Глава 1. Неудачная вылазка
13 января 2014 г., 02:01
14 ноября 2011 года
Было пять часов утра, когда двери Института распахнулись, и на пороге появилась Изабель. Сняв сапоги, она бесшумно скользнула к лестнице. На пути ей попался только растянувшийся посреди коридора Черч. И она бы непременно на него наступила, если бы не его тихое урчание. «Родители уехали еще вчера, а брат с Ходжем еще спят. Хотя, Ходж может уже и не спать, а преспокойно сидеть в оранжерее, занимаясь своими цветочками и травками, на которые у меня аллергия. С другой стороны, отвары из этих самых цветочков и трав помогают при болезнях. Или тяжелых ранениях, — думала она, подходя к двери, которая оказалась приоткрытой. — Странно. Ведь я ее закрывала». Девушка толкнула дверь. На кровати, листая какой-то журнал, сидел Алек. «Ну и что он тут делает, когда должен лежать в своей постели и видеть десятый сон?» — пронеслось в ее голове. Даже не поздоровавшись, Изабель прошла к комоду. — И где ты была всю ночь? — холодно осведомился парень. — Неужто ты беспокоился? — в удивлении подняв брови, произнесла она. — Я всегда за тебя беспокоюсь, Иззи, — он отбросил журнал в сторону, и взглянул на сестру. — Не стоит, Алек. Я в состоянии постоять за себя. — Кто на этот раз? — вдруг спросил Алек. — Никиэль. — Я не спрашивал, КАК его зовут, я спросил КТО. — Ой, да какая разница? — возмутилась Изабель. — Между нами ничего нет. Уже нет. — Разбила очередное сердце? Ну-ну, смотри, как бы тебе кто его не разбил, — Алек поднялся с кровати. — Я в библиотеке, если что. — Этого не будет, братец, — заявила охотница, отправляясь в ванную. Разбить сердце очередного мужчины, покорившегося ее красоте, для нее было так же легко, как и убить демона. Она никогда не заботилась о чувствах, о том, сколько боли причиняет своими поступками тем, кто имел неосторожность влюбиться в нее. Только спортивный интерес. Достижение поставленной цели. Например, завоевать сердце мужчины, если он сам не упал к ее ногам. Поиграть с ним, а потом выбросить на улицу, как наскучившую игрушку. Так вышло и с Никиэлем. Парень искренне верил, что эта роковая красотка любит его. Он хотел жениться на ней, несмотря на то, что она — сумеречный охотник, а он — фейри. Но его мечты были разбиты в тот миг, когда она сказала ему, что им нужно расстаться по какой-то совершенно глупой причине. Никиэль пытался удержать ее, но это было бессмысленно: если Изабель решила уйти, ее не остановит даже потоп. Изабель Лайтвуд даже не задумывалась над тем, что все поступки, хорошие ли, плохие, имеют свои последствия.Изабель
Спать совсем не хотелось. Приведя себя в полный порядок, я спустилась на кухню. Заглянув в холодильник, поняла, что совсем не хочу есть, поэтому, сделав себе чашку горячего кофе, направилась в библиотеку. Алека там уже не было. Вероятно, он отправился в тренировочный зал. Недолго думая, я взобралась на второй этаж, взяла первую попавшуюся книгу и начала читать. Не шибко интересная, но нужная книга о способах обнаружения демона. Висящие над входом в библиотеку часы пробили десять раз. С последним ударом на перила сел ворон. Эта птица имела до жути раздражающую привычку громко каркать и хлопать крыльями. Когда-нибудь я сверну ему шею. Серьезно. — Брысь! — зашипела я на птицу. — Нервируй своего хозяина, а не меня. Не то я из тебя фарш сделаю! Ворон громко каркнул, выражая свое недовольство, и улетел прочь, а я вернулась к чтению, надеясь провести за этим занятием еще хотя бы пару часов. Но моим надеждам не суждено было сбыться: минут через десять после того, как улетел Хьюго, в библиотеку вошел брат, а за ним Ходж. Они о чем-то громко спорили. Очень громко. — … едва ли к вечеру доберемся, — жаловался Алек. — Куда? — я свесилась через перила. — В Квинс. — И что ты там забыл, братишка? — Не я, а мы. Всплеск демонической активности, Ходж хочет, чтобы мы проверили. — А что, кроме нас некому? — спросила я, искренне надеясь, что мы туда не поедем. Не нравится мне этот район. Даже не знаю почему, просто не нравится. — Никто не заставляет тебя ехать, — отозвался брат. — Я и один справлюсь. — Справишься, ага, — перепрыгнув через перила, мягко приземлилась на ноги в двух ярдах от Алек. — А мне потом твои косточки по всему Нью-Йорку собирать придется. Нет уж, поедем вместе. Я выхватила у него из рук клочок бумаги, на котором кривым почерком был написан адрес: Хилсайд авеню, 117-9. Ох, не нравится мне все это. Но делать нечего, придется съездить и проверить. Желтая машина такси ждала нас на углу Института. Водитель, уже не молодой мужчина с седеющими волосами, стоял возле двери и курил. Стоило нам с Алеком подойти ближе, как водитель скользнул оценивающим взглядом по моему телу. Его губы растянулись в такой улыбке, что меня аж передернуло. От Алека это, конечно же, не укрылось. Он напрягся. — Не надо, Алек. Он всего лишь примитивный, — шепнула я брату и села в машину. Несмотря на то, что было утро понедельника, до нужного места мы добрались меньше, чем за час. Но даже за это время я успела поругаться со своим старшим братцем, пару раз пригрозив скормить его демонам. Водитель хоть и не слышал наших перепалок, но я все время ощущала на себе его взгляд. — Приехали, — констатировал он. — Сдачи не надо, — я всунула ему сотню долларов и вылезла из машины. Улица, на которой мы оказались, была безлюдной. Пара-тройка припаркованных машин, какой-то индийский ресторанчик, слева — трехэтажные постройки, справа — мост и дорога. Одно слово: Квинс. Мы стояли перед небольшим двухэтажным строением. Над входом было большое черное полотно, на котором сохранились буквы от бывшей надписи и дырки от лампочек. — «Театр RKO Keith’s», — смогла разобрать я. — Демонов на искусство потянуло? — Или Призрак оперы перекочевал сюда из Парижа, — произнес Алек, оглядывая здание. — Ладно, пойдем. Братец «вынес» дверь, и мы вошли в затхлое помещение. Все было покрыто чуть ли не метровым слоем пыли и грязи, кружевами паутины. Сквозь щели заколоченных арочных окон просачивался солнечный свет, выхватывая из темноты стены с облупившейся краской, вешалки гардероба, отбрасывающие уродливые тени. Мы медленно шли по холлу, внимательно осматриваясь вокруг. В руке Алека, как и в моей, сиял ведьмин огонь. Под ногами что-то хрустнуло. Я остановилась, как вкопанная, не решаясь опустить глаза вниз. Алек обернулся на звук, и в этот момент я заметила отделившуюся от стены тень. Она приближалась к нам с неимоверной скоростью, по дороге разделяясь на две части. Один демон атаковал брата, второй — меня. Хлыст рассек воздух и сомкнулся вокруг шеи, если это можно назвать шеей, твари. Я рванула хлыст со всей силы, отделяя голову от тела, а затем метнула в область сердца ангельский клинок. Демон отправился туда, откуда прибыл в наш мир. Я посмотрела на брата, вытирающего светящийся клинок о кусок какой-то ткани. Он окинул меня взглядом, убеждаясь, что со мной все в порядке. Старший брат, что с него взять? — Их может быть больше, — голос Алека эхом разнесся по помещению. — Придется задержаться и хорошенько осмотреть тут все, — ответила я, поднимая руку с ведьминым огнем над головой. Мы двинулись дальше. Пройдя холл, оказались перед обшарпанными дверьми, ведущими в зрительный зал. Позолоченные массивные ручки были покрыты паутиной, и мне не очень-то хотелось касаться их руками, поэтому я толкнула дверь ногой. Она распахнулась, впуская нас в огромное помещение с ровными рядами истлевших от времени кресел. С потолка спиралью спускалась хрустальная люстра, покрытая, опять же, паутиной. Это логово не демонов, а пауков! Гадость! Перед первыми рядами на сцене валялся какой-то хлам, накрытый грязно-серой материей. Занавес представлял собой прохудившиеся куски тряпок, полу висящие на металлической перекладине. Тронь их, и они свалятся на пол, поднимая клубы пыли. М-да. Заброшенный театр — идеальное место для демонов. Обыскав весь театр, демонов мы, кстати, больше не нашли. Зато нашли старые полуразвалившиеся декорации, костюмы, грим, даже хоть и древние, но на редкость красивые заколки для волос, которые будут сиять как прежде, стоит их отмыть от грязи и пыли. — Ииииз, — протянул Алек. Я выглянула из гримерной и оказалась рядом с Алеком. Брат стоял посреди сцены, напряженно вглядываясь вверх. В его руке сиял ангельский клинок. Перед моими глазами предстала странная картина: откуда-то сверху, из-за свисающих остатков декораций и разбитых прожекторов струился черный туман. Он ударился о сцену, разбиваясь мириадами брызг. Я сняла с пояса хлыст, зажала в руке клинок. Мы ждали, пока этот непонятный туман приобретет очертания демона, или даже нескольких. Но ничего не происходило. С каждой секундой дыма становилось все больше и больше. Он заполонил собой всю сцену, часть зала, окружая нас с Алеком. Туман был плотным. Даже держа в руках ведьмин огонь, я не видела дальше своего носа. Что-то шелковое и ледяное коснулось моей руки. Я дернулась, щелкнув хлыстом. Это был туман. Как странно. Проведя рукой перед собой, вдруг поняла, что этот туман на ощупь как сахарная вата. И, что более странно, имеет запах, который я так полюбила еще с детства — цветущих полей Идриса. Вдруг какая-то невиданная сила отбросила меня назад. Я пролетела через весь зрительский зал, впечатываясь спиной в стену, и рухнула на пол. Вначале, жуткая боль пронзила сразу все тело, перед глазами все завертелось, смешиваясь в непонятную кашу. А затем, неожиданно резко заболело левое плечо. По сравнению с этим, колющая боль в позвоночнике казалась мне лишь цветочками. Всеми силами я старалась удержать ускользающее сознание, но это было невозможно. Что-то теплое и склизкое расползалось по левой руке, касаясь лица. Кровь, поняла я прежде, чем провалиться в пустоту…***
Мерзкое пищание не давало спокойно спать. Я с огромным трудом разлепила глаза. Где я находилась? Белые стены, дверь с небольшим стеклянным окошком. Это точно не лазарет Института. Каждый вдох отзывался болью в легких. Но, несмотря на это, я попыталась встать. Травмированная спина и плечо вспыхнули адской болью. На глазах выступили слезы, я застонала. — Лучше не двигайся, — раздался бархатный голос рядом. Слегка повернув голову, увидела сидящего на стуле блондина в светло-зеленой форме. Он был не старше меня. И у него были красивые, выразительные глаза. Я определенно видела их раньше. Но где? Искренне надеюсь, что этот красавчик не входил в число моих бывших любовников. — Где я? — голос звучал хрипло. — В больнице Форест Хилс, — ответил парень. — Где? — переспросила я, чувствуя непонятный холодок, пробежавший по телу. — В больнице, — терпеливо повторил он. Закрыла глаза. Ничего не понимаю. Почему я, сумеречный охотник, в больнице примитивных, а не в лазарете Института? Неужели Ходж и Алек не смогли справиться сами? А Магнус? Он-то должен знать, что делать в такой ситуации! Кстати, где брат? Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Открыв глаза, я хотела спросить блондина, не видел ли он брюнета, похожего на меня, но незнакомца как будто уже и след простыл. Вокруг стояла идеальная тишина, нарушаемая лишь пищанием аппаратов, назначение которых мне не было известно. Что же произошло?
