Жажда.

      Яркий солнечный свет невыносимо жжет даже через закрытые веки, ослепляя и бесцеремонно отбирая у разомлевшего на темных простынях парня последние крупицы сна. С трудом открыв глаза, Джастин в первый момент не видит ничего, но постепенно зрение привыкает к яркому свету. Солнце стоит высоко, и светит настолько ярко, что даже жалюзи, защищающие зону спальни, не могут предотвратить этого пиршества насыщенного солнечного света. Сотни маленьких лучиков, словно щупальцами пытаются зацепиться за самые незащищенные участки тела, так неосмотрительно оголенные и подставленные для щекотки. Джастину хочется еще немного поваляться, и он натягивает простыню повыше, защищаясь от теплых и слишком ярких маленьких солнечных монстров, так неосмотрительно разбудивших его раньше звонка будильника. Он долго и с удовольствием зевает и медленно, разминая каждую затекшую мышцу, потягивается.       Однако когда остатки сна слетают окончательно, чувство дежавю с тройной силой обрушивается на только что проснувшийся разум, заставляя всю его сущность активироваться и без промедления начать анализировать ситуацию. Что-то произошло, и это что-то носит очень и очень негативный характер. Джастин точно помнит, что в этом был замешан Сэп, и что Брайан был очень расстроен, зол и рассержен, а после была попытка изнасилования дружками Гэрри, предварительно напоившими его бутиратом, или это было до того, как Брайан гневно набросился на него, желая наказать? Все словно перемешалось в голове, отдельные моменты помнились отчетливо, но целостной картины снова не было. И еще почему-то вспомнился выбитый зуб... неужели он все же ударил Сэпа, или это просто очередной взбрык одурманенного подсознания?       Джастин мотает головой, отгоняя наваждение, но впрочем, совершенно безрезультатно, и решает, что для начала надо выпить кофе, а там уж и решать, что из этих странных и хаотичных образов - правда, а что - плоды разыгравшегося воображения.       Первое, что он слышит, спустившись по ступенькам из спальни - это тихий голос Брайана, что-то объясняющий по телефону. Джастин непроизвольно останавливается, сгорая от природного любопытства, и пользуясь тем, что его пробуждение остается незамеченным, решает подслушать разговор своего любовника. Брайан говорит достаточно тихо для того, чтобы услышать все, но некоторые фразы Джастину удается разобрать довольно четко:       - Да, в понедельник с самого утра. Нет, сделай так, как я сказал, Синтия. Пять тысяч, да. Счет и реквизиты у меня на столе справа в синей папке. Не забудь указать, что это оплата за следующий семестр в счет обучения Джастина Тей... я в курсе, что ты знаешь, как пишется его фамилия! Все, Синтия, пока, не забудь все сделать, как только придешь на работу.       Джастин охнул, прикрыв рот ладонью, и поскорее поспешил вернуться в постель. Что же это все означает? Почему вдруг Брайан так поступает, несмотря на четкую позицию Джастина по поводу непринятия никакой помощи и желания решать свои проблемы самостоятельно? Что же все-таки произошло на самом деле той самой ночью?       Пытаясь собрать мысли в целостную картину и в который раз проанализировать ситуацию, Джастин бесцельно осматривается вокруг, уйдя в себя настолько глубоко, что даже уже ставшая привычной потеря связи с реальностью перестает его удивлять. Вечеринка была, это Джастин помнит точно. И Сэп, и наркотики, и скользкие взгляды мерзких старикашек, и напиток... и жажда, с которой все и началось, была тоже. Потом все уже видится словно в тумане - парень на качелях, выбитый зуб... и руки, трогающие везде, гладящие, сжимающие, проникающие глубоко и сильно, давящие и ласкающие тоже были. Хотя... разве это не Брайан его трогал и вызывал непередаваемо жаркую дрожь во всем теле? Джастин ежится от внезапного озноба, хотя он одет в домашнюю одежду и в лофте сейчас вовсе не холодно.       Сэп угрожал и требовал... что? И Брайан, снимающий Джастина с качелей, а потом занимающийся с ним любовью под одобрительный свист толпы, и Гэрри, злорадно ухмыляющийся и шепчущий всякие непристойности прямо в ухо... Черт, что за бред? Джастин снова трясет головой, отгоняя все эти нереальные мысли, и решает, что лучший способ хоть как-то начать соображать адекватно - окончательно проснуться. А для этого нужно выпить самый крепкий кофе, который только можно сварить в дизайнерской кофеварке Брайана. Хотя, тогда придется пересечься с самим хозяином лофта, а это чревато... что же делать? Взгляд упорно мечется по стенам, потолку, не задерживаясь ни на чем конкретном, а мысли роем носятся в голове, не желая перестать жужжать ни на секунду. Идей, как избежать обсуждения событий последних дней со своим партнером нет никаких, даже отдаленно напоминающих реалистичные, остается только рвано дышать и комкать простыни, чтобы хоть как-то отвлечься. Ладони вспотели, во рту снова пересохло, предвещая наступление уже знакомой, но такой нежелательной и крайне неуместной сейчас жажды, а эта чертова рубашка, небрежно валяющаяся на полу, только еще больше мешает, цепляется и выводит. Эта рубашка разрушает целостность только-только начинающейся складываться мозаики, отчего Джастин начинает дышать еще глубже, изо всех сил пытаясь сконцентрироваться. Она словно магнитом притягивает взгляд, отвлекая от главной цели и разрушая выстроенные в подсознании картинки, словно нет ей места даже в том бескрайнем хаосе разрозненных мыслей в голове Джастина. Но что удивительно, именно эта коричневая с красивой вышивкой рубашка кажется сейчас самой реальной вещью из всех воспоминаний, хотя её там и не было.       А что же тогда было? Сэп и наркотики, парень на качелях, еще наркотики, потом снова Гэрри, напиток со странным вкусом, проект в институт, опять рубашка, жадные и пошлые взгляды, выбитый зуб, жажда, странная и непонятная жажда, необузданные желания, секс... да, секс был, точно. И еще договор. Только вот о чем? И главное - с кем? Звонок Брайана... разве сегодня не середина недели, почему он говорил Синтии, что завтра будет понедельник? Почему Брайан все же решил заплатить за его учебу, прекрасно зная, что Джастин категорически против? Или... уже не против? Рубашка... зуб... наркотики... Сегодня все еще... воскресенье? Вечеринка у Сэпа была... этой ночью? Черт, черт, черт, как же вспомнить все, чтобы уже окончательно понять, ведь...       Простынь окончательно мнется под нервно теребящими её ладонями, пальцы на ногах поджимаются в моменты особо жарких воспоминаний... или фантазий? - Джастин уже ни в чем не уверен, и последние силы покидают так до конца и не проснувшегося парня. Джастин падает на кровать, бессильно отдаваясь яркому солнцу, позволяя лучам щекотать свое лицо, шею, спину, так... ***       Наваждение слетело мгновенно, словно кто-то включил сразу тысячи ярких лампочек в кромешной тьме, в которой пребывало сознание Джастина все последнее время, позволяя увидеть то, что не было заметно даже в свете яркого солнца, снимая морок дурмана, разрушая оцепенение и даря вожделенную прохладу. Маленький серебристый надорванный квадратик из фольги, выуженный из-под спины, который так неприятно щекотал даже сквозь майку, вернул все на круги своя. И мысли выстроились в четко определенный им порядок, и сомнения, терзающие затуманенное сознание улетучились окончательно.       Рубашка, договор, посыл Сэпа на хуй и отобранный презерватив из таких родных и жадных до ласк рук, и запрокинутая шея, по которой так сладко и приятно пройтись губами, обведя контур шершавого подбородка, и то, как тесно и жарко было внутри... внутри Брайана. И как Брайан начинал дышать открытым ртом, запрокидывал голову, подставляя грудь и шею, добровольно и самозабвенно отдавая всего себя. И как сладко было засыпать в его объятиях позже. И то, как лень было подняться, чтобы унять накатившую после невероятного экстаза жажду, многократно усиленную то ли столь покорным поведением Брайана, то ли не до конца прошедшим действием наркотика, и столь яркий и реалистичный кошмар позже ночью, пугающий своими сюрреалистичными образами, все это в одночасье сложилось в четкую картину, не оставляющую ни толики сомнений в своей правдивости.       Джастин сел, зажав виски ладонями, пытаясь унять дрожь ликования внутри, но громкий стук дверцы холодильника, сопровождаемый звоном стеклянной посуды из кухни заставил его моментально вскинуться.       - Блядь, гребаный пизденыш, где моя вода? Ты хоть представляешь, какая меня после вчерашнего мучает жажда? Он что, все один выпил? Черт, да чтоб я после такой подставы еще когда-нибудь подпустил этого паршивца к моему... холодильнику… Да никогда в жизни!       Джастин улыбнулся, наконец-то расслабившись и успокоившись - в конце концов, попасть под горячую руку разозленному любовнику хоть и не хотелось, но в принципе, было не смертельно, ведь он был уверен, что Брайан хоть и сердится, но не настолько все страшно, как обычно выглядели его угрозы, а вот то, что никаких сильных наркотиков на сомнительных вечеринках в его жизни больше не будет, Тейлор решил для себя окончательно. Иначе кто может гарантировать, что кошмар, столь явно отзеркаленный его подсознанием в один прекрасный момент не станет правдой?       Осталось завершить последнее дело - сходить в магазин за водой, ведь как бы не хотелось признать, но жажда так и не ушла до конца, и Брайан явно мучается от схожих проблем, хотя... ведь иногда жажду можно обуздать и по-другому? Брайан вчера вовсе не был против, а вдруг... определенно, стоило еще раз рискнуть, ведь кто не рискует, то не выигрывает. А судя по тому, что Джастину все же удалось вспомнить - то, как ему чудом посчастливилось избежать изнасилования, избавиться от сомнительного приработка в клубе и заключить очень выгодный договор, закрепив его весьма приятным для обоих сторон способом - он был явным победителем и баловнем судьбы! Конец.