Better than drugs

      Есть не хотелось. Я оторвал взгляд от своего нетронутого блюда и стал наблюдать за своими спутниками. Они почти закончили прием пищи и иногда перекидывались незначительными фразами. Будто почувствовав мой взгляд, Луи повернулся голову в мою сторону и нежно улыбнулся. Почему это так смущает? Но после его глаза скользнули на мою полную тарелку , и он сразу как-то помрачнел.       - Ты не голоден? – спросил Томмо, присев ко мне на мягкое сидение.       - Не голоден, - ответил я, пряча дрожащие ладони под стол и сжимая их в кулаки.       Луи кивнул и обеспокоенно посмотрел на меня.       - Все хорошо? Ты побледнел, - его теплая рука легла на мою спину.       - Все хорошо, просто немного устал, - сказав это, я поспешно встал на ноги. – В туалет.       - Ладно, - тоскливо протянул Луи.       Ноги еле держали, и каждый шаг отзывался дрожью в коленях. Голова раскалывалась, перед глазами плясали черные точки, закрывая весь обзор. Усталость и сонливость начинали раздражать. А кровь кипела, требуя такого знакомого и проверенного стимулятора. Складывалось ощущение, что сработал режим самоуничтожения. Кости крутило, ломало… Все это время до этого момента я надеялся, что никогда больше не почувствую эту страшную силу, толкающую, заставляющую вернуться к прошлому, к «лекарству», но эта боль буквально разрывала каждую клетку нездорового тела, напоминая, что так просто от зависимости не сбежишь. Благо, это был не предел мук, и я готов был держаться и дальше. Ведь Найл и Луи поддерживают меня, они хотят, чтобы я поправился. Я должен бороться ради них, но и терпеть вечность я не смогу.       Холодная вода остудила разгоряченное лицо, смыла слезы, ответную реакцию организма на боль. Вцепившись в раковину, я пытался привести дыхание в порядок, которое отчего-то сбилось. Я смотрел прямо на свое отражение, но казалось, что зазеркальный Я усмехался моим мучениям. Неожиданно скрутило живот и, не сдержав рвотного позыва, меня вырвало. Капельки пота выступили на моем лице, глаза заслезились.       Мазнув взглядом по зеркальной поверхности, я отметил, что выгляжу очень болезненно и убого. Впервые за долгое время я осознал, что так выглядеть не желаю. Раньше было плевать, но после появления Луи я чувствовал изменения в себе и своих желаниях. Я хотел выглядеть здоровым. Как же ненавидел себя в эту минуту.       Неожиданно, откуда-то сзади, из темноты вышел Луи, и я услышал, как хлопнула дверь. Крепкие и надежные руки Томлинсона развернули меня к себе, и я сдался. Обхватив горячее тело друга руками, я жался к Луи, пытаясь раствориться в нем, в его спокойствии, его доброте и теплоте. Я цеплялся за него, как за последнюю надежду. Я верил в это. Верил, что спасение найдет и меня. Этот парень - моя надежда. Я верил ее зеленому цвету, и что за ним обязательно наступит полноценное счастье.       Тихий успокаивающий шепот, слетающий с уст Луи, нес в себе непоколебимую силу. Я верил и ей. Луи не отпустит меня в черную пучину, которая преследовала меня несколько лет. Он словно прочный трос, не позволяющий тяжеленному якорю утонуть.       Я обнимал его так крепко, насколько могла позволить слабость тела. Отчаянно цеплялся за эти плечи, но боялся сломать и его. Он слишком хороший, чтобы чувствовать это давление. Но я уже втянул его в это, он не заслуживает наблюдать за столь ничтожным и слабым человеком.       - Гарри, Гарри, посмотри на меня, - немного отстранившись, он нежно приподнял мой подбородок. – Да ты еле на ногах стоишь! – прижав к себе, Луи что-то прошептал, но я не услышал из-за шума в ушах. После он перекинул мою руку через свою голову и, приобняв, уверенно прижал к себе.       Он не даст упасть. Только не он.       - Гарри, не отключайся, - голос молил, и я боролся с ужасным желанием заснуть. – Найл, нужно в больницу. Голоса вихрем проносились мимо меня, но сконцентрироваться на одном я не мог. Глаза, сдавшись, закрылись, но сознание было еще при мне. Я не должен подвести. Не засыпай, Гарри.

***

      Я был в своей комнате, что меня почему-то удивило. За окном все еще было темно. Приняв сидячее положение, я устало провел по лицу, будто пытался стереть несуществующую маску.       - Очнулся? – сонно потянул Луи, который растянулся на второй половине кровати.       - Ты почему здесь? – спросил я, прислоняясь спиной к подголовнику. – Сон мой сторожил?       - А ты, значит, сны видел? Если так, то да, сторожил, - Луи принял то же положение, что и я. – А где мне быть, когда ты в таком состояние?       Я хотел ответить, но, поняв, что могу обидеть, промолчал. Но забота снова тронула меня, и я улыбнулся.       - Что снилось? – поинтересовался Томмо, заглядывая в мои глаза.       - Ты. Как обычно, - выдал правду.       - Интересно, а поподробнее? Я надеюсь, содержание цензурное, - улыбнувшись, прошептал Луи.       - О, даже не надейся.       - Ах, значит так? Ну, хоть поделись немного, заинтриговал ведь, - Томмо подвинулся поближе. – Я хотя бы был нежен с тобой?       - Ты как истинный принц вел себя достойно и весьма благородно, - ответил я, не задумываясь не на секунду. Слова сами вылетали из моего рта.       - Принц? Слишком лестно, Гарри, я надеюсь, без белого коня?       - А зачем он тебе? – вообще не понимая, что творю, я положил свою голову на плечо Томлинсона. Я почувствовал, как тело Луи отозвалось на мое прикосновение, напрягаясь всего лишь на мгновение. Снова закрыл глаза.       - Гарри, позволь спросить.       - М?       - Хочешь ли ты…жить? – он говорит тихо и с некой осторожностью.       - Да. Спасибо, Луи.       Прохладный ветерок гулял по комнате. Уют, который я давно не чувствовал, окутал нас с Луи, лаская своей нежностью. Темнота не пугала, а даже казалась дружелюбной.       Я посмотрел на Луи, убирая голову с плеча. Его спокойное и умиротворенное лицо притягивало. Размеренное дыхание спящего было схоже с мелодией. Его густые волосы откинуты назад, а ресницы еле заметно вздрагивали. Не устояв, я осторожно сел на колени рядом с Луи и, нагнувшись к его лицу, неторопливо оставил мягкий поцелуй на уголке пухлых губ.       Я сидел и смотрел, как сон поглощает сознание друга. Я восхищался его красотой, внутренней и внешней. Он был одинаково красив во всех сторон. Один ли я это заметил? Если не один, то значит он со всеми одинаково ведет себя. От этой мысли у меня сжимается сердце. Один мудрец говорил, что восхищение чем-то похоже на влюбленность. Я восхищаюсь силой этого человека, даже если для других она незаметна. Меня же ее поток буквально сбивает с ног. Я восхищаюсь его нежно голубыми глазами, чем-то похожими на кристально чистые озера. Я восхищаюсь его душой. Он всегда такой отзывчивый и душевный, чуткий и нежный. Другим я представить его не могу.       Положив голову на ноги Луи, я уставился в потолок.       Значит, я могу запросто влюбиться? Или я уже…влюбился? Ведь рядом с ним я хочу быть лучше, стремиться к чем-то, чего раньше не замечал. Хочу быть постоянно рядом, чтобы не потерять с ним связь. Я скорее зависим, но разве зависимость в близком человеке не является небольшим процентом проявления любви?