Глава 2. Попытка к бегству
15 января 2014 г., 13:07
13 декабря 2011 года
Я в ужасе распахнула глаза, оглядывая помещение. Белые стены, пол и потолок, моргающие разноцветными огоньками аппараты, куча трубок, опутавших мои руки. Наверняка я знала всего две вещи: первая — это реальность и вторая — я все еще в больнице примитивных. Когда попыталась сесть, спину пронзила настолько сильная боль, что я не сдержала крик. Из глаз посыпались искры, все вокруг закружилось. Сжав кулаки до степени побелевших костяшек, я старалась не двигаться, чтобы не усиливать боль. — Все в порядке? — в дверном проеме появилась голова блондина. — Больно, — голос сорвался на шепот. Парень метеором пронесся к небольшому столику, где стояла пара-тройка стеклянных пузырьков с прозрачной жидкостью. Выудив из недр своей униформы шприц, блондин потянулся за одной из баночек. Мне казалось, прошла вечность с того момента, как мир потонул во вспышке боли, хотя на самом деле прошло не больше минуты. Что-то кольнуло руку: парень ввел иглу шприца в вену правой руки, впрыскивая обезболивающее в кровь. — Потерпи, сейчас будет легче, — произнес он, убирая шприц и сгибая в локте мою руку. — Спасибо, — прошептала я спустя пару минут. — Ложись и постарайся больше не садиться так резко. — Постараюсь, если кошмары одолевать не будут, — мой голос был тихим и уставшим. Я смотрела перед собой, но видела не стену, а Алека, разрываемого на части демонами. За последние несколько дней мне столько раз снились разного рода кошмары, заканчивающиеся, как правило, всегда одинаково: смертью брата, — что я потеряла счет. А все беды оттого, что я не знала, жив ли он. И если жив, то все ли с ним в порядке? Какого Ангела Ходж вообще послал нас в этот театр, находящийся в самом жутком районе, в Квинсе?! В Нью-Йорке пруд пруди охотников гораздо старше и опытнее нас, а поехали все равно мы. И что мы теперь имеем? Я нахожусь неизвестно где, неизвестно сколько времени и не имею ни малейшего понятия о том, что происходит в мире, в частности, что с Алеком. В свою очередь, он не имеет представления о моем местонахождении и состоянии. Просто замечательно! Убью Ходжа, когда вернусь! А вернусь я скоро. Надо только встать…***
Алек не находил себе места. Он мерил шагами свою комнату, искусывая ногти. Вот уже почти месяц прошел с тех пор, как Изабель бесследно исчезла. Как будто ее никогда и не было. Что произошло во время последней вылазки? Он вновь и вновь прокручивал события того дня, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Убив тех двоих демонов, напавших на охотников в холле, Лайтвуды обыскали весь театр. Ожерелье Изабель не прекращало вибрировать, говоря о том, что в здании еще есть демоны. Но как бы хорошо ребята не искали ни демонов, ни даже признаков их присутствия, охотники так и не нашли. Что было странно. Ведь сенсор тоже выдавал высокий уровень активности. «Что за чертовщина?» — подумал тогда Алек. Он стоял посреди сцены, вглядываясь в зрительный зал, пытаясь найти хоть одну густую тень, когда его щеки коснулось что-то шелковистое и в то же время ледяное. Парень поднял голову: из разлома в потолке струился черный дым. Дым ли? Он падал на сцену, разбиваясь на сотни мелких брызг, разносивших аромат французской булочной пекарни, запах которой Алек так любил. Охотник окликнул сестру. Спустя полминуты они с Изабель стояли спина к спине, готовые к отражению атак демонов. Но этот дым, туман, называйте, как хотите, не спешил обретать черты демонов. Он стекал с потолка на сцену, окружая плотной завесой двух молодых людей, затягиваясь вокруг них, подобно тому, как затягивается кокон вокруг гусеницы, сокращая расстояние между ним самим и охотниками; со сцены в зал, ползя по покрытым пылью и грязью, истлевшим креслам. С каждой секундой его становилось все больше и больше. Он был настолько плотным, что дышать было с каждой минутой все труднее. Именно тогда Алек понял, что туман материален. В смысле его можно потрогать, разрезать, а значит, существовал шанс выбраться из него. Парень поднял в воздух клинок, но разрезать ничего не пришлось: в одной из стенок, если можно так выразиться, образовался овальный проход. Брюнет обернулся к сестре: напротив нее был точно такой же. Значит, они оба выберутся живыми. Он сделал шаг, оказываясь перед воротами Института. Изабель рядом не было. Александр ждал, но ни через пять, ни через десять минут сестра не появилась. «Должно быть, она в Институте» — подумал, было, охотник, бросаясь к массивным дверям. Но и в здании ее тоже не оказалось. Тогда он решил отправиться к театру, мало ли что пошло не так? Но только утром. Вдруг Изабель все же доберется до Института? На следующее утро Алек отправился к злосчастному театру. Однако ничего нового там не нашел. Никаких следов сестры, по-прежнему высокая демоническая активность. Единственным, кто мог дать более менее внятный ответ, где же Изабель, был Магнус. Недолго думая, он отправился к Верховному Магу Бруклина. — Мой голубоглазый мальчик! — пропел маг, жестом приглашая гостя в дом. — Не знал, что ты зайдешь ко мне сегодня, прибрался бы. Алек остановился посреди комнаты. Постель была смята, по полу разбросана одежда, лепестки алых и желтых роз, непонятно откуда взявшихся, исписанные и порванные листы бумаги, две кружки на столе. Парень резко развернулся и, глядя Магнусу в глаза, отчеканил: — Я позже зайду, — он уже собрался уходить, но колдун, поймав его за руку, развернул к себе лицом, положив руки на плечи. — Александр, я провел эту ночь в полном одиночестве, изучая один старинный фолиант. А тот бардак, который ты видишь… — он запнулся на секунду, а потом продолжил: — … я слегка вспылил. — Не надо оправдываться, Магнус, — резко произнес охотник. Он пришел сюда по важному делу, а не личные разборки устраивать. — Александр… — Мне нужна помощь, — прервал колдуна Алек. — Изабель пропала. Помоги найти ее, Магнус. Пожалуйста. — Мне нужна ее вещь. Любая. — Заколка подойдет? — Да, давай сюда, — он забрал из рук брюнета металлический гребешок с малахитовой бабочкой и прошел в противоположный конец комнаты, где на стене висела огромная карта мира. — Думаешь, она в дру… — Тсс! Не мешай мне, малыш, — кошачьи глаза Магнуса сверкнули. Алек пробормотал себе под нос извинения. Отвернувшись от занятого делом мага, он еще раз оглядел комнату. Валявшаяся на полу пестрая одежда принадлежала только Магнусу. О том, что он провел всю ночь, изучая книгу, свидетельствовали смятые листы, которыми была наполнена корзина. Сама книга, раскрытая на середине, лежала на столе. Охотник взглянул на пожелтевшую от времени бумагу. На каждой страничке были аккуратно выведены письмена, не знакомые Алеку, нарисованы символы. — Эту книгу я нашел в Дании, — голос Магнуса прозвучал над самым ухом, заставил Алека вздрогнуть, — совершено случайно пару лет назад, — его руки сомкнулись на талии Александра. — Ты нашел сестру? — спросил Алек, выпутываясь из объятий колдуна. — Нет, Александр. Я не могу ее найти. — Что значит «не могу»? — Ее нет на карте. Как если бы она… — Не смей! Она жива! — вскричал Алек. — Жива, милый. Конечно, жива. И мы найдем ее, — Магнус прижал охотника к своей груди. — Обязательно найдем. — Найдем… — глухо повторил парень, тая в крепких объятиях мага. С того дня минул месяц. Поисковое заклинание упорно не хотело работать. Магнус зарылся в книги, пытаясь найти другой способ. Но все было без толку. Изабель будто никогда и не существовало на этом свете.***
Я аккуратно села на кушетке. Боль не чувствовалась из-за введенного десять-пятнадцать минут назад анальгетика. Оторвав от рук все трубки и катетеры, коснулась босыми ногами ледяного пола и вздрогнула, а по телу пробежались мурашки. Встать было не проблемой. Проблемой было не упасть. Сколько я пролежала здесь, не знала, но ноги за это время успели немного подзабыть, что значит ходить. Держась сначала за кушетку, а потом, опираясь на стену, через стеклянное окошко, выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, я вышла за дверь. Яркий свет люминесцентных ламп резал глаза так, что на них выступили слезы. В моей комнате, или как говорят примитивные, палате, шторы были плотно задернуты, создавая полумрак, и лишь рассеянный свет торшера в углу не угнетал обстановку. Идти в больничной пижаме, босиком по ледяному кафелю, практически не видя ничего из-за мутной пелены слез, застилающей глаза, было, мягко говоря, неудобно. Слава Ангелу, на пути никто не попадался. Вдруг дыхание сбилось, сердечный ритм участился. Я остановилась, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Кроме глаз, которые уже начали привыкать к яркому освещению, ничего не болело. Вот только голова почему-то закружилась. Прислонившись спиной к стене, до боли сжала кулаки, пытаясь прояснить сознание, норовившее ускользнуть. — Зачем ты встала? — послышался укоризненный голос откуда-то слева. Повернув голову, я увидела блондина, стоящего в трех ярдах от меня. Его руки были предостерегающе скрещены на груди. Почему я не слышала, как он подошел? — Ты… — выдохнула я, -… следишь за мной? — Ну, вообще-то я тут работаю. Волонтерствую, если быть точнее. И ты проигнорировала мой вопрос, — его медовые глаза недобро сверкнули. — Мне надо выбраться отсюда!.. — и тут я неожиданно пошатнулась, оседая на пол. Блондин среагировал мгновенно. Он оказался рядом так быстро, что я даже не успела заметить, как он двигается. Один миг и мое искалеченное тело лежит на его теплых, сильных руках. Парень горько покачал головой, аккуратно поднимая меня на руки. Машинально обвив его шею руками, я положила голову ему на плечо. — Знаешь, ты первая женщина, которую я несу на руках, — с усмешкой сказал он, идя по коридору. Спина заныла от боли. Вот какого Ангела я встала? Лежала бы спокойно… лежала бы, а Алек сходил бы с ума! Тоже мне, сестра, называется. Только о себе и думаю… — Давно я здесь? — спросила я блондина, когда он опустил меня на кровать. — Пятая неделя пошла, — пожал плечами парень. — Будешь так же полуголая да с больной спиной гулять по коридорам, задержишься здесь еще на такое же время. Терпеть не могу плакать. Да еще и на глазах у парня! Но слезы предательски катились по щекам, в горле застрял ком. Хоть и чувствовала на себе недоуменный взгляд блондина, не могла остановить нескончаемый поток. — Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я уходил? Окей, останусь, только перестань реветь, пожалуйста, а-то я не умею плавать… Кретин самовлюбленный! Причем здесь ты вообще? Плавать он не умеет. Подумаешь… Несмотря на все мое упадническое настроение, на губах заиграла улыбка. Блондин присел на край кровати. Он протянул к моему лицу руку, стирая с щек слезы. Я улыбнулась ему. — Я — Джейс, кстати. — Изабель. — Красивое имя, — Джейс сжал мою руку. — Ты хорошая девочка Изабель? Больше не будешь гулять по коридорам без разрешения? — Не буду. Не переживай. — Договорились. А сейчас постарайся заснуть. — Джейс. Скажи, когда меня сюда привезли, со мной не было темноволосого парня, похожего на меня? Блондин отрицательно покачал головой. Значит, Алек действительно не знает, где я. Значит, мне нужно вернуться в Институт. Причем как можно скорее. Я хотела приподняться, но тело будто налилось свинцом: не могла пошевелить абсолютно ничем. Веки закрылись и не хотели открываться снова. Я поняла, что не удастся вырваться из цепких лап сна, поэтому перестав сопротивляться, позволила течению унести меня в царство Морфея.
