Моя девушка-кошка

Раннее промозглое утро. Небо затянуто серыми облаками, не пропускающими ни одного солнечного лучика. Маленький дождик, робкий и незаметный, лишь иногда напоминает о себе, кидая холодную каплю на нос редкому прохожему. Большой город, еще не проснувшийся и не окунувшийся в привычную суету дней. Город, в котором есть любовь и предательство, правда и ложь, счастье и горе, встречи и расставания. Город, в котором каждый живет сам по себе в своем маленьком мирке, утонув в серых привычных буднях, повторяющихся по одному и тому же сценарию. Город, жители которого забыли, ну или захотели забыть, о волшебстве, не веря ни во что фантастическое, находя какие-то нелепые научные оправдания всему необычному. Город, который ничем не отличается от тысячи других. Но ведь чудеса никто не отменял, верно?

***

Здание библиотеки. Серое, высокое, с различной лепниной, позолота которой уже порядком поистерлась, тяжелые дубовые двери, большие темные окна. Еще слишком рано для посетителей и ничто не тревожит священную тишину хранилища знаний. Но так ли это? Куча старья на чердаке здания зашевелилась, приподнимаясь. Из нее на четвереньках выползла заспанная девушка, сонно осматриваясь по сторонам. Нежно улыбнувшись зарождавшемуся дню, она потянулась, словно была кошкой. Хотя, она и была ей, только на половину. Синенький пушистый хвостик с белым кончиком, аккуратные синие ушки с длинными кисточками на голове. Широко зевнув и показав белоснежные зубки, девушка, окончательно проснувшись, широко распахнула ореховые глаза и пригладила растрепанные ото сна голубые волосы. Снова зевнув, она выглянула в узкое и грязное чердачное окошко. Не найдя на улице никого, она удовлетворенно кивнула, вскакивая на ноги. Короткие джинсовые шортики, большая, некогда белая футболка, покрытая некрасивыми серыми пятнами от пыли, которой в помещении на крыше было вдоволь. Подняв несколько томов, лежавших около ее постели, она вытерла их о футболку и двинулась с места. Неслышно ступая, девушка лавировала между коробками, стопками каких-то старых газет и журналов, сломанными столами, стульями и книжными шкафами, приближаясь к невзрачной двери. Толкнув ее рукой, она вслушалась в протяжный скрип, нарушивший звенящую тишину. «Надо бы ее смазать», - подумала жительница чердака, спускаясь по старой лестнице, тоже тихо поскрипывающей под ее ногами. Остановившись у следующей двери, она повела ушками, прислушиваясь. И хотя она знает, что никого, кроме нее, пока в здании нет, этот ритуал уже вошел в привычку за долгий год, который она тут провела. В дверной проем осторожно высовывается маленький носик, принюхиваясь. Следом показывается и вся девушка, оценивающим взглядом осматривая помещение. Большой зал, весь забитый книжными шкафами и сотнями, нет, тысячами фолиантами на них. Тихо двинувшись вперед, девушка-кошка разложила принесенные книжки по полкам, помахивая хвостом. Тишина. Только муха бьется в стекло, не понимая, почему не может выбраться. Подойдя к полке, девушка ласково провела кончиками пальцев по корешкам и нахмурилась - книги, что приглянулась ей вчера, не было. «Вот ведь, забрали... Ну ничего», - один за другим томики поэм и рассказов перекочевывали на тонкие и бледные руки. «Много не брать, - напомнила сама себе необычная девушка. - Не дай Бог, заметят». Обитательница чердака вытащила еще одну книгу и направилась к своему убежищу. Насекомое все так же упорно стучало в стекло, привлекая внимание. На мгновение голубоволосая застыла, помахивая хвостом и наблюдая за ней. «И я такая же, как эта муха. Хочу на свободу, а выбраться не могу», - грустно улыбнувшись, она поднялась по лестнице, растворяясь в утреннем сумраке чердака. Лишь затихающее эхо скрипящих дверных петлей, да муха, без устали врезающаяся в прозрачное стекло, нарушали тишину.

***

На пожарной станции в комнате отдыха витал аромат крепкого кофе, который пил розововолосый юноша с узкими, монгольскими глазами. На одной из кроватей, лицом к стене, спал один из пожарных, другой лежал, закрывая глаза ладонью. Еще один, сидя на стуле недалеко от входа, насвистывал мотивчик из надоедливой рекламы. - Да, веселая сегодня выдалась ночка, - неожиданно протянул Нацу, довольно взъерошив и без того лохматую шевелюру. - Полыхало-то как! - Наверное, это опять та банда, - Жерар Фернандес, парень с темно-синими волосами и красной татуировкой на лице, перестал свистеть. - Сначала они сожгли театр на Тимофеевской, потом подожгли Дом Культуры на площади Кирова, сегодня краеведческий музей... - Вот бы их поймали уже... Почти каждую смену на такие большие пожары из-за них попадаем, - перебивая монотонные слова Фернандеса, раздался негромкий хриплый голос пожарного, что лежал на спине на кровати. Это был высокий парень с длинными, чуть ниже лопаток, густыми черными волосами, забранными в хвост, и многочисленным пирсингом. - Я вот уже третью ночь не сплю. - О-па! Что, провел с кем-то бурную ночь, а нам ни слова? Не хорошо, Железный, не хорошо... - Нацу оживился, хитро посматривая на брюнета. - Ага, бурная ночь с мышами, - мрачно заявил тот, приоткрывая один глаз и бросая в его сторону сердитый взгляд. - Эти заразы бегают, стучат своими маленькими лапками, грызут что-то, пищат. Недавно вообще страх потеряли – днем по квартире бегали. - Ну так заведи кошку, - в комнату зашел еще один парень, с темными, почти черными, волосами и цыганскими глазами. Он бросил на тумбочку мокрое полотенце, которым только что вытирал голову и присел на край кровати. - Кошку, - сонно пробормотали в ответ. - Ну не знаю. - А что, кошки клевые. Вон, Люська по ним с ума сходит... Может, ей тоже котенка подарить? – переключившийся на новую тему Драгнил задумался, почесывая подбородок. - Головешка, не думай! Тебе вредно, - Грей, тот самый, с цыганскими глазами, похлопал его по плечу и мгновенно отклонился в сторону от выброшенного кулака. - Заткнись, Отмороженный! Смахнемся! – розоволосый парень подскочил с места, на котором сидел, и отставил чашку. - Эй-эй, потише, дайте другим отдохнуть, - Жерар, заслышав недовольное мычание спящего в комнате товарища, встал между ними, останавливая еще не начавшуюся драку. - Жерар, давай и с тобой смахнемся! – вдохновился Драгнил, сверкая глазами и продолжая чуть ли не кричать. - Я тебя уде… - Да черт возьми! Свалите и дайте поспать! – в троицу полетел какой-то журнал, запущенный в них брюнетом. - А то Эльзу позову… Ребята прикусили языки и вышли из комнаты, направляясь на ночное дежурство, а пожарный с пирсингом перевернулся на бок, закрываясь одеялом, и с блаженством заснул в полной тишине.