Превратности Судьбы

Смерть

30 декабря 2011 года

      Ровно две недели прошло с момента первого убийства сумеречного охотника. Весть об этом распространилась довольно быстро по всему Нижнему миру. Все пытались найти убийцу, но поиски были напрасны. Нефилимов призывали к осторожности, не отправляться на вылазки поодиночке.       Она всегда слушала старших. Была пай девочкой. Но именно сегодня ей было все равно. Зайдя выпить в Тики еще в семь вечера, вышла из кафе, когда стрелки часов показывали далеко за полночь. Девушка брела по пустым улицам Нью-Йорка, даже не смотря под ноги. Просто шла вперед, не думая ни о чем. Ей не было страшно, она не боялась темноты или смерти. Боль от потери родителей, даже притупленная алкоголем, заглушала все остальные чувства.       Как оказалась в Центральном парке, она сама не поняла. Вдоль дорожки горели фонари, тускло освещая голые стволы деревьев и мелкие сугробы. Сев на самый край лавки, чтобы не попадать под льющийся сверху желтый свет фонаря, охотница запустила руку в карман своей черной кожаной куртки, извлекая оттуда запечатанную пачку тяжелых сигарет и зажигалку ярко-желтого цвета. Разорвав целлофан, она достала из прямоугольной коробочки белую сигарету. Никогда раньше этого не делала. Не курила, не пила. Ангел, даже с парнем не целовалась ни разу!       Сделав затяжку, девушка закашлялась. На глазах выступили слезы, горло жгло. Но, несмотря на это, она затянулась еще раз. И еще раз. Охотница чувствовала, как табачный дым проникает в ее организм, оседая на стенках легких. «Плевать! Плевать на чистоту и неприкосновенность! Плевать на здоровье! Плевать на учебу! Плевать на все…» — думала она, а по щекам бежали слезы.       — Почему ты плачешь? — раздался слегка грубоватый мужской голос.       — Какая разница? Иди, куда шел.       — Не могу. Чувствую, что нужен тебе.       — Очень смешно, парень. Я даже не… — она подняла голову и замерла.       Ее карие глаза расширились толи от удивления, толи от ужаса. Сигарета выпала из дрожащих пальцев. Девушка хотела закричать, но не смогла: ужас происходящего парализовал ее. Теперь она поняла, что поступила опрометчиво, отправившись гулять одна. Ровно, как поняла и то, что домой больше не вернется. Никогда.       В ярком свете луны взору предстал человек. Весь его вид, казалось, излучал уверенность и мощь. Длинные, светлые, почти белые волосы, отдающие серебром, волнами струились вдоль плеч. Обнаженный торс и темные приталенные брюки — первое, что бросалось в глаза. Он словно бы источал одновременно желание и страх, которые, соединяясь воедино, создавали неясную, дурманящую палитру ощущений. Он чуть повел плечами, будто разминая их, и огромные крылья цвета обсидиана распахнулись за его спиной.       — Ты боишься меня, — с напускной грустью произнес Он. — Неужели я такой страшный?       — Н-нет, — сглотнув, произнесла девушка. — Даже наоборот…       Вдруг мужчина расхохотался. Его мелодичный смех подхватил ветер, унося вглубь парка. Он протянул ей руку, приглашая прогуляться. Она вложила свою ладонь в Его, теплую и мягкую, и от этого прикосновения по ее телу прошелся эклектический заряд. Стало так уютно и спокойно, ушла вся боль и страхи. Вся ненависть растаяла, будто ее и не было, в сердце зародилось другое чувство, которое девушка никогда раньше не испытывала — любовь. Она и правда влюбилась в Него? Нет. Да. Нет… в любом случае, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он слишком хорош…       Они шли по заснеженной аллее, под ногами хрустел свежевыпавший снег. Сначала над головой мелькали горящие фонари, потом припорошенные снегом черные ветви деревьев. Куда Он ее ведет? А, впрочем, это не важно. Ей уже не важно. Плевать на честь, Закон и все прочее. Уж лучше умереть от Его прекрасной руки, чем от уродливой лапы демона.       Впереди послышался лязгающий звук. Будто кто-то дерется на мечах. «Сумеречные охотники? Да, скорее всего. Это наша тренировочная площадка, если можно так сказать» — подумала она, выныривая из-за дерева, вглядываясь в темноту. Девушка оказалась права: на поляне сошлись в битве два охотника, на вид которым было не больше двадцати пяти. Они яростно атаковали друг друга, и когда один оказался поверженным, в поле зрения показалась хлопающая в ладоши молодая охотница.       — Я хотел, чтобы мы были только вдвоем. Попросить их уйти? — прошептал Он прямо ей в ухо.       — Вежливо…       — Конечно, дорогая, — улыбнулся мужчина.       Что-то недоброе было в Его улыбке. Что-то, что заставило ее содрогнуться. Все, что происходило дальше, показалось ей кошмарным сном. Вдруг отчаянно захотелось проснуться, но она не могла. Только лишь потому, что не спала.       Руку вдруг неожиданно захолодила сталь кинжала. Девушка, ведомая каким-то неясным ей призывом, будто в трансе, направилась в сторону тренировочной площадки.       — Браво парни, браво! Эй, ты, тут занято, не вид… — она уже ступила на площадку и едва только подумала о том, чтобы развернуться к незнакомке, как поняла — нужды в этом уже нет.       Двое парней, шокировано раскрыв глаза, смотрели на то, как на фоне черного силуэта их подруга замертво падает на белый снег, который тут же обагрился кровью. Мужчина, обойдя труп, вышел из тени, сжимая в руке красный комок — сердце. По Его кисти и локтю бежали ручейки крови, и затем стремительно падали у Его ног, образуя алую дорожку в виде крупных точек, на которые Он тут же спешил наступить своими босыми ступнями.       Один из охотников, брюнет, быстро придя в себя, уже хотел рвануть в сторону убийцы, как вдруг их взгляды пересеклись, и парень явственно ощутил, как по его телу прошелся электрический разряд. Глаза противника… странные, бездонные, они словно бы гипнотизировали, подчиняя своей воле. И сил противиться этому не было. Об этом даже не хотелось думать.       — Повеселимся, детки, — негромко произнес мужчина, сильнее сдавливая уже мертвое сердце в своей ладони.       Он хотел его раздавать, лопнуть, уничтожить! Все это, лишь бы они, эти глупцы, наконец, поняли: цепи и тьма Его не сдержат. Они только возбуждали в Нем азарт все это время. Огромное, непреодолимое желание повеселиться. Да так, чтобы это запомнилось каждому!       Кинжал девушки с неумолимо быстротой приближался ко второму парню — рыжему. Он с уверенностью его отбил, и тут же отскочил в сторону, но настолько неловко, что врезался в грудь приятеля — сильная боль неожиданно разрезала правый бок. Глаза двух недавних соперников встретились. Ничто кроме тьмы и безысходной ненависти. Брюнет оттолкнул его, тело соскользнуло с меча, оставляя на стали красные разводы, рыжий сделал растерянный шаг назад и замер. Еще секунда и голова соскользнула с его плеч, а кинжал девушки продолжил свой смертоносный изгиб в морозном воздухе. Удивление так и не сходило с его лица, лишь только бездыханное тело упало сначала на колени, а затем и вовсе, повалилось на заснеженную тренировочную площадку.       — Какая ирония, он так яростно убивал демонов, но не смог справиться с двумя братьями, — раздался где-то в голове шепот мужчины. — Убей его!       Девушка встретила колкий взгляд брюнета. Видимо, этот голос был не только в ее голове. Он тоже это слышал. И он, также, как и она, не смеет противостоять Его приказу, просьбе… Его голосу. Слишком божественному, чтобы принадлежать обычному человеку.       Брюнет переложил меч в левую руку — старая уловка, чтобы окончательно свести на нет все вражеские стратегии — и сделал выпад. Лезвие его меча проскользнуло по чужой стали и ударило в пустоту. Но парень, не теряя равновесия, в ту же секунду резко повернулся на девяносто градусов, и локоть его с силой врезался в челюсть противницы. Девушка отступила назад, ослепленная резкой болью, но все равно отбила удар, направленный в область живота. Только вот как-то слишком неуверенно. Не успевая увернуться до конца, она почувствовала, как острое лезвие вспарывает рукав куртки и нежную кожу плеча, оставляя после себя не опасную, но в меру глубокую рану.       — Давай, дорогая моя, не раскисай. Я рядом, — снова прозвучал Его голос в голове.       Она подняла глаза и увидела над головой парня те черные, огромные крылья. Мужчина буквально парил в паре ярдов над тренировочной площадкой. Но это ее не спасло. Девушка, вновь парируя очередной удар, упала спиной на снег, с ужасом осознавая, что это конец. Парень, уже чувствуя свою победу, сделал к ней шаг и тут же получил резкий удар между ног, а затем она с силой ударила его ногами в живот, отчего брюнет, невольно скрючившись, бочком повалился на землю. Она резко поднялась и со всего размаху ударила носком ботинка ему в живот. А затем еще. И еще. Она вкладывала в удары всю ненависть, которая в ней только была, всю безысходность, все отчаяние. Маленькая передышка. В полубессознательном состоянии брюнет перевернулся на спину. Острие кинжала, с хрустом ломая ребра, вошло в сердце. Она все давила и давила на рукоять — проткнув парня насквозь, видя, как под ним растекается алая лужа, она уже даже чувствовала, как острая сталь невольно начала словно бы вкапываться в недра мерзлой земли.       — Молодец, ты все правильно сделала. Так и надо, — этот божественный шепот у самого уха заставил ее вздрогнуть.       Мгновенно пришло осознание всего, что она только что натворила. Кровь на ее руках, у ее ног на снегу… клинок, убивший двух ни в чем не повинных охотников. Боль? Предательство? Что с ней теперь будет?       Она чувствовала Его холодные пальцы на своей шее — Он стоял за ее спиной? Так близко, что она, кажется, слышала Его дыхание. Губы мужчины коснулись того места, где совсем недавно были пальцы, и она невольно откинула голову назад.       — Ты молодец, — все еще шептал Он. — Жаль только, что с тобой я уже наигрался, — на ее лице так и осталось выражение бескрайнего блаженства, вызванного Его прикосновениями.       Тело девушки тяжело опустилось лицом в снег. Кожаная крутка со спины была разорвана на две части и оттуда стремительно вытекала крови. Огромное количество крови. Он вырвал ей позвоночник. Он всегда любил изобретательные виды убийства. Мужчина их почти что коллекционировал. У каждого ведь должно быть хобби, не правда ли? Кстати, отобранная часть ее тела лежала рядом. Они должны это увидеть. Все они. Увидеть то, как Он близко подобрался. Почувствовать это.       Стремительно раскрыв крылья, Он взлетел, растворяясь в ночи. Они еще пожалеют о том времени, когда изгнали Его. О том, последнем разе. А ведь Он тогда даже толком не повеселился. Словно бы пришел и тут же покинул вечеринку в самый ее разгар. Но теперь будет не так. Он-то уж об этом позаботится.

Ужас

31 декабря 2011 года

      Ужас.       Как много боли и отчаяния в этом небольшом слове, как много безысходного крика, запертого за крепкой решеткой где-то в глубине души.       Ужас.       Темной пеленой окутывает все, каждого, в чьем сердце живет страх — его дитя. Иногда, ужас зарождает всего один шаг, один неверный шаг, который делает человек и оказывается над пропастью. Зыбкий камень обрыва осыпается под тяжестью его веса. И он боится. Настолько сильно, что не способен даже пошевелиться. Настолько, что волосы на голове невольно встают дыбом, а самый невинный шорох кажется раскатом грома.       Ужас.       Он внутри и снаружи, он везде. Сковывает движение, затмевает ум, создавая хаос…       Так было и с ними. С некоторыми членами Конклава, которые хранили эту тайну на протяжении столетий. Ужас от осознания того, что Он восстал, выбрался из недр, пропитанных болью и отчаянием, чтобы вновь сеять хаос, проливать кровь и безумно смеяться над нелепыми попытками нефилимов противостоять Ему, заставлял их вздрагивать каждый раз, когда в мире что-то непроизвольно менялось.       Тогда все обошлось. Он исчез, забрав с собой столько невинных жизней, и казалось, можно вздохнуть спокойно, но… они знали, нет, чувствовали, что это не конец. Всего лишь многоточие. И страх липкими щупальцами сжимал их сердца.       И вот сейчас, когда минула уже четвертая сотня лет, убийства начались вновь. Пять охотников пали в битве с Ним. И это только начало. Маленькое семя страха, жившее в их сердцах, проросло. С каждой минутой росток становился все больше и больше, в один прекрасный миг, раскрывшись огромным цветком ужаса.       Он вернулся. Нанес удар, когда их стало гораздо меньше. Этот мир, зыбкий, шаткий мир, который они так старательно пытались удержать — рушится у них на глазах…       Нет! Они не могли этого позволить. Но как, как все это изменить? Чем? Кем? Очередной жертвой? Морем крови? Они вновь будут шагать среди трупов по выжженной земле, старательно пытаясь сокрыть в глубине души страх.       Ведь Он его почувствует. Все поймет… и тогда лавры, воздвигнутые на голову победителя, не заставят себя ждать. Нужно было что-то делать. Что-то менять. Сейчас!