Better than drugs

- Луи, - тихо произношу я и слышу, как он шумно втянул воздух. Слова комом застряли в горле. Я бесшумно открываю и закрываю рот. - Гарри? – голос Луи уверенный и настойчивый. – Гарри, как ты? Его озабоченность вводит меня в ступор. Где же те высокопарные восклицания, которые люди бросают, когда их обижают? - Гарри, ответь. Я слышу, что ты еще здесь. Я слышу твое дыхание. Сердце, и до этого бешено колотящееся о ребра, пропустило удар, дабы ускориться еще в два раза. - Гарри, я хочу знать, что с тобой все нормально. От тебя, не от Найла. От тебя, - едва слышно промолвил Луи, тяжело выдохнув. Не могу ответить, потому что я слишком далеко зашел, и теперь мое тело живет отдельной, зависимой от стимулирующей штуки, жизнью. - Если ты продолжишь молчать, я сброшу… Сделай это. Оборви все ниточки. Лучше сейчас немного больно, чем потом смертельно. - …сброшу, чтобы приехать к тебе, растормошить и услышать твой голос, Гарри. Не останавливайся, говори. - Гарри, мне необходимо знать… Все в порядке? – немного помолчав, произнес Луи. - Нет. Я не хотел говорить этого, потому что это личное, но скрывать иногда бывает невыносимо трудно. - Так мне приехать? – уже без улыбки в голосе, спрашивает Томлинсон. Неужели ему так жалко меня?... Возможно, его тоже терзало ожидание, чтобы встретить меня?...Чушь. Он просто думает, что ответственен за несчастного, которого по великой случайности встретил в баре. - Да, - быстро вымолвил я, сбрасывая вызов, не давая Луи произнести хоть слово. Отложив телефон в сторону, я прилег на диван, резко почувствовав себя плохо…

***

POV Louis Я встретил Найла около подъезда. Хоран выдавил улыбку и, докурив сигаретку, протянул мне руку для рукопожатия. - Я думал, что ты дома… - И тебе привет, - проговорил Найл, осмотрев меня с ног до головы. – А ты чего такой счастливый, да с пакетом еще каким-то? Я решил не отвечать. - Все-таки он решился? – интересовался блондин, пока искал ключи от подъездной двери. - На что? - На звонок, - открывая дверь и пропуская меня вперед, произнес Найл. - Нет. И думаю, что это уже не важно. Главное, мы поговорили, - громко промолвил я, чтобы сзади идущий смог расслышать все. - И сейчас ты идешь проверить, как он? - Да. - Слушай: что бы он не говорил, он не в порядке и вряд ли будет, - быстро произнес Найл, обогнав меня и уже открывая входную дверь квартиры. - Но ты ведь его друг… Ты должен ему помочь, если не ты, то кто? - мой вопрос остался без ответа. Найл открыл дверь и включил свет. Время будто остановилось. Сердце ускорило свой темп. Пакет с продуктами выпал из ослабших рук. Комната была разгромлена. Вся посуда разбита. Все было перевернуто. Но я не мог сконцентрировать внимание на чем-то одном… Глаза бегали в поисках Его. И я нашел Его. Здесь. Посреди гостиной. Без сознания. С неестественно выгнутой спиной. В луже рвоты. Гарри… Еле переставляя ногами, я приближался к телу. Где-то фоном шли разговор Найла со скорой помощью, его суетливая беготня… Ни тошнотворный запах, ни страх не нащупать пульс не останавливали меня. Пульс слабый. Кожа холодная. - Гарри, Гарри, Гарри.., - шепот словно в бреду. Осторожно приподняв его голову и положив ее на свои дрожащие колени, я, как и когда-то, запустил свою пятерню в потерявшие цвет, но до сих пор прекрасные волосы брюнета. Что с ним произошло? Почему он не набрал номер, чтобы сообщить, что ему нужна срочная помощь? Почему… Вопросов много. Но ни одного ответа. И сейчас, когда я смотрю на это ложно-спокойное лицо, эту бледность, неподвижные сухие губы… Я чувствую себя виноватым. Если не во всем, то хотя бы частично. Скорая прибыла быстро. И забрала Его. Я был готов поехать с ними, но Найл настоял на том, чтобы я остался. А сам уехал с Гарри. Я вернулся в квартиру. Такую холодную и чужую. Не помня себя, я прибрался в гостиной. Мои мысли только о Гарри и его состояние. Несколько раз я порывался поехать в госпиталь, но, будто предвидя мои желания, ко мне на сотовый приходило сообщение, останавливающее меня. «Он в порядке. Уже. НХ» Но слова « он не в порядке и вряд ли будет», брошенные Найлом, теперь не покидают меня. Твердо решив уехать из этой квартиры, я подумал о том, чтобы заглянуть в комнату Стайлса. Там царил холод и сумрак. На полу были разбросаны листы бумаги, видимо, Гарри накануне побывал и здесь. Это были рисунки не кудрявого... Помнится, Стайлс говорил, что его покойный друг рисовал. Должно быть, они его. Я устало опустился на развороченную кровать и запустил ладони в волосы. Напряжение сохранялось во всем теле. Я должен был ехать вместе с ним. Должен был. Это даже не могло подвергаться обсуждению. Я чувствовал себя ужасно. Готовый сорваться в любую минуту, я нервно топал правой ногой. Я собрал прекрасные рисунки. Они достойны быть сохраненными. Минут десять я бесцельно бродил по Его комнате, после почувствовав себя измотанным, я опустился на кровать, поместив голову уже на знакомую подушку. Везде был Его запах. Он словно и не покидал квартиры, просто потерялся в этой комнате. Я стиснул в руках одеяло. Пролежав полчаса, я почувствовал, что глаза предательски слипаются. Я подумал, что это даст отдых моему телу, и поддался чарующей песне Морфея.

***

Проснувшись, я первым делом набрал Найла. Он сообщил, что Гарри спит, а сам он скоро приедет ко мне. Внутри я возмутился этому, ведь он лучший друг, он должен быть рядом, а с другой стороны, разве сидение рядом с больным когда-нибудь помогало его выздоровлению? Через час входная дверь отворилась. На пороге появился усталый Найл с бледным лицом. - Найл! – я вскочил на ноги и быстро приблизился к нему. - Тихо, он в порядке, - закрыв дверь, ответил Хоран. – Но требуется провести некоторые анализы, чтобы определить причину приступа. Найл пытался говорить непринужденно, но то, как он теребит подол своей футболки и как говорил, было видно, что это наигранно. - Ты точно не знаешь, почему с ним такое произошло? – заискивающе спросил я, заметив что-то странное в поведение блондина. - Не знаю, откуда мне знать, - повысив голос и вскочив с места, проговорил Найл. - Можно я поеду с тобой вечером? - Можно. А теперь давай успокоимся и отвлечемся от мыслей. Он в больнице, а там с ним ничего не случиться. Посмотрим фильм, - Хоран даже улыбнулся, я ответил тем же. За просмотром фильма мы пытались смеяться и шутить, но как бы мы не старались, все мысли возвращались к Стайлсу, а перед глазами стояла та страшная картина Гарри на полу.

***

Мы отправились в больницу в шесть вечера. Лично мне не терпелось увидеть кудрявого, чтобы самому убедиться, что с ним все в порядке. Я не видел его так долго. Я чертовски скучал. И переживал. Однако в больнице мы не нашли объекта нашего с Найлом волнения. Он сбежал.

***

- Как, черт возьми, человек, который испытал такой приступ, вообще может сбежать через несколько часов после поступления в лечебное учреждение? – метал молнии Найл, сходя из стороны в сторону. - Это же Гарри, - я пытался разрядить ситуацию, хотя и сам волновался не меньше. - Он больной! Он любитель новых мест, поэтому в старых его искать смысла нет. А в этом большом городе мы его точно не найдем, - продолжал гневаться блондин, направляясь из больницы на улицу к машине. - А мне кажется, он вернулся домой. Возможно, испугался, проснувшись в незнакомой комнате, где нет знакомых лиц, - я укоризненно посмотрел на Найла. - В любом случае, его уже ищут. Нам нет смысла бегать по огромному городу в поисках этого идиота.

***

Найл и Луи быстро поднялись на нужный этаж и медленно открыли дверь. В их сердцах затаилась надежда увидеть в гостиной Гарри. Едва дверь приоткрылась, и Луи зашел в квартиру, оставив Найла позади себя, как в миг рядом с ним оказался Гарри. Он был бледнее, чем обычно, лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели, судорожно следившие за движениями Томмо, а губы были истерзанны, покрытые спекшейся крови. - Гарри… - посмотрев прямо в глаза парня, прошептал бармен. Кудрявый решительно взял в свои ладони лицо Луи и впился в губы. Томлинсон оторопел, удивленно вздохнув, напрягаясь всем телом. Гарри требовательно сминал губы, а Луи почувствовал металлический привкус чужой крови во рту. Немного отойдя от шока, Томмо прикрыл глаза. Этот поцелуй отличался от всех тех, что приходилось испытать бармену. В нем чувствовались нежность, отчаяние, боль, теплота. Гарри большим пальцем гладил выступающую скулу Луи. От этого жеста у Томлинсона подкашивались ноги. Осмелев, Гарри оттягивает нижнюю губу, прикусывая ее. Луи не хотел отстраниться. Он не хотел портить и это. Ему хотелось потеряться в этом поцелуе, забыться. Только теперь он осознал насколько сильно хотел эти губы, почувствовав их на своих. Он не делал попыток отстраниться от Гарри, потому что чувствовал, что другу это необходимо. Луи мог поклясться, что почувствовал соленый вкус на своих губах. Он плачет? Гарри отстранился, опустив глаза в пол. Найл охнул. А Луи, посмотрев на поникшую фигуру, притянул парня к себе, крепко-крепко обнимая его. Этими объятьями он пытался передать, насколько нуждается в этом хрупком мальчике. Объятья, которых так не хватало. Гарри приобнял в ответ, положив свою голову на острое плечо Томлинсона. Его рука жадно сжимала куртку Луи, будто боялся, что тот исчезнет. И он дал волю своим чувствам и эмоциям. Он заплакал.