Хуле ты на меня смотришь?

Саске его бесил. И Наруто даже не мог объяснить причину своего беспочвенного раздражения. Но каждый раз, когда рядом мелькала растрепанная темноволосая макушка, у него внутри что-то скручивалось и сжимало легкие. Впивалось в кожу и ввинчивалось внутрь, как старый заржавевший болт с сорванной резьбой. И Наруто ничего не мог с собой поделать. Саске его бесил, нервировал и зарождал в нем чудовище, о котором раньше даже не подозревал. И, как бы ни хотел избавиться от резкого, как шило в заднице, раздражения, ничего поделать не мог. Учиха был повсюду и везде. Они учились в одном и том же университете, на одном факультете, посещали одинаковые лекции, ходили в одну и ту же столовую и даже жили недалеко друг от друга! И за несколько лет знакомства и случайных столкновений не перекинулись и парой фраз. И все равно Наруто не мог спокойно находиться с ним в одном помещении дольше минуты. Учиха действовал на нервы одним своим существованием. И почему за ним толпы поклонников с плакатами бегают – оставалось для Узумаки загадкой номер один. На взгляд Наруто, брюнет был педантом до коры головного мозга, каждая его клеточка вопила о порядке и благовоспитанности. Одет всегда строго, с иголочки. Саске был чересчур опрятен во всем: гармонично подобранные галстуки к рубашкам с вечно выглаженными воротничками и манжетами. Узумаки так и хотелось пролить вишневый сок или кетчуп на его чистенький костюмчик. Да что там – костюм! Когда Наруто увидел руки Саске, то говорить не мог еще около часа. Ничто так не вводило его в ступор, как блестящие, коротко стриженные ногти Учихи. Да, пусть маникюр был сугубо мужской, однако полное отсутствие кутикул и заусениц заставляло волосы на голове Наруто становиться дыбом. Саске все делал размеренно и щепетильно. Даже говорил медленно и вдумчиво, тщательно выбирая слова для ответа. И как такого пижона можно полюбить? Да за что? У Саске же напрочь отсутствует индивидуальность и самовыражение! Он ведь абсолютно безликий и серый. Только вот современные девушки этого не понимают и летят на Учиху, как дрова в печь, на свою же погибель. А ему хоть бы хны! Ходит вечно с кирпичным выражением лица и отказывает всем девушкам, не давая даже шанса. «Может, он гей?» - как-то подумалось Наруто. Тогда это многое бы объясняло. Ногти, костюмы, прическу, асексуальность, например. «Стоп, почему же тогда у меня ни ногтей, ни прически, ни костюма? Нихуя это не объясняет!» К тому же Саске парням тоже отказывал и за три года их обучения так и никем замечен не был. Весь такой из себя напыщенный ублюдок, который кроме себя ничего не видит. Как-то Сакура сказала о том, что Учиха идеальный, что в нем есть все качества настоящего мужчины и что сам Наруто ему просто завидует. Да уж, конечно. В идеальности объекта сомневаться не приходилось: Наруто был на все сто процентов уверен, что у него даже трусы выглажены без единой складки. Но Наруто не завидовал, нет. Может, только самую малость. Потому что ему самому никогда не одолеть и не вызубрить университетскую программу без хитростей. Не быть ему самым умным и всезнающим, как Саске. Не быть ему всеобщим любимцем и причиной стояков у парней и торчащих сосков у девушек. И уж тем более ему не пойдут костюмы от армани так же хорошо, как Учихе. Подлецу все к лицу. В общем, Саске раздражал и бесил одним лишь своим видом. Но все равно было в нем что-то такое, что невольно приковывало взгляд. Что-то, что заставляло сердце отплясывать канкан, когда он проходил слишком близко, и робеть и злиться на себя за слабость. Наруто никогда не считал себя хуже Саске, но иногда задавался вопросом, есть ли в нем хоть что-то, кроме прически, не идеальное? Что-то, что сделало бы его похожим на нормального человека, который попросту может что-то забыть или опоздать, к примеру. Но сколько бы ни наблюдал со стороны, безнадежно понимал: истина где-то затерялась. И поэтому удивлению Наруто не было предела, когда из кабинки туалета раздался знакомый голос: - Ебаный свет! Карин, блядь, ты заебала звонить по миллиону раз в минуту! Если не отвечаю – занят! Что, мне теперь даже посрать нормально нельзя? Вырубай свой пиздоконтроль, я не твой парень. Заебала! Послышался шум слива воды в унитазе, и дверь кабинки с грохотом раскрылась мощным пинком ноги. - Тупая дура, - бросил Саске и, отключив аппарат, положил телефон в карман брюк, стрелки которых были тоже безупречными. Наруто таращился на него во все глаза, одновременно веря и не веря вовсе в то, что только что сам воочию наблюдал. Тем временем Саске в долгу не оставался и так же буравил Наруто тяжелым взглядом. Затем он, как по волшебству, взмахнул руками и едко спросил: - Хуле ты на меня смотришь? - Влюбился, - попытался отшутиться Наруто и подошел к умывальнику. Его ладони тряслись хуже, чем у алкоголика, в ногах появилась накатывающая слабость, а член головкой уперся в ширинку, мешая думать здраво и прося трахнуть этого дерзкого брюнета прямо тут, на раковине. И Наруто, силясь совладать с собой, пытался понять, что же, черт подери, с ним происходит. Саске же тем временем встал рядом с ним и, включив воду, ополаскивал руки. - Тогда встань в очередь. Вас таких дохуя. Хотя, если докажешь свою любовь и признаешься оригинальней, чем тупой запиской с розовым бантом, то, может быть, я дам тебе шанс. - Ублюдок, - пораженно выдохнул Наруто и внезапно тепло улыбнулся. – Таким ты мне больше нравишься. - Это каким же? – спросил Саске и устало потер виски украдкой. От недосыпа у него жутко раскалывалась голова. - Рот у тебя действительно грязный, - хохотнул парень, - не знал, что ты такой грубый и прямолинейный. - Теперь знаешь, - ответил брюнет и всеми силами старался сохранить подобающее выражение лица. Ему до одури хотелось наморщить лоб, зажмуриться и от души потереть виски, потому что боль звенела колоколами. И Наруто это заметил. - Ты в порядке? – спросил он, лаская взглядом то и дело мелькавшую морщинку между тонких бровей. - Не твое дело, - буркнул Саске, вытирая ладони бумажным полотенцем. Наруто же, порывшись в сумке, достал пластинку таблеток обезболивающего и сунул ее в освободившуюся руку брюнета. Тот хмыкнул, но помощь принял с благодарным кивков. - Ублюдок, - повторил Наруто, видя перед собой все того же самовлюбленного напыщенного индюка, блещущего своим высокомерием на манер красной тряпки перед лицом. - Ладно, если мне понравится твое признание, то я свожу тебя на свидание. И сделай что-нибудь со своей одеждой, выглядишь как деревенщина! – сказал Саске и вышел из туалета, гордо стуча каблуками итальянских кожаных туфель. - Тебе понравится, обещаю, - гневно процедил вслед блондин, а в следующую секунду уже выводил заветные слова на двери кабинки туалета, той самой, из которой вышел Учиха. После пар Наруто помчался в ненавистный ему торговый центр и, спрашивая себя: «Ну не дурак ли я?», - вбухал всю зарплату на пару новых джинс, несколько рубашек и футболок. Но убедился в том, что оно того стоило, когда заявился на следующий день на лекцию. Он ловил на себе восхищенные взгляды и слышал их шепот. Ощущал кожей вожделение и разгорающийся интерес к себе. И почувствовал себя чертовски самоуверенным. Боже его упаси одеваться столь безвкусно и пресно, как Учиха! Поэтому во всем его образе сквозила безалаберность и спонтанность в виде зачесанной назад, но встрепанной шевелюры, джинс, восхитительно подчеркивающих красоту его ягодиц, и белоснежной рубашки, рукава которой закатаны до локтей. Рубашка очерчивала мускулы, что раньше скрывала безразмерная оранжевая футболка. Да, Наруто никогда не считал себя хуже Саске и кое в чем был даже намного лучше него: Наруто был чертовски горячим перцем! По сравнению с ним, Учиха был так себе, всего лишь бледной тощей задницей. «Ну подожди, Саске! Ты за мной еще побегаешь», - радовался про себя, с превосходством глядя на своего оппонента, задирая нос выше и сверкая оголившейся поясницей. - Ты чего это? – спросила Сакура, видя, как ее друг чуть из джинс не выпрыгивает, стараясь затмить небезызвестного принца. - Вот увидишь! Он меня еще пригласит на свидание - Боже! Наруто, так ты для этого старался? - Нет, конечно! Он за мной еще побегает! И в любви признается, и серенаду под окном споет. - Мечтай, ребенок, - со смехом отозвалась Сакура, так и не заметив пристальный взгляд черных, как самая тяжелая нефть, глаз. А Наруто было плевать: он был чертовски доволен собой и каждую свободную минуту проводил в мужском туалете. Правда, в этом крылась еще одна веская причина. Он жаждал увидеть первым выражение лица ублюдка, когда он прочитает послание. И удача была на его стороне. Видимо, она тоже была сражена наповал его очарованием и сексапильностью. - Что за хуйня? – орал Учиха, так и не справив нужду. - Признание. Тебе не нравится? – с притворством спросил Узумаки, едва сдерживая порывы смеха. - Ты охуел? - Нет, я хуями не питаюсь. - Совсем ебанулся? - Да нет же! Просто признай, ты оригинальнее этого ничего в жизни не получал! - Придурок. - Признай! - Смело, экстраординарно, необычно. Согласен. - И? - Что и? - Свидание. Ты обещал. - Я тебе ничего не обещал, - ядовито шепнул Саске и вышел из туалета с надменным видом. - Чертов ублюдок! – зло бросил в след Наруто, но брюнет его уже не слышал. С тех пор каждый день он ловил на себе заинтересованные взгляды и старался относиться к ним хладнокровно. Но когда, не удержавшись, посмотрел Саске прямо в глаза, понял, что вляпался по самые уши. Нефть разлилась по океану, перекрывая душе кислород. Наруто пропал, исчез, растворился, как угодно. Но главное, осознал, что отчаянно и безнадежно влюбился в этого пижона, который так его бесит. «Ублюдок, как я тебя ненавижу!» - шептал, а в душе молился получить еще больше взглядов и внимания. Но Наруто не сдавался! Теперь, точно зная, что хочет, он с сокрушительной решимостью добивался желаемого. Ходил теперь только в обтягивающих рубашках и майках, старался мелькать перед взором Учихи, как назойливая муха, до тех пор, пока не заметил приписку к своему вычурному признанию. Черным маркером ниже надпись гласила: «Заебал. Пошли». И с райским наслаждением Наруто ответил, улыбаясь, как самый счастливый человек на свете: «А хуй тебе!» Все там же, на двери кабинки туалета. И, о чудо, на следующем перерыве Учиха поймал его за локоть на выходе из аудитории и повел в коридор. - Почему? – с деланным безразличием спросил Саске, стараясь не смотреть вовсе на Наруто. - Ты меня бесишь, - прямолинейно ответил тот. - Ты тоже меня бесишь. И поэтому ты мне нравишься, - сделал усилие над собой брюнет и хмуро взглянул исподлобья. - Меня даже твоя прическа бесит! Неужели о великий Саске не может причесываться хоть иногда? - Эй! Я причесываюсь! Ты просто меня с утра не видел ни разу, - ухмыльнулся он. - У меня такое чувство, что у тебя сосулька в жопе! Неужели нельзя к людям добрее быть? Вытащи уже, наконец, ледышку из своей задницы! - Только после того, как ты вытащишь соску из своей. - Ты меня не знаешь! – захлебнулся в возмущениях парень. - Ты тоже меня не знаешь, Наруто, - с горечью ответил Саске. Блондин мигом поубавил свой пыл, понимая, что Саске все-таки в чем-то прав. - У Кибы вечеринка вечером. Ты придешь? - Меня не приглашали. - Тысяча отмазок, как всегда? Ты никогда не бываешь на наших вечеринках. Ради меня придешь? - Если позовут, - туманно ответил Учиха и уже через пять минут держал пригласительный флаер в руке. *** Саске не приходил. Музыка гремела басами в квартире на первом этаже, не давая соседям спать. Алкоголь расходился быстрее всяческих распродаж в супермаркетах, разжижая студенческую кровь этиловым спиртом. Молодые парни и девушки веселились, пребывая в эйфории, пили, курили и топтали паркет каблуками и ботинками. Танцевали активно, сумбурно и неуклюже, громя чей-то заботливо предоставленный для вечеринки дом. Наруто честно ждал. Первые два часа. А потом плюнул на все, махом выпивая три дорожки текилы, и забрался на стол. Все было зря: его надежды исчезали так же быстро, как пустели бутылки со спиртным. Он ведь готовился к этой вечеринке так, как не готовился ни к одному из своих немногочисленных свиданий. Он три часа к ряду пританцовывая перед зеркалом, старался выглядеть неотразимым для него, Саске, который так и не пришел. Хотя неотразимый – не тот эпитет, которым можно было его охарактеризовать в этот вечер. Адам позавидовал бы поджарому телу, блестящему от масла в тусклом свете лампочек. Его мускулы скрывали лишь короткие джинсовые шортики и жилетка в тон. Больше на нем ничего не было. «Похуй!» - решил про себя парень и жарко отплясывал на столе, лишь изредка наклоняясь и приседая, чтобы утолить жажду пивом. Саске все-таки пришел. Брат свидетель, он терпеть не мог такие сборища и идти на эту вечеринку не собирался. Только вот желание увидеть блондина было намного сильнее неприязни к шумным пьянкам. И, наконец, взвесив все свои за и против, он все-таки явился. Дверь квартиры была не заперта предусмотрительно, потому что в таком шуме вряд ли кто-то услышит звонок опоздавших. Только вот Саске и шагу ступить не успел, как его окружили фанатки и поклонницы, визжа от восторга и неуемно радуясь тому, что их идол здесь, рядом! Протиснувшись вглубь комнаты, глазами он стал искать Наруто, сгорая от нетерпения. А блондина в тот момент волновала только музыка, ревущая из колонок. У него был теперь свой собственный фанклуб, конечно, меньше, чем у Учихи, но студентки и студенты аплодировали ему и подбадривали Узумаки в его пьяном безумии на столе. Но Наруто, казалось, никого не видел и не замечал. Просто закрыл глаза и поддавался каждой прозвучавшей ноте. - Ебаный свет! – чертыхнулся Саске, споткнувшись о пустую бутылку, когда старался протиснуться сквозь толпу. И Наруто, словно по наитию, открыл глаза. Пьянющие, мало что осмысливающие, но смотрящие прямо на Саске. - Залазь! – крикнул он Учихе и подал руку. Но Саске отрицательно покачал головой, демонстративно скрестив руки на груди. Тогда Наруто слез со стола и шаткой походкой, то и дело переваливаясь с боку на бок, устремился к нему. Это было потрясающе! Узумаки, хоть и был пьян и изрядно качался, среди гурьбы был как рыба в воде. Люди, плотно понатыканные на воображаемом танцполе, как штабеля, казалось, ничуть ему не мешали. Он их плавно обтекал и в мгновение ока оказался рядом. - Налейте мне и моему другу! – попросил он братьев Сабаку, оперирующих разливкой. - Я не пью, - категорично заявил Саске, но ничто не могло остановить лютую толпу во главе с Узумаки, жаждущую напоить Учиху Саске. Ему ничего не оставалось, кроме как запрокинуть в себя четыре стопки текилы, составляющие дорожку, слизать соль с чужой руки и съесть лимон, так заботливо запиханный ему прямо в глотку. - Потанцуй со мной! – попросил Наруто и прижался к нему теснее, забираясь пальцами под рубашку. - Ты пьян, - ответил Саске с ведомой только ему грустью. - Так воспользуйся этим, - жарко шепнул Наруто ему на ухо. - Ты не знаешь меня. Я таким не пользуюсь. - Всего лишь танец. Как хочешь, - ответил Наруто и уже собирался залезть обратно на стол, но его удержали за локоть. - Сволочь, - ошарашено молвил Учиха, чувствуя, как текила уже течет по венам, туманя рассудок. Узумаки, даже не подозревая об этом, научился им манипулировать. - Одна песня, - бросил он, притягивая к себе парня ближе. Наруто не чувствовал и не замечал ничего вокруг. Только грубые руки вдоль поясницы, сжимающие до идеальности плотно. Разум шевелиться не хотел, Наруто потерялся в объятиях и танцах, прижимаясь ближе и потираясь всеми частями тела о Саске, слушая его сбившееся дыхание и ловя запах его духов губами. Конечно, вечер проходил абсолютно не так, как он его себе представлял, но какая теперь разница? Он ведь находился в руках Саске. И не важно, одна песня прошла или десяток, Учиха не собирался его отпускать, даже вопреки своим словам. Однако взамен запретил пить и браться за сигареты, видя, что Наруто перешел кондицию. Блондин нещадно хотел курить и затянулся у кого-то, лишь когда Саске ушел застирывать рубашку нежно-голубого цвета, которая пала жертвой Кровавой Мэри, опрометчиво пролитой самим Наруто. Вернее, ее пролил Саске, пытаясь отобрать граненый бокал. - Ненавижу такие сборища! – гневно проорал Саске, стараясь перекричать музыку. Он злился за испорченную рубашку и надевать ее, мокрую, не имело смысла, поэтому за его обнаженные плечи цеплялись все, кому не лень. Цеплялись, гладили, щипали соски, чем изрядно бесили и так донельзя злого Саске. Однако Узумаки стоило сказать спасибо, ведь он, как ревнивый боец за справедливость, полагал, что никто не имеет права касаться Учихи, кроме него самого. Он обнимал Саске и посылал всех на хуй, бил по рукам, желающим дотянуться до бледного обнаженного тела. Саске смиренно пытался терпеть какофонию и не обращать внимания на дискомфорт, но Узумаки тоже распылял его раздражение, знатно топчась по ногам. - Все, я домой пошел, - раздосадовано сообщил он на ухо Наруто. - Почему? Тебе не нравится? – пьяно икнул парень, но Учиха уже протискивался к выходу, с трудом лавируя между танцующими студентами. Наруто с огромным трудом поспевал за ним и нагнал только на лестничной клетке, дергая со всей силы на себя. - Почему? – повторил он. - Мне здесь не место, - ответил Саске, глядя куда-то в бок. У него не оставалось сил смотреть на пьяного блондина, потому что человека просто не было. В парах алкоголя исчезало его здравомыслие. - И ты вот так меня бросишь? - Ты в говно, Наруто. Ты бы и не заметил моего отсутствия. - Останься. - На хуя? Ты пьян, я натанцевался, и делать мне здесь откровенно нечего. С тобой таким даже не поговоришь нормально. - Я протрезвею. Киба арен… ориен… черт! Постелил в одной из своих комнат короче. - Чудес не бывает. Проспишься, позвонишь. - Ты меня не знаешь, - с усмешкой ответил Узумаки и повел его обратно в дом. И Саске только и оставалось, что поспевать следом, про себя отмечая, что ладонь у него крепкая, уверенная и горячая. И он решил поверить. Он в любом случае может уйти в тот миг, когда захочет. - Что ты творишь? – пораженно спрашивал Учиха, глядя на то, как Наруто хлебает молоко из надорванного пакета. Они были на кухне одни. - Трезвею. - Проблеваться захотелось? - Ни разу не блевал и горжусь этим! - ответили ему. И, как по волшебству, через четверть часа Наруто уже твердо стоял на ногах и почти трезво спрашивал: - Почему ты такой ублюдок, Саске? - Обоснуй, - хмуро приказал тот, потягивая пиво и значительно расслабляясь. - Сколько раз тебе признавались в любви? - Триста пятьдесят три раза, – быстро ответил тот, глядя в изумленные глаза и улыбаясь краешками губ. - А со сколькими из них ты ходил на свидание? - С одним. Нихуя не свидание, но все же. - Почему? - Что почему? - Почему только со мной? А другим отказывал, не давая даже шанса. - Потому что вы все, не зная, что я за человек, говорили о какой-то несуществующей любви. - Хочешь сказать, что все влюбляются только в образ? - Ну, ясен хуй. Даже ты клюнул. - Неа. У меня встал только после того, как я услышал ругательства из твоих уст. - И что же я сказал? - Хуле ты на меня смотришь. - А ну да, было дело, - не стал отрицать Учиха. – Тебя это заводит? - Еще как! – признался Узумаки и потянулся для поцелуя. Так трепетно и горячо не умеет никто! Саске еще никогда не целовали с такой страстью, что обжигала небо. А на утро Наруто воочию убедился, что волосы Саске непослушные и разметавшиеся по подушке – самое волшебное в жизни, что он видел. Вот бы всегда по утрам первым делом, открыв глаза, видеть их рядом со своим плечом!