Без тебя

      До квартиры Галины на Ленинградском шоссе майоры добирались в полной тишине. В качестве понятых была приглашена семейная пара типичных интеллигентов, живущих слева от полковника.       Поднявшись на нужный этаж, Круглов, собравшись с мыслями, достал связку ключей, и отпер дверь. - Пойдем, - произнес Николай Петрович, шагая в темноту коридора первым.       Было тяжело осознавать, что Гали больше нет, и они здесь не в качестве гостей, а по работе. Сергей надел перчатки, и решил начать осмотр с ванной комнаты. Ему тоже было неловко, но дело важнее - они обязаны найти виновных и наказать. Щелкнув выключателем, Круглов прошел в комнату.       Николай Петрович, выдвинул ящик комода, где полковник обычно хранила документы, и принялся за дело. Рядом с платежками за коммунальные услуги лежало два конверта, похожих на те, что он нашел в рабочем столе.       Аккуратно раскрыв первый конверт, оперативник вчитался в текст. Явная угроза переходила все границы: «Если ты не перестанешь лезть в это дело, пострадают твои люди. Нам терять нечего, в отличие от тебя, полковник».       Упаковав конверт, в прозрачный пакет, Круглов открыл второй. Оказалось, аналогичное послание: «Ты оказалась глупее, чем мы думали. Ты сама этого захотела. Ходи, и оглядывайся, ментовка». - Вот уроды, - выругался сквозь зубы мужчина, упаковывая улики.       Следующим оказался ящик с медицинской картой, паспортом, полисом, и файлом, с ужасающим заголовком «Завещание». Рядом с бумагами лежал диктофон, самый обычный, обернутый в прозрачный пакет.       «Господи, выглядит так, будто бы Галя знала, что все пригодится нам, как улики», - краем сознания отметил майор, и, нажал на «play».       Механический голос зазвучал громко, а на заднем фоне явно слышалось множество шумов, и кажется, выстрелы: -«Всем есть что терять. А тебе, Рогозина всё равно, что будет с близкими? Ты думаешь, мы не знаем про твои отношения с майором? Ошибаешься. Мы знаем про тебя всё. Ты сама подписала себе приговор. Жди сюрпризов».       После слов раздалось шипение, и запись закончилась.       По спине Круглова пробежали мурашки, и он, вспомнив, что на работе, стал упаковывать улику.       Больше ничего важного среди документов не нашлось, и, задвинув ящик обратно, Николай стал методично осматривать всё, что находилось в комнате.       Аптечка, стопка медицинских журналов, несколько полок с книгами. От перетряхивания книг Петровича отвлек Сергей. - Коль, иди сюда, - из ванной послышался голос Майского. - Что такое? – Петрович появился на пороге ванной. - Смотри, что нашел, - Сергей продемонстрировал сумку, в которой обычно хранят фен для сушки волос, и из маленького кармана сбоку вытащил два плоских прямоугольника. - Флэшки? – Круглов подставил очередной пакет, и задумчиво посмотрел на коллегу. - Похоже на карты памяти от цифровиков, или чего-то подобного. Тихонов разберется, - отмахнулся Сергей, выходя из ванной. На очереди была кухня. - Я в комнате нашел диктофон, и два письма с угрозами, - мрачно произнес Николай, шагая позади друга. - Нихрена себе! Мрази. За всё ответят, - Сергей включил свет на кухне, и осмотрел «фронт работ». - И я о том же, - вздохнул старший оперативник, и вернулся в комнату.       Присев на одно из кресел, Николай Петрович на некоторое время выпал из реальности.       Круглов всё пытался представить, что всю эту неделю чувствовала Галина, даже не пытаясь с кем-то поделиться проблемами. А с ним по телефону говорила хоть и мало, но как обычно.       На самом же деле жила в постоянном стрессе, хоть и не показывала этого.       Когда сзади послышался голос Майского, майор вздрогнул и поднялся на ноги. - Петрович, я все понимаю, - произнес Сергей, поблескивая темными глазами. - Тебе тяжело, но ты давай, соберись. Мы должны найти этих тварей, верно? – майор ГРУ не собирался жалеть друга, позволяя тем самым погружаться в уныние и тоску. В таких делах это хуже всего, он по себе знал. - Да, Серёг, ты прав. Надо собраться, дел еще много, - кивнул Николай, и, подхватив чемоданчик, прошел в спальню вместе с Маем.       На время расследования ему нужно было взять себя в руки, чтобы довести начатое дело до конца. А о том, что будет после похорон, Круглов старался не думать, отгоняя от себя нехорошие мысли.       После осмотра квартиры, ФЭСовцы отпустили понятых, и поехали в офис. Никакого желания появляться среди серых, холодных стен не было, но слово «надо» усмиряло любые желания.       Майский, подхватив полученные улики, сам пошел сдавать их в лабораторию. А Круглов, мысленно поблагодарив друга за передышку, закрылся в кабинете, желая привести мысли в порядок.