Better than drugs

Гарри уткнулся в шею Луи, желая слиться в одно целое, чтобы перестать чувствовать себя таким одиноким. Стайлс слышал тяжелое дыхание Томлинсона, которое тот выдыхал прямо в темные кудри. Любой человек нуждается в поддержке, чтобы избавиться от гнетущего груза, который с каждым днем прибавляет в весе. Гарри осторожно отстранился, сделав несколько кротких шажков от бармена. Оттянув рукава ветровки, кудрявый обозленно и грубо начал тереть свои заплаканные глаза. Слабость. Отсюда и ненависть. Я не поверю, что кому-то действительно нравится быть слабым? Развернувшись, Гарри медленным, но широким шагом прошел в свою комнату. - Он что, только что тебя поцеловал? – все еще удивленный Найл задыхался от переполняемых эмоций. - А ты что, слепой? – просто ответил Луи. Так же бесшумно Томмо прошел вслед за Стайлсом. Парень лежал на кровати, с головой укрывшись тяжелым одеялом. - Я не собираюсь объясняться, Лу, - глухо произнес Гарри. Луи постарался прилечь рядом, что было сложно, ибо владелец комнаты явно не желал с кем-то делить кровать. - Почему ты сбежал из больницы? – прошептал Томлинсон, не отрывая взгляда от скрывшейся под тканью фигуры. - Мне нельзя там находиться. Луи положил свою маленькую ладонь на бок Стайлса, от чего тот притих. - Почему? – нежно поинтересовался голубоглазый, но ответа не последовало. Как спичка вспыхивает от трения о наждачную бумагу, так и Гарри, не контролируя себя, вскочил на колени, яростно отбросив одеяло. Луи упал на пол, не ожидая такой скорой смены поведения. - Почему? Да потому что я гребаный наркоман! Мне надоело скрывать это от тебя - это пробуждает во мне вину! Я устал от всего. Устал быть зависимым. Устал видеть тебя во снах! Мне надоело быть пассивным ублюдком!... Тебе самого от себя не тошно?! «Я помогу тебе», «я всегда рядом»? Ты что, косишь под Мать Терезу?! Тебе не надоело быть таким? Красивым, идеальным, позитивным? Не стыдно порабощать чужие умы и сердца? Почему ты не мог просто исчезнуть, зачем ты остался?! Чтобы я страдал от своей ничтожности по сравнению с тобой?! Да?! Зачем я тебе сдался? Хочешь меня трахнуть – давай! И вали отсюда! Ты мне, черт возьми, вообще не нужен! – последнюю фразу он фактически выплюнул в лицо Луи, давясь словами и слезами. На крики прибежал Найл и, заломив руки Гарри за его спину, пытался утихомирить это взбесившееся существо. Луи был потрясен. Искренностью и несчастьем речи, цепкостью слов, отчаянием безумного человека и безысходностью, которой сквозили слова этого резкого монолога. Высказав все это на одном дыхании, Гарри шумно и тяжело дышал. Его фигура постепенно оседала в руках Найла, глаза теряли тот страшный и безумный огонек. А злые слезы продолжали течь по болезненно-красным щекам. Глаза Луи заблестели. Он побледнел, казалось, что еще немного, и он упадет в обморок. Томлинсон быстро поднялся на ноги и покинул комнату, немного пошатываясь. - Ты доволен?! – прошипел Найл, склонившись и злобно прошептав это на ухо. Найл выскочил вслед за парнем. - Да. И волна боли снова захлебнула его с головой. «Сам виноват. Ты. Всегда только ты.»

***

Луи мог сбежать. Мог забыть сюда дорогу. Но он остался. Он остервенело стирал противные слезы, лизавшие его щеки. Хоть Гарри и пытался казаться независимым, его голос дрожал, когда он открывал свою правду. Он непростой человек, униженный жизнью и порабощенный своим горем. Он отрицает любое счастье. Но ведь каждый человек имеет право его ощутить. Холодная вода омыла пылающие щеки и смыла жгучие слезы. Никто не говорил, что все будет просто. Сердце шумно и болезненно стучит в груди, пытаясь избавиться от проклятой стягивающей веревки. - Луи? - дверь приоткрылась. Найл зашел в небольшую ванную комнату, оставив открытой нараспашку дверь, и облокотился на дверной косяк. - Все нормально, - поспешно сорвав первое попавшееся полотенце и приложив его к лицу, произнес Луи. - Я хочу изви… - Найл, хватит все делать за него! Я понимаю, что он твой друг и тебе порой бывает за него стыдно, но он уже самостоятельный парень. Если он так думает, никто запретить говорить это не может. Луи вышел из ванной и прошел на кухню. - Он признался, что наркоман, и наговорил всякого… - А я услышал нечто большее, чем эти ранящее слова, - прошептал Луи, наливая в кружку кипяченой воды и заваривая чай. - Он давно не принимает наркотиков, вот мозги у него и поехали, - пытаясь объяснить, проговорил Хоран. – Перестал благодаря тебе. - Ему нужна профессиональная помощь, - произнес Луи, но был прерван громкими звуками из соседней комнаты. Парни вскочили с мест и поспешили на помощь. Парень, истощенный голоданием и «лекарством», со звериной яростью метался по комнате, круша все на своем ходу. Он кричал какие-то слова, пинал вещи на полу, не ощущая боли. Но увидев в дверном проеме до боли знакомое лицо остановился и, спотыкаясь, приблизился к Луи. - Лу… Я думал, ты ушел, - его руки коснулись подтянутого торса Томлинсона, а его лоб соприкоснулся с чужим. – Луи, прости меня. Прости. Звучало так искренне, так нежно… - Нет, - произнес Томмо, когда Стайлс, прибывая в какой-то лихорадке, потянулся за поцелуем. «Нет» поцелую или «нет» прощению? - Ну и вали! – Гарри оттолкнул парня и схватился за свои волосы. – Уйди! Не хочу больше тебя видеть!Жалею, что вообще тебя встретил! - слезы снова брызнули из его глаз. Слова ранили так сильно. Луи отшатнулся от Стайлса, будто его ударили по лицу. Последняя фраза как-то слишком глубоко проникла в сердце, словно стрела, выпущенная умелым лучником. В груди безумно ныло. Хотелось вырвать все, что пострадало от неаккуратных слов Гарри, и выкинуть в ближайший мусорный бак. - Жалеешь? - давя слезы внутри себя, прошептал Луи. - Хорошо. Прощай, - голос дрогнул, надломился. Луи, пошатываясь и выворачиваясь из рук Найла, который пытался остановить бегство Томлинсона, отступал к выходу. Томмо бросил последний взгляд Гарри. Такой болезненный и уязвленный, убитый. Этот взгляд Стайлс запомнил на всю жизнь. Через несколько минут хлопнула входная дверь. Луи ушел. Гарри стало больно. Гарри страдал. Он ощущал всю ту тяжесть, которая осталась после разговора с Томмо. Вина перед Луи росла в геометрической прогрессии. «Придурок»

***

Порой мы говорим не то, что думаем, и делаем совсем не то, что хотим. Телефон Луи неделю взрывался различными сообщениями, звонками… Но ему было уже не до этого. Он пытался забыть этого кудрявого парня и посвятить себя учебе. Пропущенные лекции он пытался в короткие сроки наверстать, но мысли его были полностью заняты его знакомым. На следующей неделе на телефон Луи поступало меньше сообщений и звонков. Томлинсон пытался восстановиться на работе и посвящал много времени семье. Он блокирует любую эмоцию, вызванную воспоминанием о кудрявом. Через неделю всего два сообщения и один звонок. Луи успешно сдал сессию и отдыхает со своими друзьями. Но покоя душа его не находит. Спустя месяц ни сообщений, ни звонков. Сдался. Томмо замечает непривычное молчание телефона, но набрать номер не может.

***

Острые иглы на полу, прокуренная комната. Ровно месяц прошел. Гарри лежал на грязной кровати и держал очередной шприц с отравой. Ровно месяц Гарри избегает мира, погрязнув в своей боли и ее исцелении. С каждым днем ноша на сердце тяжелеет. Стайлс скулит, размазывая слезы по лицу. Очередная порция легко вводиться под кожу. Найла здесь нет. Он ушел неделю назад, не сумев вытащить из пучины отчаяния своего приятеля. Он заглядывает, приносит еду, но надолго не остается. Луи игнорирует Гарри. И снова укол боли в сердце. - Боже, - перекатившись на живот, шепчет Гарри, -Луи, ты мне нужен. Нужен. Отчаяние и одиночество уже надоели. Решающий шаг. Два шприца последовали следом под кожу.

***

Звонок в два часа ночи. Найл. - Да? – сонно прошептал Луи. - У Гарри передозировка!- в голосе слышалась паника. - Позвони в скорую помощь, - вскочив с кровати, и одной рукой натягивая штаны, продолжал спокойно говорить Луи, чтобы Найл хоть немного успокоился. Хотя у самого у него завертелся круговорот чувств, которые наперебой перевешивали друг друга. - Я позвонил, но он почти не дышит! Сердце, и без того бешено колотящееся, застучало еще быстрее. В горле образовался ком. - Проследи, чтобы язык не перекрывал проход воздуха, и сделай ему искусственное дыхание! Томлинсон выскочил из квартиры, сел в машину и на высокой скорости помчался к месту происшествия.

***

- Его состояние нормализовалось, - сообщала медсестра после пятичасового ожидания. - Я убью этого придурка, - искренне произнес Луи, как только сестра отошла. - Попробуй. Он живучий. - Зачем он это сделал? – болезненно прозвучали эти слова. - Потому что его все бросили. Ему нужна была помощь, но все отвернулись. Он такой человек. Ты ему нужен. Он неоднократно повторял это. Неужели тебе было действительно наплевать на него все это время, когда он пытался хоть как-то загладить свою вину? - Я пытался забыть. Я не думал, что ему настолько плохо, что он решит… - Ты должен заставить его почувствовать себя любимым. Да это вам обоим пойдет на пользу. - Вашему другу нужна профессиональная помощь, - к парням подошел врач, - нужно определить место его обособления от общества. Ему есть восемнадцать? - Да. - Тогда дождемся, пока он придет в себя, чтобы заполнить определенные бумаги.