Эпилог
4 февраля 2016 г., 02:33
В тот день мы с Найджелом сумели прийти к соглашению, которое устроило обоих.
В течение нескольких следующих лет мы проектировали и создавали новый город, который смог бы выдержать любую атаку. Дистрикт постепенно словно врастал в землю, превращаясь в огромную грибницу. На это ушло много сил, масса времени и огромное количество ресурсов.
С каждым годом меня все больше захватывала жажда мести. Она стала моей навязчивой идеей, смыслом моей жизни.
Правильно говорят, что власть развращает. Получив возможность распоряжаться судьбами людей, я стала понимать Спенсера. Несколько жизней ничего не значат, это пыль в сравнении с судьбой всего дистрикта.
Начиная всю эту кропотливую работу в юности, я больше всего боялась именно того, что перестану ценить чужие жизни.
И вот наконец мои страхи начали становиться реальностью. Но к тому времени, как процесс стал необратимым, мне уже не было до этого никакого дела.
Возможно, столь сильному изменению моей личности также поспособствовало то, что однажды Плутарх признался, что встретил прекрасную юную девушку. Его предательство окончательно сломило мою веру в любовь, потому что другой претендент на мое сердце сбежал из дистрикта еще за четыре года до этого. Насколько я знала, Кориолан стал стремительно строить довольно успешную карьеру политика в Капитолии.
Не чураясь идти по головам.
Он не далеко ушел от меня.
Достаточно будет сказать, что Найджел, который с течением времени сделался для меня довольно близким другом и мудрым советчиком, умер не совсем своей смертью. Я стала его преемницей - опять все уперлось во власть. И в мою болезненную жажду мести. Что поделаешь - детские обиды так просто не забываются.
Хевенсби стал двойным агентом, засланным в Капитолий. Однако руку даю на отсечение - он давно перестал работать на благо дистрикта. Следовать своим интересам - вот единственное, на что способен этот жалкий оплывший червяк. Что я там говорила о детских обидах? Ах да - не забываются.
Когда я услышала о судьбе Китнисс Эвердин, то поняла - вот то, что мне нужно, то, что я искала последние годы. Ребенок, который пойдет на все ради своей семьи, который сможет стать лицом восстания. За которым я смогу спрятаться.
Иногда меня посещали мысли вроде "Остановись, Альма, одумайся, что же ты творишь?!", однако я быстро научилась обуздывать невовремя просыпающуюся совесть. Сладкое чувство мести было для меня гораздо желаннее, чем сожаления об утраченной человечности.
Я умерла довольно нелепо - от стрелы девчонки, которую считала так похожей на себя. Но в тот миг я была искренне, по-настоящему счастлива. Так счастлива, как бывала только в те времена, когда родители еще были живы. Как же давно это было...
Еще в прошлой жизни.
