Юность Альмы Койн или История Дистрикта 13

В первую очередь я решила изучить файл о сыворотке. Оказалось, это экспериментальная разработка Тринадцатого дистрикта. Слишком засекреченная. Судя по тому, что я не нашла ни одного подтверждения от Капитолия, о ней не знал даже президент. Сыворотка - антидот от того самого газа, который больше полугода назад почти уничтожил наш город. Она была создана специально для развития иммунитета, а точнее, после инъекции организм должен был вырабатывать специальные тельца, которые бы препятствовали заражению. Однако не все организмы усваивали сыворотку. Этому не было причиной группа крови или возраст человека. И как бы ученые не пытались найти причину, как бы не изменяли и не совершенствовали сыворотку, у них ничего не получалось. В этом они потерпели сокрушительное фиаско. Чем дальше в лес, тем больше дров - мой отец участвовал в разработке этой сыворотки. Более того, он лично проводил эксперименты на людях - большинство из них были неудачными, подопытные погибали в страшных муках. Мама все это время ассистировала отцу. Они хранили это в секрете ото всех, притворялись, что все хорошо, в то время как на самом деле их принуждали совершать ужасные вещи. Почему я была так уверена, что их принуждали? Да потому что я знала своего отца и знала, на что он способен. Про таких как он говорят "и мухи не обидит", а уж делать что-то подобное с людьми… И мама была такая же, она ведь даже мяса никогда не ела, потому что не переносила жестокости. Перед внутренним взором раз за разом мелькало одно слово, напоминая бегущую строку. Заставили. Заставили. Заставили. Сколько можно повторять это? Наверное, ровно столько, сколько понадобиться, чтобы поверить в невиновность родителей. Меня захлестнуло огромное, необъятное отвращение. К мэру, к политической системе, которую он создал, даже к родителям и друзьям. Сейчас я ненавидела весь мир. И причиной всего этого являлся Найджел Спенсер. Мне хотелось прекратить этот ужас. - Альма? – окликнул меня Плутарх. Я судорожно выдохнула и заговорила, пытаясь совладать с голосом: - Ты же понимаешь, что мы должны остановить это? Нельзя все так оставить. Мы же для них подопытные кролики, сколько было жертв и сколько еще будет? - безнадежно вопрошала я и чувствовала, как жжет глаза от непролитых слез. - Я не смогу смириться, я должна… остановить… - Тш-ш, - шептал Плутарх, мягко укачивая меня в объятиях. - Успокойся, слышишь? Мы со всем разберемся. Верь мне. Думаю, именно тогда все изменилось, во мне что-то надломилось - я перестала опираться на холодную логику и расчётливость, мной стали руководить гнев, ярость и желание отомстить. Мысль о мести затмила все другие. Мне было искренне наплевать, к чему приведут мои спонтанные действия, что будет с остальными. Я жаждала лишь одного: чтобы Спенсер и все те, кто помогал ему, почувствовали мою боль. Я судорожно сжала трясущиеся руки в кулаки. - Да, нужно… - глубокий вдох, - нужно все продумать. И успокоиться. - Ты со всем справишься, Альма, - шепнул вдруг Плутарх. - Ты же сильная. Он растянул губы в ободряющей улыбке.

***

Несколько следующих дней прошли для меня практически незаметно. В результате долгих совместных раздумий и бурных обсуждений, нами было принято решение еще раз проникнуть в мэрию. Да, рискованно, да, неизвестно, поможет ли это вообще. Но я чувствовала, что так сделать необходимо, о чем и заявила Плутарху. Скрепя сердце, он со мной согласился. На второй день пришел Кори. Я долго не могла решиться, чтобы рассказать ему о том, что мы узнали, но в конце концов здравый смысл победил глупые предрассудки. Реакция Сноу оказалась немного более резкой, чем я ожидала. Он буквально кипел от злости. - Я, конечно, знал, что в нашей мэрии все чокнутые, но чтобы настолько! - плевался он, крутя и сгибая в руках деревянную веточку, которую зачем-то притащил с улицы. Веточка не выдержала напора и хрустнула, ломаясь на две части. Я вдруг подумала о своей жизни - та тоже раскололась напополам. - А ведь глядя на Спенсера и не подумаешь, что он любитель издеваться над людьми, – продолжил Кори. Потом он посмотрел на меня и видимо вспомнил, что Найджел пытал меня, потому что нахмурился и пробормотал: - Прости, Альма. Я на это только усмехнулась. Что поделаешь, жестокие ублюдки существовали во все эпохи. Я не первая жертва и, к сожалению, далеко не последняя, как ни крути. *** Когда мне было десять лет, мы с родителями, а также с группой других детей моего возраста отправились на экскурсию в мэрию. Это была почти что традиция нашего дистрикта - в юном возрасте посетить как можно больше предприятий, ознакомиться с их особенностями работы, узнать о качествах, необходимых сотрудникам. В первую очередь это нужно было для того, чтобы в будущем было легче выбрать подходящую профессию. Конкретно о мэрии я знала, что в день, на который назначена очередная экскурсия, снимается с постов почти половина охраны - не слишком дальновидно, но власть имущие не хотят доводить детей до истерики наличием вооруженного охранника на каждом углу. Сегодня эта предупредительность сослужит мне хорошую службу. Я проявила все свое очарование, когда старалась незаметно прибиться к кучке родителей с детьми. Губки бантиком, глазки в пол, ручки смиренно сложить, мол, я вся такая безобидная, не обращайте на меня внимания. А то что волосы немного необычного оттенка, так это со всеми бывает. У меня это вообще наследственное, да. Но как оказалось, все эти изощрения были ягодками, потому что одно дело пройти в здание мэрии и совсем другое - пробраться средь бела дня в кабинет мэра. Не знаю, каким чудом мне удалось провернуть все это. Кстати говоря, Плутарх и Кори спокойно прошли через служебный вход. Когда я, обливаясь холодным потом, пробралась в кабинет, они уже ждали меня. Найджел был на каком-то важном совещании - по крайней мере, так сказал Сноу; также он сообщил, что мэр должен вернуться в самое ближайшее время. Что ж, тем лучше для нас и хуже для него. Однако Спенсер опаздывал. Я решила не упускать возможность, которая сама буквально плыла в руки, и принялась обыскивать кабинет. За пятнадцать минут мною были обнаружены по меньше мере десять папок со штампом "Совершенно секретно. Собственность Дистрикта №13" и пистолет в столе, который я быстро проверила на наличие патронов и сунула за пояс брюк. Я изучала содержимое документов, а Кори с Плутархом занимались тем, что блокировали все возможные выходы из кабинета кроме одной единственной двери, через которую вошла я и через которую уже скоро пройдет Спенсер. О да, скоро. Мэр зашел в кабинет, на ходу изучая какие-то бумаги, поэтому не сразу заметил нашу компанию. Мальчики успели встать позади него, отрезав пути к отступлению. Ну что за удачный день? Я мгновенно вскочила и наставила на мэра пистолет, сняв его с предохранителя. Мужчина вздрогнул от щелчка и взглянул мне прямо в глаза. - Ты не сделаешь этого, Альма, – спокойно улыбнулся Найджел, будто я стояла с чашкой чая, а не с пистолетом. - Вы правы, не сделаю. Но они сделают, - я слегка кивнула в сторону мальчиков, стоявших плечом к плечу. - Если понадобится. - Сноу. Хевенсби. – холодно протянул мэр, когда оглянулся и увидел парней. Кори поморщился, поймав тяжелый взгляд, и зло выдохнул: - Мы пришли задать кое-какие вопросы. И для тебя же лучше, если будешь отвечать честно. Повисло напряженное молчание. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце у меня колотилось как бешенное. Мне одинаково сильно хотелось и пристрелить Найджела, и выслушать то, что он может нам рассказать. - И что же вы хотите знать? - поинтересовался Спенсер, дернув уголком губ. - Почему я так поступил с твоими родителями? Почему позволял эксперименты над людьми и разрешил практически уничтожить город? - он специально давил на больное, желая посильнее задеть нас. Я крепче сжала дрожащие пальцы на своем оружии. - Я знаю, какие документы вы забрали. Да-да, не стоит так удивляться, я прекрасно знаю, что это были вы. Вы наивно полагаете, будто сумели обвести всех вокруг пальца и остаться незамеченными? Ситуация перестала казаться мне полностью контролируемой; появилось стойкое ощущение, что мы по собственной глупости попали в ловко расставленную ловушку. Однако все это было лишь дурацкими паническими предположениями, мэр же тем временем продолжил: - А вы заглянули в ту папку, где были видеозаписи из Капитолия? Вы посмотрели их? Видимо, нет, - холодно подвел итог Спенсер. Я переводила взгляд с него на Плутарха и обратно. - Помоги мне, пожалуйста, - произнесла я. Хевенсби понял меня без лишних объяснений. Он достал мини-проектор и быстро отыскал нужную папку. Она оказалась довольно тщательно скрыта, так что стало понятно, почему мы не нашли ее сразу. - Самое последнее, Плутарх, - безэмоционально подсказал Найджел, глядя как парень пролистывает длинные списки видео-файлов. На экране показались какие-то непонятные, разрозненные обрывки, однако я быстро поняла, что их связывает, и буквально захлебнулась воздухом. Это все были жестокие, кровавые сцены. Молодые люди, самые взрослые из которых не выглядели старше двадцати лет, а младшие были и вовсе совсем детьми, убивали друг друга. В лесах, пустынях и джунглях подростки боролись за еду и жизнь, напоминая своим поведением диких животных. Они погибали от естественных условий - пожаров, обезвоживания, ядовитых растений. В каждом отрывке была показана чья-то жуткая смерть. - Хватит! - срывающимся голосом закричала я на Плутарха, который, казалось, потерял связь с реальностью, широко распахнутыми глазами наблюдая за происходящим на видео. От моего возгласа он вздрогнул и очнулся. - Хватит, выключи это! - Что это? - обратилась я к Найджелу. Мужчина спокойно стоял и наблюдал за моей реакцией. - Это "Голодные игры", девочка, - резко ответил он. - Власти Капитолия проводят их ежегодно вот уже больше тридцати лет, отбирая из двенадцати дистриктов по одному юноше и одной девушке. Они стравливают их, заставляют убивать друг друг. Единственный, кто уцелеет в этой бойне, считается выигравшим. В те ужасные времена, когда прошло восстание, и Панем только начал восстанавливаться, "Голодные игры" еще только проектировались, тринадцатый дистрикт отказался принимать участие в этом безумии. Капитолий был вынужден прислушаться к нам, ведь мы владели огромным запасом бактериологического оружия, которое не побоялись бы использовать против него. Тогда власти решили создать видимость, что в дистрикте-13 произошло восстание и он был уничтожен. Для всего остального мира мы перестали существовать. Был заключен акт о ненападении: мы не вмешиваемся в дела Капитолия, Капитолий не вмешивается в наши. Дистрикт стал государством в государстве, хотя фактически мы продолжали соблюдать законы Панема. Какое-то время наше мнение продолжало иметь хоть какой-то вес, в отличие от всех других городов. Наш дистрикт оставался единственным, который Капитолий воспринимает всерьез. Нас опасались. До недавнего времени. Когда Капитолий со своими безграничными способностями начал разработку того ядовитого газа. После того, как мой близкий друг, работавший на Капитолий, сообщил об их инициативе, нам не оставалось ничего, кроме попыток создать лекарство. Мы делали это всеми возможными способами, потому что знали - газ предназначен специально для устранения тринадцатого дистрикта, - жестко отрезал Найджел. Он прожег меня взглядом и продолжил: - Все, что вы сейчас увидели, - это не просто Игры. Это символ того, на что способен Капитолий, чтобы держать дистрикты в страхе. Они пойдут на все, чтобы не допустить восстания. Я устало опустилась на кресло мэра. Руки мои безвольно повисли, пистолет чуть не выпал из ослабевшей ладони. Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть уже просто не может, жизнь отвешивает мне знатную оплеуху. Наверное, скоро я сойду с ума. - И эксперименты с сывороткой и газом, пожар, все эти усилия для того... - не своим голосом произнесла я. ... чтобы Капитолий не трогал нас, - продолжил за меня Спенсер. Он подошел к столу, за которым я сидела, и опустился на стул напротив. Чуть более мягким голосом он проговорил: - Твои родители тоже не хотели допустить подобного, поэтому и занимались тем, чем занимались. Все люди, над которыми проводили опыты, были добровольцами. Я покачала головой. Все это уже было неважным. Ну или просто не так сильно волновало меня, как раньше. - Все эти жертвы были необходимы, - после недолгой паузы добавил Найджел. - Я никогда не смогу смыть с рук ту кровь, которая пролилась по моей вине, но лучше спасти половину, чем потерять всех. - Я могу поговорить с ней наедине? - обратился он вдруг к Плутарху и Кори. Те подозрительно переглянулись; я поймала взгляд Хевенсби и указала на пистолет, который все еще сжимала в руке. Он кивнул и первым вышел из кабинета. Сноу последовал за ним. Интересно, что еще он может сообщить такого, чтобы вновь перевернуть мою жизнь с ног на голову? Мэр поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы. С минуту он разглядывал мое лицо, а потом сказал: - Когда я вкалывал тебе галлюциноген, то надеялся, что ты не станешь больше соваться в это дерьмо. Как видишь, я ошибся, - он усмехнулся. - Ты такая же упертая, как твой отец… - Я хочу остановить все это, – прошептала я. – Если родители действительно помогали вам добровольно, я хочу закончить их дело. Но... - Но? - нахмурился Спенсер. - Но своим способом. Мужчина окинул меня пристальным взглядом и кивнул. - Хорошо. Что ты предлагаешь?..