Better than drugs

Пробуждение было приятным. Луи, прижавшись грудью ко мне и пристроив голову на моем плече, сонно моргал, не поднимая взгляда. От его тела исходило жар — было необычно ощущать тепло чужого тела рядом с собой, ведь обычно утро я встречал в холодной кровати, боясь двинуться с нагретого места. Томмо осторожно и легко приподнял мою руку, которая до этого покоилась на груди, и невесомо скользил большим пальцем по ладони, обводя каждый участок сухой кожи, бегло пробегая вдоль длины тонких пальцев, очерчивая каждую фалангу. Луи задерживался на старых шрамах и, немного помедлив, аккуратно проводил по блеклой коже, будто пытаясь прочитать историю этих отметин. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. — Откуда у тебя столько шрамов? — продолжая оглаживать ладонь, спросил Луи. Дыхание Томлинсона обжигало. — Драки, — с трудом сглотнув колючий ком в горле, коротко ответил я. — А руки всегда такие холодные? — подняв взгляд, произнес Луи, не отводя от меня своих прекрасных лазурных глаз. — Не знаю, как-то не замечал, — признался я. — Давай согрею, — с улыбкой прошептал Томмо, беря озябшую руку и заключая ее в объятьях своих горячих ладоней. От этого жеста внутри разлилась нежная теплота. Тишину нарушали негромкие шаги утреннего гостя, который заботливо старался приговорить завтрак. Луи снова задремал, но руку не отпускал. Я ловил его легкое дыхание, еле заметные движения. Мне было так спокойно. Но тело гудело. Позывы тела, призывающие каждой клеточкой обратиться к лечению немедленно, бились где-то в периферии сознания. Но разве я мог допустить очередную ошибку, приняв наркотик? Чувство этой неожиданной привязанности к Луи не дает перешагнуть черту. « Эту боль можно переждать », — пытаюсь убедить себя в этом, но тело помнит эти издевательства над суставами, костями и сознанием. Это глупое желание казаться сильным в глазах человека, который захватил тебя всецело, твои мысли и сны. Луи хочет помочь мне, и я хочу отплатить чем-то, что достойно его рвению вернуть меня обратно к полноценной жизни. Не хочу падать в глазах Томмо, не могу не считаться с его стараниями. Я должен как-то себя контролировать, а не бездумно падать в омут, который давно окрестил «спасением». Не хочу, чтобы он потерял веру в меня. Это внутреннее чувство будто придает мне сил для борьбы со своей слабостью. В этом сражение я должен постараться, не желаю больше быть равнодушным наблюдателем. Два прерывистых громких стука в дверь разбудили Луи, и тот резко принял сидячее положение с широко распахнутыми глазами. Обеспокоенно опустив на его плечо ладонь, я спросил: — Все в порядке? Ты испугался? Но Луи не ответил, а просто повернул в мою сторону голову и подарил мне самую очаровательную, лучезарную улыбку. Такой милый. Эта улыбка еще никогда не пробегала по этим мягким губам. Казалось, сердце упало куда-то вниз. Я даже забыл, как дышать. — Ха-ха, спасибо, — смущенно посмеявшись, ответил Томмо. Видимо, я сказал это вслух. На скулах Луи проступил бледно-розовый румянец, улыбка стала еще шире, а в уголках глаз появились мелкие морщинки. Раздался еще один стук в дверь, и Найл, решив не дожидаться ответа, просто вошел в комнату. — Доброе, — поприветствовал Хоран, махнув рукой. — Доброе. — Завтрак готов. Поторапливаетесь. — Хорошо, — ответил Луи, вылезая из-под одеяла и вставая с кровати. Томмо начал осторожно разминать затекшие мышцы, вытягивая руки и вставая на мыски. Его разминка напоминала движения гибкой кошки, такие же притягательные, захватывающие все твое внимание, что невольно забываешь обо всем, восхищаясь видом. Трель сотового телефона заставила Луи отвлечься от своего занятия и потянуться, низко наклоняясь, через меня к брошенному на другой половине кровати телефону. — Да? — пока Луи выслушивал монолог говорящего, его огонек в глазах немного разгорелся. — Я скоро буду. — Кто это был? — спросил я, давя в себе беспричинную обиду. — Мама, — присаживаясь рядом, протянул Луи. — Мне нужно посидеть с младшими. Поедешь со мной? Ты же все равно не занят, а бродить по городу я тебя не отпущу, — опустив на мою голову свою ладонь, Томмо снова улыбнулся. — Не отпустишь? Как будто мне нужно твое разрешение, — пробубнил я, не решаясь сбросить теплую ладонь с головы. Тонкие пальцы Луи играючи цепляли крупные кудри. — Ладно, буду считать, что это положительный ответ, — снова поднявшись, Луи поправил футболку и вышел в гостиную. Притянув к себе колени, я запустил ладони в нечесаную копну волос, где еще хранилось воспоминанием тепло рук Луи. Зачем ему это?

***

Подъехав к загородному дому Томлинсонов, я выбрался из машины. Тело изнутри потрясывало из-за небольшого страха перед знакомством с семьей Луи. Наверное, это было слишком заметно, поэтому Томмо поддерживающее улыбнулся. — Не волнуйся, я же тебя пока как друга представляю, — засмеялся голубоглазый, уворачиваясь от моего удара. — Семья у меня дружная, забавная, — рассказывал Луи по пути к входной двери, снова улыбаясь неземной улыбкой. По его виду можно сказать, что сейчас он переживает один из счастливых дней в его жизни. Невольно подметил я, разглядывая его профиль и на время забывая о неизвестных людях за той дверью. Мне хватило и характеристики Луи, чтобы в голове сплыла счастливая семейная фотография, где все улыбались и своим видом распространяли добро. Это фото, наверное, могло светиться ярче солнца. — Ты опоздал, — дверь открылась раньше, чем мы успели подняться на крыльцо. В проеме появилась светловолосая девушка, которая недовольно смотрела на брата. — Родители уже уехали, а меня заставили сидеть с детьми. Ты как всегда тормозишь, — сообщила девушка и скрылась в доме. — Прости, она не всегда такая, — виновато потирая затылок, произнес Луи. — Лотти, могла бы и поприветствовать гостя. Переломишься что ли, если сделаешь это? — легко взбежав по лестнице, громко вещал старший брат. — Ты испортил мне планы, — возмущалась девушка. — Ой, думаешь, один раз не сходишь на свидание и все — конец света? — вопрошал Луи, возвышаясь над хрупкой девушкой. — Кстати, где все? — спросил парень, растерянно оглядываясь по сторонам. — На втором этаже, — сообщила девушка, что-то старательно запихивая в сумку. Я застыл на пороге, не решаясь пройти дальше. Дом был наполнен тишиной, только где-то наверху звучал детский смех. Сцена, что разворачивалась передо мной, грозила перерасти во что-то более серьезное. И все же, воображение порой рисует совсем нереальные вещи. Я грустно улыбнулся. — Гарри, не стой на пороге, — опомнившись, попросил Луи. — Знакомься, это Лотти. Лотти, — парень дождался, когда девушка поднимает взгляд, — это Гарри, он мой… — Парень? — скучающим голосом произнесла сестра. — Серый какой-то… — Он мой друг. И, пожалуйста, забери последние слова назад. Ты хоть думаешь, что говоришь? Человеку это неприятно! — Луи разозлился. Я попытался так-то смягчить эту ссору, заверяя, что это нисколько не задевает, но Томмо был непреклонен. — Ладно, прости, — смущенно улыбнулась девушка, продолжая что-то старательно укладывать в сумку. — Ничего, — ответил с улыбкой. — Прекратили пререкания, — на сцене появилась еще одна девушка. Она была очень похожа на Лотти, только волосы были темные. — Всем разойтись по углам. Хотя бы гостя постыдились. Эта девушка прошла ко мне и протянула тонкую ручку для рукопожатия. — Я Физзи. А ты Гарри, наслышана. — оценивающе взглянув на меня, она улыбнулась. Пожав руку, девушка приблизилась к брату и нежно обняла его. — Луи приехал! — послышался визг сверху, и вскоре Томмо тонул в улыбках и объятьях дорогих ему людей. Я почувствовал легкий укол зависти и тоски.

***

— Гарри сядет со мной, — заявила громко Дейзи, взобравшись на диван. Дети уговорили посмотреть с ними то ли мультфильм, то ли новейший фильм. И сейчас в гостиной разворачивалась битва за место рядом со мной. Неожиданно, но приятно. — Весело? — присев рядом со мной за обеденный стол, поинтересовался Луи, заглядывая в глаза. Передо мной появилась кружка горячего чая. — Спасибо, — приобняв кружку ладонями, я сделал глоток. – Да. — Я рад, — счастливо улыбнувшись, Луи откинулся на спинку стула. — Эти дети порой бывают грубы, но это редко. Так они милые. Ты прости за сцену в прихожей. — Это нисколько не задело меня. Правда, — остановил парня жестом, когда Томмо уже было открыл рот для протеста. — Спасибо, что взял меня сюда, хотя этого и не требовалось. — Извини, конечно, Гарри, но я разговаривал с врачом, он посоветовал оградить тебя от одиночества и погрузить в приятную атмосферу, — я отодвинул кружку от себя и посмотрел на Луи. Как же порой легко разрушить иллюзию обычной жизни. — Не смотри на меня так, я стараюсь помочь тебе… — Пожалуйста, помолчи. Я сегодня не хотел вообще поднимать эту тему. Я уже подумал, что вот она — жизнь без тяжелого груза, но… Зачем же ты упомянул об этом? Я, правда, избегал мысли о наркотиках, а ты вновь говоришь об этом. Ты воспринимаешь меня только как больного? — с нотками истерики прохрипел я. Обида комом стояла в горле. — Ты собственное эго за счет меня потешаешь? Ты… Луи взглядом раненного зверя следил, как двигаются мои губы, он что-то старательно обдумывал, наверное, как остановить мой словесный поток, но ничего не приходило на ум. И повинуясь секундному порыву, парень несильно хлопнул меня по щекам, перебивая, и, притянув к себе, припал к приоткрытому рту. Поза была неудобная, я практически лежал на парне, ноги запутались под столом, руки упирались в грудь Луи, пытаясь отодвинуть его от себя. Его язык проворно скользил по кромке передних зубов, по небу, зубы царапали обветренные губы. Я попытался отстраниться, но Луи только крепче обнял меня, прижимая к себе. Наши языки сплетались в танце. Томмо, полностью находившийся под влиянием мгновения, остервенело терзал губы, оттягивая нижнюю, прикусывал, заставляя издавать глухие стоны. Иногда я чувствовал, как его собственные губы расплываются в улыбке, видя, какое удовольствия приносят простые поцелуи. А они творили со мной что-то невообразимое. Мои руки слабели, и, не отдавая себе отчета, я приобнял его, пряча руки под черную футболку. Его глаза, смеясь, смотрели на меня, а я тонул в этих голубых омутах и горел от прикосновений. Он определенно заметил, что имеет особое влияние на меня и прибегнул к этому способу, чтобы успокоить. Ну знаете, относительное такое спокойствие. Не знаю, сколько бы продолжалось это прекрасное мгновение, если бы не вежливое «Кх-кх» со стороны. — Если так не терпеться, то хотя бы не на глазах у детей, — строго попросила Физзи, закрывая собой обзор для младших. Вынырнув из сладостного мгновения, рывком оттолкнул от себя Луи, и, стремительно краснея и прикрывая припухшие губы от жадных поцелуев Томмо, быстро вышел из кухни. Заняв место в кресле, я пытался отдышаться и успокоить сердце. Если он думает, что это помогло мне отвлечься от неприятных мыслей, то он чертовски прав. Чтоб его. - Ай, — схватившись за ушибленное место, Луи, сияющий, с улыбкой на губах – о, эти губы — вышел следом за мной. — Физзи, помилуй. — Следи за собой, ненормальный, — сложив руки на груди, жестко попросила сестра. Луи, заметив меня в комнате, как-то загадочно улыбнулся и прошел к дивану, его тут же окружили сестры. — Начнем просмотр, — торжественно заявил Томмо, включая фильм. Даже в полумраке гостиной я чувствовал жгучий, цепкий взгляд чужих глаз. Я нервно дернул плечом, стремясь скинуть его, но это не помогло. Такой взгляд уже скользил по моему телу, но это были сны. А когда это происходит в настоящем мире, что-то внутри щемит, призывая к немедленному действию, но и боязно немного. Настолько немного, что для сравнения: одна капля в Тихом океане. Где-то на середине фильма, девочки сползли с дивана и, полностью увлеченные фильмом, едва не прилипли носами к экрану телевизора. А Луи будто только этого и ждал. — Гарри, — шепотом, нараспев потянул чертенок, — иди ко мне. — Мне и тут хорошо, — отрезал я. — На диване места больше и тут теплее, — продолжал свою песнь змей-искуситель. — Мне, правда, и здесь нормально, — я попытался сделать вид, что увлечен фильмом не меньше девочек. — Если не придешь ко мне, я приду к тебе, — Луи все не сдавался. Сдавшись, я медленно поднялся с нагретого места и удобно расположился на самый край дивана. Пусть не думает, стоит ему поманить, как я уже рядом. — Ближе, — голос прозвучал совсем рядом, чужое дыхание щекотало и заставляло покрываться мурашками. — Гарри, нужно сесть ближе. Даже в темноте я заметил, как блестят глаза Луи, как он коварно улыбается и насколько близко он подкрался. Парень по-хозяйски перекинул через мою голову руку и, сжимая плечо, привлек к себе. Он оставил почти невесомый поцелуй на лбу и искристо засмеялся. — Попался! — и этот ребенок должен был сидеть с младшими?

***

Ближе к двенадцати вечера приехали родители Луи. Томмо представил меня им, как друга, и я неосознанно вспомнил сегодняшний день. Отличная дружба, ничего не скажешь. Джоанна просила остаться на ночь, но я вежливо отклонил предложение. — Тогда жду тебя в следующий раз, только долго не затягивай. Ты обещал, — подловила женщина, обнимая меня на прощание. — Луи, ну ты хоть останешься? — Извини, в следующий раз, —, но заметив недобрый взгляд матери, он поспешно добавил, — с Гарри. Мам, мне учиться нужно. На выходных. Не один. Долго прощаясь, мы наконец-то вышли из теплого дома. На улице бушевал холодный ветер, забираясь под тонкую куртку и неприятно щекоча кожу. Деревья шептались о чем-то неизвестном, стремительно разнося эту весть, звезды на небе танцевали, то загораясь ярче прежнего, то тускнея, словно чернота небосвода была способна поглотить долгожителей. Я чувствовал неловкость, скованность,смущение, а этот веселый парень шел рядом со мной, подкидывал в воздух ключи от машины и насвистывал какую-то мелодию под нос. Адреналин так и скакал по моим венам, не хуже наркотика стимулируя сердце. В машину первым сел Луи, я сделал несколько резких вдохов и выходов, хоть как-то стабилизировать свое состояние. Получалось, мягко сказать, плохо. Оставив попытка, я потянул за ручку, но потом почему-то остановился. — Ты чего? — выйдя из машины, поинтересовался Луи. — Хочешь на заднем сидение ехать? Стесняешься? — медленно парень приближался ко мне, а я, чтобы соблюдать дистанцию, делал равномерные шаги назад. Рядом с ним я не мог нормально соображать. — Ничего подобного! — дрогнувшим голосом громко сообщил я. Как-то я сам не верил достоверности данного утверждения, что уже говорить о Луи. О, как изменилось его лицо. Это нужно было видеть. — Ты так и будешь убегать от меня или мы уже поедем? — остановившись, расслабленно облокотился на машину и с интересом посмотрел на меня, вздернув бровь. — Не убегаю я, — и в доказательство своей правды, решительно направился к парню. Знаете, не ожидал того, что последовало далее, но Луи рывком притянул меня к себе, едва мы поравнялись. Я боялся пошевелиться, а эти крепкие и сильные руки сжимали и прижимали к себе. — Красивая ночь, особенно звезды, правда? — поинтересовался Томмо, прошептав эти слова на ухо. От столько обжигающего дыхания я невольно дернулся в сторону, но парень лишь крепче прижал меня к себе. — Посмотри на небо. Оно прекрасно. Осторожно приподняв голову, я был пойман этим обманщиком. Он с нежностью припал к губам, аккуратно, без прежней страсти сминал их, заставляя слабо дрожать в этих крепких объятьях. Я приоткрыл рот, и его язык неторопливо обвел сначала губы, задерживаясь на трещинках, после проник внутрь рта, мягко, почти невесомо касается кончика языка, от чего я дергаюсь и вцепляюсь в куртку Луи. Он отрывается и улыбается. Придя в себя, я выбираюсь из объятий и потираю губы ладонью. — Прекрати это, — пытаюсь говорить уверенно и твердо, но ноги до сих пор подкашиваются от воспоминаний. — Нет, тебе это нравится, по глазам вижу, — довольный собой, Луи вернулся в машину. — Поторапливайся. Буря эмоций непрерывно била по ребрам, но именно она глушила ту совсем ненужную зависимость.