лабораторию с горячо любимыми компьютерами, успокоился, и начал выполнять поручения.       Усмехнувшись, Тихонов проглотил водку, стараясь не закашляться, и поставив чашку на пол, молча, обнял Оксану.       Амелина, с заплаканным и не накрашенным лицом, обхватила обеими руками чашку, и как Ваня, зажмурившись, выпила водки. Пищевод мгновенно обожгло, глаза заслезились, а лицо девушки стало не таким бледным. Прижавшись к «начальнику», а на деле к родному и понятному Ване, программист думала о том, как непредсказуема их жизнь. Был человек, и нет человека. Страшно и пусто.       Валентина, чуть обсохнув и согревшись, грустно улыбалась, вспоминая праздники, которые отмечали в ФЭС, совместные выездки на природу и даже трудовые будни. Сейчас их жизнь казалась и тяжелой, и счастливой, но труднее всего Валентине было осознать, что всё уже в прошлом, и говорить о Гале придется только в прошедшем времени.       Патологоанатом, украдкой поглядывая на подавленного Круглова, мысленно решила, что за Петровичем, как и за Галей нужен присмотр, да и оставлять его одного сейчас нельзя. Стакан, с небольшой порцией алкоголя всё так же стоял перед Антоновой, и она, выпив, слегка скривилась, думая, что в очередной раз выбирает работу, а не детей и мужа, и её это не беспокоило. Сейчас она нужна здесь, а Степан, решив развестись, и так найдет миллион причин, чтобы это сделать.       Коллег из общей задумчивости вывел звонок телефона. Вздрогнув, майор ГРУ запоздало сообразил, что это его мобильник. Выудив из кармана черных джинсов трубку, Сергей принял вызов. - Да, Стёп, - майор удобнее перехватил трубку, слушая собеседника. - Не вопрос, - сбросив звонок, Майский отложил телефон в сторону, и посмотрел на ребят. - Данилов утром приедет, - передал слова коллеги майор, вспомнив, что свою «долю» он не выпил, и тут же исправил ситуацию. - Хорошо, - мотнул головой Николай Петрович, не зная сам, что имел ввиду, под таким ответом. - Ребят, давайте кофе сварю? – Валя стала снимать влажный ещё плащик, понимая, что для дальнейшей работы им нужно собраться и немного взбодриться. Лично для Антоновой кофе давно перестал быть любимым напитком, став лишь способом взбодрить уставший организм, чтобы не заснуть во время очередного вскрытия или за рулем авто, по дороге в офис.       За распитием кофе прошло еще с полчаса.       Круглов, раздумывая, где теперь его рабочее место, собирался с духом, перед очередным, самым тяжелым делом. Странная пустота в голове заставляла мужчину сомневаться, сможет ли он руководить ФЭСовцами – мыслей не было никаких. Но коллеги облегчили задачу майору – Иван унесся смотреть видео с камер наблюдения, Оксана, конечно же, вместе с ним, Сергей решил поговорить с охранником ещё раз, а чуть позже, когда потребуется, съездить на квартиру к Рогозиной.       Спустя пять минут, взяв себя в руки, Николай поднялся с места, и прошел в кабинет. Стараясь не обращать внимания на личные вещи Галины Николаевны, майор сосредоточился на проверке дел, а так же возможных подозреваемых.