Не дай мне сгореть

Наши воздушные замки прекрасны. Они выстроены самыми лучшими мыслями, которые посещали нас в минуты умиротворения, они исполнены самыми восхитительными эмоциями, которые мы когда-либо испытывали. И нам нравится любоваться ими издалека, мы абсолютно очарованы их недосягаемостью и не допускаем даже малой возможности того, что сможем оказаться у подножья хотя бы одного из них. Когда это всё-таки случается, мы не верим, невольно отрицаем и даже боимся, но всё же переступаем порог в ожидании некого чуда, которое должно, просто обязано в корне изменить нашу жизнь. Однако не всегда наши ожидания оправдываются, и за безупречным фасадом может скрываться нечто очень далёкое от наших надежд... Первое, что заставило её нахмуриться — это тишина. Полная, непробиваемая тишина, наполнившая каждый уголок дома ведьмы и неприятным грузом опустившаяся на плечи. — Может, мы не вовремя? Кол подавляет свой порыв сжать руку Саши крепче, когда она отстраняется от него и идёт к центру гостиной. Скорее всего она права, и Кассандры просто не оказалось дома… Но часто ли ведьма оставляет дверь незапертой? — Наверное, патрулирует свою территорию на метле, — улыбается он в ответ на её встревоженный взгляд. — Расслабься, мы подождём здесь. Мерсер разочарованно вздыхает, комкая в кулаке ткань своей юбки и разворачиваясь к выходу на веранду. — Я посмотрю во дворе. — Древний смотрит ей вслед, прекрасно понимая, что творится у неё на душе. Её трепетное волнение, её растерянность, её страх — весь спектр чувств и эмоций, малейшее колебание его струн. Ожидание было для неё слишком мучительным, и за последние несколько часов она устала сильнее, чем за всю прошедшую неделю. Бутылка итальянского вина неизменно стояла на тумбе около дивана, и сладковатый запах сигаретного дыма всё ещё витал в воздухе, как будто хозяйка дома покинула это место всего минуту назад. Заметив записку, оставленную в пустом бокале, Кол взял её в руки и оторопел. «Убей её» — два слова, заставившие вампира перечитывать их вновь и вновь в надежде, что их смысл волшебным образом изменится. — Убей её, и всё закончится. — Услышав голос позади себя, он обернулся, но никого не увидел. Краем глаза он заметил, как стеклянная дверь отворяется, и Саша возвращается в гостиную. — Кассандры нет, зато смотри, кого я нашла, — она улыбалась, поглаживая кошку под подбородком, пока та вытягивала мордочку с таким видом, будто была рождена для того, чтобы её носили на руках. — Ты чего? Сунув записку в карман и остервенело смяв её, Майклсон ответил ей лёгкой полуулыбкой и отрицательно качнул головой. Ведьма переходит на новый уровень игры, к которому он явно был не готов. Что же это: жестокая правда или очередная уловка? Он не доверял итальянке и потому сейчас мог просто сидеть и ждать, в напряжении наблюдая, как Мерсер постепенно расслабляется и успокаивается под мурчание зеленоглазой красавицы на своих коленях. — Понимаю, почему ты сомневаешься. — Голос раздался вновь, и древний, поняв, что слышит его только он, коротко огляделся. — Разве она не прелестна? Когда его взгляд метнулся в сторону Саши, то он увидел, что Кассандра стоит позади неё и нежно касается пальцами её волос. Девушка совсем не ощущала прикосновений, продолжая лелеять дремлющую кошку и думая о чём-то своём, однако действия ведьмы Колу не понравились, так же, как и её слова. — Что с тобой, mio caro*? Прежний Кол Майклсон не раздумывая бы взял своё... — Насмешливый взгляд тёмных глаз всколыхнул ярость, которую древний успел взять под контроль, до побелевших костяшек сжав кулаки. — Что ж, придётся мне помочь тебе. Первородный готов был сорваться с места в любую минуту, и, когда кошка злобно взбрыкнулась у Саши в руках, выпуская когти и бросаясь прямо на её лицо, он успел схватить животное за шкирку и отбросить в сторону. Всё же, этого оказалось недостаточно. Ошарашено глядя на то, как питомица Кассандры с утробным урчанием вскакивает на лапы и несётся прочь из дома, девушка коснулась рукой своей шеи и поморщилась от боли. — Вот же гадина! — Она перевела взгляд на кровь, оставшуюся на пальцах, и обиженно хныкнула. — Что на неё нашло? Вид рубиновой кляксы на тонкой светлой коже подстёгивал желания, о которых он самому себе запретил вспоминать, а ведьма смотрела на него с ожиданием, что он вот-вот совершит что-то из ряда вон выходящее. Но сдаваться такой наглой провокации вампир не собирался. — Давай я помогу. — Присев рядом, он оголил клыки и уже вознамерился вспороть кожу на своей ладони, но Саша остановила его, удержав за запястье. — Не надо этого… Я сама справлюсь. Пусть она и отвела взгляд, но Кол успел заметить в её глазах нечто, похожее на опасение. Она не подпускала его к себе, ибо надеялась, что совсем скоро в её жизни не будет никаких призраков, вампиров и прочей мистики, сеющей вокруг неё лишь разруху. Он не стал настаивать и, дождавшись, пока девушка выйдет из гостиной, и где-то в соседней комнате зашумит вода, враждебно глянул на Кассандру. — Чего ты добиваешься? — Разве это не очевидно? — удивлённо поинтересовалась ведьма. — Я хочу, чтобы ты страдал. Максимально страдал по пути к своей цели. И ты будешь. Ты уже чувствуешь, как это больно, когда важный для тебя человек висит на волоске от гибели, верно? — Она не спеша прикурила тонкую сигарету и закинула ногу на ногу. — Я не лгу тебе, mio caro. Ты должен лишить эту девочку жизни, чтобы обрести собственную. Более того, она должна добровольно согласиться на это, чтобы всё получилось. — Ты не в своём уме, — процедил Кол, охотно признавая все её слова чушью, но ощущая невыносимую тяжесть, наполнившую его сознание. — Какой смысл ей соглашаться на самопожертвование? — Хотя бы для того, чтобы огонь не вспыхнул в её теле в любую секунду. — Итальянка сладко улыбнулась недоумению на его лице. — Глупый мальчишка. Саша разделяла стихию со своей матерью, но после её смерти была обречена стать единоличным хранителем. Быть сосудом для такой силы очень сложно, и то, что она передавала какую-то часть тебе, несомненно упрощало ей жизнь. Но вскоре это не станет препятствием для инферно, что жаждет свободы не меньше тебя. Оно поглотит вас обоих. И правда, разве это сложно? Жизнь за жизнь — стандартная схема этого мира, природный баланс. Однако Майклсон со смятением понимал, что не может преодолеть такое странное и столь хрупкое «но»… — Она должна жить. Кассандра выпустила струйку дыма в воздух и задумчиво вгляделась в лицо своего собеседника, который по рукам и ногам оказался связан её условиями. Он же не знал, что добавить ещё. Напомнить себе о том, что кроме его жизни больше ничего не может иметь значения, и выполнить требование — именно так должен поступить древний вампир, грезящий о свободе и мести… И именно этому он противился, потому что девушка, вытащившая его из бездны одним касанием, значила для него не меньше. — Как всё запущено, — хмыкнула женщина, получив в ответ гневный взгляд. — Но позволь пояснить: смерть Саши всего лишь формальность, необходимая для передачи инферно из её тела в твоё. Что-то вроде клинической смерти, которая постигла и Веронику сразу после родов. Стихия не позволит ей умереть, пока не осядет в новом сосуде окончательно, но что будет с ней после — неизвестно. Она может тронуться умом, как её мать, или отделаться лёгкой мигренью… В любом случае, последствия будут. Шум воды стих. Кол боролся с гурьбой мыслей, так упорно наседавших на разум, и пытался представить, как отреагирует Саша на вердикт ведьмы. Когда девушка вернулась в гостиную, он постарался стереть с лица любые эмоции, которые как-либо могли поведать ей о том, какой шторм назревает на их пути. — Здравствуй, дорогая! — Итальянка приветливо всплеснула руками и сожалеюще цокнула языком, увидев на шее своей гостьи бинтовую повязку. — Прости мою красавицу за это, наверняка она что-то не то съела. — Ничего страшного. Но я надеюсь, что у неё есть все прививки. Кассандра смеялась ей в ответ, уверяя, что всё в порядке, и её радостная беззаботность невероятно раздражала. Майклсон потёр кулак о свою ладонь, чувствуя, как напряжение в нём становится всё больше, когда Саша садится рядом и с оживлённым ожиданием смотрит на ведьму. Она испытала столько боли и отчаянья, она боролась с неизвестностью и превозмогала страх перед самой собой, а всё для чего? Чтобы на финишной прямой столкнуться с пропастью? Ведь она заслуживает того, чего так желает — нормальной жизни без страха чувствовать, без балансирования на лезвии бритвы и опасного забвения, навеянного таблетками. Заслуживает этого больше, чем кто-либо. Саша молчала, привычным жестом своего волнения комкая край юбки и слушая итальянку. Довериться, умереть и возродиться с надеждой, что последствия не окажутся губительными... Она ожидала совсем не этого. Пусть девушка старалась казаться спокойной, но испуганное сердцебиение выдавало её с головой, и, когда Кол протянул к ней свою руку, она отстранилась. — Мне… Мне нужно подумать. — Думай скорее, дорогая, — сказала Кассандра, наблюдая, как она поднимается на ноги, собираясь уходить. — Времени у вас до рассвета, иначе придётся ждать ещё месяц, который, боюсь, ты просто не сможешь пережить. Мерсер торопливо кивнула и поспешила к выходу, так ни разу и не взглянув на древнего. Снова хочет сбежать, оказаться как можно дальше, прекрасно осознавая, что это ничего не изменит. В этот раз бежать было некуда. — Постой. — Кол нагнал её и, взяв за руку, развернул к себе лицом. Он хотел сказать, что не всё так плохо, как ей кажется, что они справятся и с этим. Что он не позволит ей пропасть и сделает всё возможное, чтобы с ней всё было в порядке, но увидев покрасневшие глаза, растерянный взгляд которых в один миг поставил его к стенке, он совершенно забыл все нужные слова. — Всё нормально, — произнесла она, слабо улыбнувшись. — Я знала, что не отделаюсь волшебной пилюлей, просто… Мне нужно переварить это. — Я не оставлю тебя одну. — Стивен написал мне. Я хочу с ним повидаться пока есть возможность. Любимый наркодилер Алекс… Как странно, он уже успел забыть об этом парне, который вроде бы не имел отношения к той Саше, которую он узнал совсем недавно. Глянув на мобильный в её руке, древний заставил себя усмехнуться и отступить, сопротивляясь внезапному желанию съязвить, сказать что-то острое, что непременно могло её обидеть. А как хотелось… — Постарайся вернуться до темноты. — Быть может, оставлять её одну не стоило, но он понимал, что ей нужно побыть без него какое-то время. Стремление спасти её конфликтовало с его внутренними демонами, что недовольно скреблись в своей клетке и ждали, когда им позволят выйти наружу. Именно этого он и хотел избежать, именно это чувство всегда приносило ему неприятности — то самое, которого сторонились его братья, и от которого они раз за разом разрушались. Это была слабость. И отрицать было бесполезно: он стал слаб перед ней, а это становилось проблемой. Присматривая для себя очередную жертву среди прекрасных посетительниц местного бара, Кол невольно подумал, что его желание спасти свою подопечную абсолютно бесполезно. Когда всё закончится, ему придётся уйти и позволить ей начать новую жизнь, которая, вполне возможно, кончится ничем не лучше жизни этой юной девушки, тело которой через считанные минуты безвольно упадёт к его ногам и будет лежать в этом переулке ещё не один день. Их пути разойдутся в тот миг, когда он окончательно обретёт плоть, и то, что случится с Сашей после, его касаться не должно. Так же, как и он не должен испытывать едкое недовольство, представляя её рядом с кем-то другим. Свежая кровь придала сил, скотч тридцатого года как следует приподнял настроение — и мысли в мгновение приобрели более позитивные оттенки. Возвратившись в дом Мерсеров, Кол вознамерился было подняться в комнату Саши, но остановился, увидев одного из членов её семьи в гостиной. Он сидел на диване, запрокинув голову и прикрыв лицо раскрытой книгой. — Трудный денёк? — Майклсон с размаха уселся рядом, заставив прикорнувшего парня переполошиться и схватить учебник по квантовой физике вверх ногами. Взглянув на нежданного гостя, он выдохнул и провёл по лицу ладонью, будто пытаясь снять сонливость. — Экзамены, — сказал Дэниел и тут же нахмурился. — Я что, забыл закрыть дверь? Древний пожал плечами и невинно улыбнулся, протянув ему полупустую бутылку и удостоившись отказа на свою щедрость. Мерсер выглядел невероятно вымотанным, но было не похоже, что учёба давалась ему так тяжко. Его гложет то, что их семья стала разрозненной после смерти Вероники, что его отец появлялся дома ещё реже, проводя в больнице большую часть суток, и что он наговорил своей младшей сестре ужасные вещи… Спрятаться от этого в бесчисленных формулах и теориях ему было не под силу. — С ней всё в порядке, скоро вернётся. — Дэниел не ответил на эти слова, но Кол знал, что он хотел их услышать. — А ты что здесь делаешь? — Жду. — Вампир приподнял бутылку рассматривая сквозь тёмное стекло, сколько скотча у него ещё осталось. — Расслабься, ты же не хочешь, чтобы сестрёнка увидела твою страдающую мину? — На свою бы посмотрел, жизнелюб, — хмыкнул парень, поднимаясь на ноги и шагая на кухню. Кол раздражительно зыркнул на него, подумав, что порой его острый язык начинает действовать на нервы. Через минуту аромат свежесваренного кофе наполнил гостиную, а голос диктора новостей стал ещё громче, когда тема зашла о уличных перестрелках в соседних округах. «Жертвами столкновения уличных банд стали девять человек, в том числе и двое детей. По данным свидетелей были установлены некоторые личности преступников. Пожалуйста, если вы увидите людей, изображённых на этих фотографиях, незамедлительно сообщите в правоохранительные органы…» — Древний не обращал внимания на глупые войны и их участников ровно до того момента, пока Мерсер не громыхнул чашкой об стол: — Чёрт бы тебя побрал, Вермут, — процедил он, пристально глядя на экран телевизора. Услышав знакомую фамилию, Кол моментально забыл о своём стремлении опустошить бутылку и спустя миг уже стоял рядом с Дэниелом, рассматривая транслируемую фотографию со сноской «Разыскивается». В памяти невзначай прояснились моменты, когда Алекс на протяжении нескольких дней с замершим сердцем следила за новостями, хотя раньше ей явно было всё равно, что происходит на улицах её города. Майклсона не интересовало, в какую передрягу попал этот химик, однако то, что съёмка происшествия происходила всего несколько часов назад, зародило в нём дурное предчувствие. — Знаешь, пойду-ка я потороплю Сашу, а то на улице уже совсем темно. — Поставив бутылку на стол и заметив, что Мерсер собирается что-то спросить, вампир крепко хлопнул его по плечу ладонью. — И не переживай, если мы задержимся. Она готовит для тебя большо-ой сюрприз. — Терпеть не могу сюрпризы, — услышал Кол прежде, чем за ним захлопнулась дверь. Тревога завязывала в груди тугой узел. Ведь не мог Стивен, вляпавшись в такие проблемы, пригласить Сашу на чашечку чая? Он бы не стал подвергать её опасности быть втянутой в его криминальные дела. Здесь определённо что-то не так. Добравшись до дома наркодилера, Майклсон на секунду остановился перед распахнутой настежь дверью, чувствуя огромное желание оказаться треклятым параноиком и объяснить творившийся в квартире бардак как-то иначе. Выпотрошенная мебель, местами проломленные стены, выдернутые из пола доски и неимоверная куча перьев повсюду — подобный хаос могли оставить только те, кто рьяно пытался здесь что-то отыскать. И все надежды на то, что в самый ответственный момент Саши здесь не было, были изничтожены несколькими багровыми каплями, окрасившими белоснежный ворс перьевого покрова. Присев на корточки, древний сжал в кулаке пушистую горстку и, поднеся её к лицу, глубоко вдохнул. Сомнений не было — это её кровь. Сообщение от Стивена, погром в его квартире и исчезновение Саши… Что могло произойти? Гибель девушки вампир отмёл сразу же, ибо в таком случае он вновь стал бы бесплотным, ведь магия исчезла бы из её крови. Скорее всего, её похитили те, кто ворвался сюда, но зачем? Стивен не настолько глуп, чтобы направо и налево болтать о своих слабостях, которыми его можно было бы шантажировать, иначе он не продержался бы в своём бизнесе и дня. Он никому не мог рассказать о ней. Что тогда?.. Мысль о том, что её могли прихватить с собой в качестве милой игрушки, мешала рассуждать здраво, однако Колу и без того пришлось отложить свои раздумья, как только за его спиной раздался щелчок затвора. — Одно резкое движение — и ты труп. Обернись. — Сдержанный голос, в меру спокойное сердцебиение и никаких сомнений. Стоявший позади человек явно не был новичком в отношении убийства людей, однако в этот раз ему не повезло встретить создание, способности которого ему даже и не снились. Секунда — и Кол уже помахивал пистолетом перед растерянным лицом того, кого несколько минут назад видел по новостям, вторая — и бедняга сгибается пополам от жёсткого удара и прислоняется спиной к стене, превозмогая нахлынувшую на сознание темноту. — Всегда считал холодное оружие более романтичным, — произнёс Майклсон и, ткнув дулом парню под подбородок, заставил его поднять голову. — Итак, в твоих интересах знать, где сейчас находится Саша. — Кто ты, к чёрту, такой? — хрипло спросил Стивен, и древний улыбнулся в ответ на его прожигающий взгляд. Он был подобен волку, загнанному в угол, но не собиравшемуся сдаваться так просто. — Прости, знакомство в мои планы не входило. А теперь, либо ты сам расскажешь, что здесь произошло, либо я тебя хорошенько мотивирую. Как вампир и ожидал, по-хорошему общаться он был не намерен, а тупое применение силы было бессмысленным для человека, закалённого тяжёлой жизнью скитальца. Его молчание начинало крайне раздражать, ведь время шло, а ситуация с Сашей так и не прояснилась. Наблюдая, как Вермут с трудом поднимается с пола и сплёвывает кровь, так и не издав ни звука во время «мотивации», оставившей на его теле знатные гематомы, Кол недовольно вздохнул и вытер костяшки пальцев о его футболку. — Зачем она тебе? — Пресвятые угодники, он подал голос! — воскликнул вампир, начиная замечать за собой острую охоту выпустить этому болвану кишки. Приблизившись к нему вплотную, он в очередной раз отметил его сдержанность и абсолютное бесстрашие, что выводило из себя ещё больше. — Я хочу вернуть её домой, и что-то мне подсказывает, что у нас с тобой одна цель, поэтому прекращай быть идиотом и дай мне разобраться. Какое-то мгновение Стивен неотрывно смотрел в его глаза, словно пытаясь понять, стоит ли он его доверия. Древний заметил, что залезть в голову этого парня с разбега не получается, и подсмотреть его мысли он не может. Такое случается с людьми, психологически неподкупными и выносливыми, не поддающимися поспешным эмоциям и умеющим держать себя под контролем. Он был сильным, потому добиться от него содействия можно было только убедив его в выгоде. Конечно же, знание этого не помешало первородному отвести душу и заставить его харкать кровью. Вряд ли Вермут мог проникнуться доверием к психу, агрессия которого была столь слепа, что возможностью выяснить всё путём переговоров тот воспользовался в последнюю очередь. Однако, возможно, он просто понял, что этому психу важно, чтобы Саша была в порядке, и что она доверяла ему, раз позволила себя так называть. Он рассказал всё. Ворвавшиеся в его квартиру люди хотели найти здесь крупную партию экстази, якобы украденную во время одного из столкновений группировок, но взамен нашли тайник с личными вещами Стивена, в числе которых был и его мобильный. — Я не знаю, каким образом они обошли парольную систему, но они добрались до моих контактов и написали ей… — Пусть он и не показывал этого, но он был подавлен и явно винил себя в том, что произошло с Сашей. Кол не мешал ему в этом, читая на его телефоне сообщение похитителей о том, что скоро они назначат место, где Вермут должен оказаться с чемоданом таблеток как можно быстрее, пока они не начали высылать его «Русалочку» по кусочкам. Именно так Мерсер была записана в его контактах, и неудивительно, что они заманили сюда именно её: куча пропущенных вызовов и тревожных смс на протяжении нескольких дней говорили сами за себя. Присев на край стола, оставшегося единственным целым предметом мебели в квартире, Майклсон задумчиво вертел пистолет в руках и мысленно корил себя за то, что был так мягок. Он не должен был отпускать её, не должен был поддаваться умоляющему взгляду, и тогда не потерял бы так опрометчиво. А теперь он вынужден ждать часа «X» в компании её экс-бойфренда, который вёл себя раздражающе невозмутимо, поглядывая на лежавший рядом мобильный и изредка кривя губы от боли. Разговаривать ни у кого из них желания не было, однако Кола не оставляла в покое ещё одна деталь, никак не относящаяся к похищению, но невероятно интриговавшая. Подушечкой пальца он проводит по исцарапанной рамке пистолета, рассматривая каждую мельчайшую трещинку и борясь с ощущением, что всё это уже было. Этот Браунинг уже бывал в его руках. — Джессика Рэй. — Древний заметил, как сердце Стивена пропустило удар, а его взгляд на какой-то миг потерял свою безмолвность. — Знакомое имя, не так ли? — Тебе не должно быть дела до знакомых мне имён. — Однако, меня интересует всё, что касается Саши. А она очень переживает из-за того, что её «подруга» забросила занятия, и у меня такое ощущение, будто она даже не в курсе вашего с Джессикой знакомства… Скрываешь что-то от неё, Ромео? Стивен смолчал в ответ, потирая тыльной стороной ладони ссадину на скуле и игнорируя взыгравшее любопытство своего собеседника, пытавшегося отвлечь себя чем угодно, лишь бы не думать о своей подопечной и о том, что он стоит на грани полного краха. Вскоре пристальное внимание и многозначительная ухмылка, обвиняющая его в чём-то аморальном, безоговорочно выбили его с позиции бойкота. — Она моя сестра, — неохотно признался парень, после чего враждебно взглянул на Майклсона, который, мало сказать, выглядел крайне удивлённым. — И Саше об этом знать не стоит, ясно? — Интересно, почему же? — поинтересовался древний с интонацией, дающей понять, что если он не услышит подробностей, то не вступит в этот заговор ни за какие коврижки. Вермут тяжело вздохнул, прекрасно уловив его намёк и понимая, что, сказав «А», неизбежно придётся рассказать и весь алфавит. — Потому что я не решался рассказать ей раньше, а сейчас уже поздно, — ответил он. — Джессика погибла, и случилось это по моей вине… Стивен был внебрачным ребёнком, отец которого отказался от него моментально, чтобы спасти свой безупречный и крайне выгодный брак, а мать, наотрез отказавшаяся делать аборт, умерла при родах. Он рос сиротой, и потому, когда незнакомая девушка появилась на его пороге с вестью о том, что она его младшая сестра, ему было сложно в это поверить. Её звали Лана. Она так искренне радовалась, что нашла его, и так сильно хотела, чтобы он встретился с отцом, но исполнить свою затею так и не успела. — Джесс винила меня в случившемся, говорила, что до встречи со мной Лана была в порядке. Мы не общались с ней после этого, но она увидела меня с Сашей и начала портить ей жизнь мне назло… Буквально за день до своей смерти она пришла ко мне. Она была в ужасе, рассказывая о каких-то демонах и о том, что должна отомстить. Я не принял её всерьёз, думая в тот момент лишь о том, что в любую минуту в мою квартиру могут ворваться, и не заметил, как она забрала пистолет. На следующий день мне вернул его наш связной, который видел, как всё произошло. Там был кто-то ещё, с кем Джессика стояла на краю платформы, но разглядеть его лицо он не смог… Кол вспомнил бродягу, тихо дремавшего у холодной стены в куче грязных тряпок, и не сдержал усмешки. Порой у Мойр* очень странный юмор, и зачастую их шутки провоцируют невероятные хитросплетения событий. За это он любил жизнь и за это готов был бороться, лишь бы никогда больше не возвращаться в пустоту. Трель мобильного ворвалась в воцарившуюся тишину слишком неожиданно, напоминая о том, что время ожидания окончено, и им пора бы выдвигаться на поле битвы. — Я так понимаю, волшебного чемоданчика у тебя и в помине не было? — Вермут коротко кивнул, заводя мотор старенького Форда и краем глаза наблюдая за усевшимся на пассажирское сиденье незнакомцем. То, что он тоже поедет на сделку, было понятно с самого начала, и парень не был против такой подмоги за неимением лучшего, но он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. — Кто ты для неё? — задал Стивен вопрос, мучивший его последние полтора часа. — Ангел-хранитель. Он небрежно усмехнулся, выводя машину на полосу движения и прибавляя скорость. — Хреновый из тебя хранитель. — Ангел ещё хуже, — последовал мгновенный ответ, приправленный самодовольной улыбкой. Майклсон чувствовал своё превосходство над ним и наслаждался тем, что этот юнец не знает Сашу так, как он успел узнать её за последние две недели. Но между тем древний осознавал, что её выбор никогда не падёт на него. Никогда она не примет его таким, какой он есть на самом деле, и это чрезвычайно отрезвляло, отгоняя любые тревоги и мысли о том, что может случиться с ней после потери инферно. Он не позволит эмоциям вмешаться в его планы.