Глава 13. Сумеречный охотник
25 июня 2014 г., 14:42
19 февраля 2012 года
КвинсIs there anyone out there cause it's getting harder and harder to breathe…
В кухне царил полный хаос: перевернутые стулья, сдвинутый в угол стол, давший трещину от сильного удара, осколки битой посуды, капли крови и… Изабель, сидящая на холодном полу посреди этого бардака. По ее щекам градом катились слезы. Что с ними произошло за эти несколько недель? Откуда взялись эти постоянные ссоры с криками и битьем посуды? Отчего сердцу больно всякий раз, когда Джейс выходит за дверь? И откуда в его, некогда теплых, светящихся любовью, глазах столько боли и печали? Вопросы, на которые не суждено было найти ответы… Сегодняшняя ссора особо не отличалась от предыдущих. Они кричали друг на друга, обвиняя во всех смертных грехах, а потом он просто развернулся и ушел, закрыв дверь с таким грохотом, что девушка невольно вздрогнула. Минуты две она спокойно стояла, надеясь, что дрожь утихнет, боль пройдет. Но нет, все стало только хуже. В истерическом приступе она перевернула вверх дном всю кухню, пытаясь успокоиться. И ей это удалось. Ярость прошла, осталась только боль, щемившая сердце. Изабель закрыла покрасневшие от слез глаза. Один неправильный взгляд, один неправильный жест — та искра, дающая начало огромному пожару ссоры, который медленно, но верно уничтожает их обоих. Джейс будто ищет, к чему бы придраться, за что зацепиться. Да и она тоже хороша. Давит на него, прекрасно зная, как ему тяжело строить новые отношения после смерти его девушки. «Пусть все будет, как будет. Он вернется домой, мы спокойно поужинаем, делая вид, что ничего не произошло…» — промелькнула мысль в голове брюнетки, и она принялась собирать осколки, в который раз режа пальцы. Но все оказалось несколько иначе, чем обычно. Часы показывали около одиннадцати вечера, а Джейса все еще не было. Изабель находилась в своей комнате, — бесцельно сидеть на кухне ей просто надоело, — читая очередную книгу, когда входная дверь тихонько хлопнула. Девушка отложила книгу, вставая с постели. Из гостиной доносились тихие голоса, сменившиеся таким же тихим смехом. Женским смехом. — Джейс, — начала брюнетка, останавливаясь, как вкопанная, на пороге комнаты, где в объятиях парня сидела коротко стриженная, чего греха таить, потаскушка. — Так ты не шутил по поводу секса втроем? — в наигранном удивлении вскинула брови Изабель. — Что ж, тогда схожу, прикуплю пару игрушек. Она развернулась и твердой, уверенной походкой направилась к выходу, по пути сдергивая с вешалки свою куртку. Она не стала устраивать скандал, хлопать дверью. Зачем? И так все ясно. Любовь прошла, завяли помидоры. Так, кажется, говорится. Сердце болезненно сжалось, по щеке сползла одинокая слезинка. Бар, в котором оказалась девушка, был полон людей, однако ей удалось найти место в самом углу барной стойки. — Чего изволишь? — любезно поинтересовался бармен. — Яду. — О, это всегда пожалуйста. Выбирай, — он указал на стеллаж позади себя, заставленный бутылками с алкоголем различной крепости. — Водка есть? — Разумеется, — на стойке перед Изабель появилась пара стопок, которую парень тут же наполнил прозрачной жидкостью. — А вдруг я несовершеннолетняя? — Ты что-то сказала? Прости, не слышу, музыка слишком громкая. — Ну да, как же, — ухмыльнулась Изабель и осушила первую рюмку, а затем и вторую. — Ну, и что случилось? — У кого? У меня? — удивленно спросила девушка. — Ничего. Все отлично, просто прекрасно! Повтори, будь лапочкой. — Окей, зови, если что. Брюнетка кивнула, опрокидывая очередную стопку. Алкоголь уже не обжигал горло, а только теплом разливался по всему организму. Он не способен был заглушить боль в сердце, но позволял забыться на несколько часов, оставить позади все проблемы, не думать о том, что будет завтра и будет ли оно вообще. В конце концов, почему она не может просто взять и напиться, совершить какую-нибудь глупость? Ему ведь можно… — Красивая девушка не будет против познакомиться с импозантным мужчиной? — раздался полупьяный голос откуда-то слева, вырывая Изабель из раздумий. — Дядь, тебе проблем не хватает в жизни? — она даже не обернулась посмотреть на чудо, которое пыталось с ней познакомиться. — Отчего же, хватает. Но ты и я, мы сегодня здесь и почему бы… -… тебе не отвалить? — закончила она, после чего вперила в него уничтожающий взгляд. Мужчина поднял руки, мол «я все понял, нет, так нет», и пошатываясь направился к следующей намеченной жертве. — Ну и тип, — фыркнула Изабель. — Бывают и хуже, поверь, — кивнул бармен. — Как тебя зовут? — Изабель. Можно просто Из. — Эрот, — он протянул руку. — Странное имя для американца. — А я и не из Америки. Мои предки коренные греки. Переехали сюда чисто из любопытства, посмотреть, как здесь живут люди. Они уехали, а я остался. — По какой-то определенной причине или просто понравилось у нас? — Я встретил удивительную девушку. Красивую, умную, будто не из этого мира. Но… — Она разбила тебе сердце? — В общем и целом, да. — Стерва, — выдохнула Изабель, залпом выпивая содержимое рюмки. — Все бабы стервы, а мужики — козлы. Я ведь люблю его. По-настоящему, всем сердцем. Зачем он так со мной? Перед ее глазами возник его образ: улыбка, теплые медовые глаза, заостренные скулы, растрепанные блондинистые волосы. Сердце вновь болезненно сжалось. Может, Джейс сделал это специально? Чтобы уберечь ее? От Сумеречного мира, от постоянной опасности, от его смерти? — Из, все будет в порядке. Подожди немного, и боль стихнет. Вот такая она, эта любовь. Она поднимает до небес, а потом швыряет о землю, разбивая в лепешку, оставляя после себя лишь пустоту. Изабель подняла на Эрота наполненные слезами глаза. Да, он прав, боль стихнет. Со временем, но стихнет. Но до этого момента, она обязательно должна поговорить с Джейсом. Спокойно, без крика, все выяснить. И рассказать ему, наконец, кто она такая, точнее, кем была раньше. Да, так она и поступит. Только завтра. Сейчас он занят, да и она не в состоянии. — Спасибо, — улыбнулась брюнетка бармену, оставляя на стойке деньги и бодро спрыгивая со стула. Перед дверями Изабель окинула взглядом все помещение: люли веселились под действием алкоголя, не думая о завтрашнем дне, что и правильно. Зачем забивать голову такими мыслями, когда можно просто расслабиться и плыть по течению? Ей вдруг на миг показалось, что среди людей она заметила девушку с не вполне естественным для человека цветом кожи: нежно фиолетовым. Показалось, решила Изабель, толкая дверь и оказываясь на улице, окутанной туманом, из которого внезапно выплыла мужская фигура, чуть не сбив девушку с ног. — Извини, — пробормотал парень до боли знакомым голосом, даже не поднимая глаз, проходя мимо. — Алек? — позвала Изабель, тут же опуская взгляд на левую руку, где красовалась нарисованная еще в детстве руна. — Александр Лайтвуд остановись немедленно! — громко произнесла она, поняв, что брат просто прошел мимо. — Изабель? — с недоверием произнес он, медленно поворачиваясь, будто боясь, что все это лишь сон…Манхэттен
В библиотеке Института стояла тишина. Мариза смотрела из окна на проходящих мимо людей, Роберт листал толстенную книгу, ничего конкретно не ища. Александр подпирал стенку, изредка бросая взгляды на хмурого, словно грозовая туча, мага, стоящего возле стеллажей с современной литературой. Лишь только Ходж бормотал что-то себе под нос, перебирая книги на втором этаже, изредка обращаясь к своей птице, которая с важным видом восседала на перилах. — Магнус, ты уверен, что ничего не можешь сделать? — нарушила гнетущую тишину Мариза. — Я имею в виду, может, есть что-то, что ты еще не попробовал? — Я испробовал все, что было мне под силу. И даже больше. Ее нигде нет, Мариза. У меня есть одно предположение, но тебе оно не понравится. — Говори. — Вероятно, она в одном из карманов времени, где я не могу ее засечь. Застряла там и не может выбраться. Это единственный возможный вариант, не считая… — Не смей! Моя дочь жива! — Извини, — вздохнул маг, незаметно кидая взгляд на Алека, с грустью смотревшего сквозь книги. — Мариза. У нас есть более важное дело. — О чем ты говоришь? — охотница в недоумении изогнула бровь. — О Нем, — коротко ответил колдун. — Александр, иди к брату, — приказала Мариза сыну. — Это еще почему? — удивился юноша. — Не перечь матери. Иди. — Ага. Как демона убить, так на тебе, сынок, оружие и стило. А как поговорить про возвращение Лю… — Замолчи! И больше никогда не произноси Его имени в стенах Института! — рявкнула женщина, и более спокойно спросила: — Откуда тебе известно? — Книги читаю, — съязвил Алек. — Как много ты из них узнал? — Достаточно, чтобы понять, какой силой Он обладает. — Мариза, нужно собрать совет, — вклинился в разговор Лайтвуд-старший, захлопывая книгу. — Кого ты хочешь собрать, Роберт? — устало спросила она его. — Моргенштерны и Эрондейлы погибли, Майкл Вэйланд вышел из состава Конклава и теперь живет обычной жизнью примитивного, Джия Пенхоллоу мертва, а ее дочь не знает ровным счетом ничего. Четыре рода прервались за столько лет. Остались только мы, Люциан Греймарк, который уже и не сумеречный охотник вовсе, и Себастьян Верлак со своей тетушкой. — Тогда нужно поставить в известность Конклав. — Ты в своем уме, Роберт? — вскинулась она на мужа. — Мы же первыми попадем под удар! А я не позволю отдать сына или тебя на растерзание этому монстру! — Мариза, — голос Ходжа заставил замолчать всех присутствующих в библиотеке и поднять головы. — Послание, — он потряс обожженным листком бумаги. — Что там? — Резкий всплеск активности в Квинсе. — Адрес?! — в глазах Александра загорелся огонек надежды. — Хилсайд авеню, 117-9. Не думая ни секунды, парень выскочил из библиотеки и понесся в оружейную. Тот самый адрес, по которому они тогда ездили с Иззи. Может, это знак? Может, ему повезет, и она найдется именно там? В том злосчастном театре. Появится, как ни в чем не бывало, и будет отчитывать братца за нерасторопность. Схватив ничего не понимающую Алину, попавшуюся по дороге, он потащил ее к выходу. Такси удалось поймать сразу. Назвав водителю адрес, парень сжал в руке заколку сестры, которую неизменно таскал с собой со дня ее исчезновения. — Что происходит? — тихо спросила девушка, глядя на Александра встревоженным взглядом. — Ничего. — Ну да, то-то ты, как на иголках. Колись давай. — Демоны в Квинсе. В том же злосчастном театре, в котором мы были с Из, — сжимая кулаки, ответил охотник. — Думаешь, она там? — Надеюсь. Ты в порядке? — Да. Машина петляла по дорогам еще минут пятнадцать, после чего остановилась. Молодые люди расплатились, покинули машину, оказываясь под мерзким моросящим дождем. С того дня как Алек был тут в последний раз, ничего не изменилось: тот же индийский ресторанчик, трехэтажные постройки, мост, дорога и по-прежнему нет людей. — Жуткое местечко, — тихо произнесла Алина. — Пошли. Ломать дверь не пришлось: с того раза ее так и не починили. Толщина пыли и грязи стала значительно больше, прибавилось и паутины. Тусклый дневной свет еле пробивался сквозь щели заколоченных арочных окон. — Тут что, живет Арагог? — поинтересовалась юная Пенхоллоу. — А? — Алек был погружен в свои мысли и благополучно пропустил вопрос Алины мимо ушей. — Забей, — отмахнулась девушка. Из глубины помещения донесся задорный женский смех, а следом за ним звуки удаляющихся шагов. Охотники переглянулись. Бесшумно ступая, освещая каждую тень ведьминым огнем, они двинулись на звук. Он возникал то тут, то там, эхом отскакивая от стен, заставляя оборачиваться. Вздрагивая от каждого шороха, молодые люди дошли до обветшалых дверей зрительного зала. Алек слегка толкнул их, и они с жалобным скрипом распахнулась. Зал сиял неестественной чистотой: на новой обивке кресел не было и пылинки, на спиралевидной люстре — ни единой ниточки паутины, новенький занавес опущен, а на сцене стояла темная фигура. — Что-то тут не так. Будь внимательней, — прошептал Алек. Он только сделал шаг в сторону сцены, как в его горло уперся клинок Алины, преграждая путь. — Ты чего творишь? Убери оружие. — Пытаюсь, но не могу, — лезвие царапнуло кожу, пуская кровь. — Алина! Опусти чертов клинок! — Рада бы, да не могу, Алек, НЕ МОГУ! — в ее голосе проскользнули панические нотки. Девушка прижала его к стене, не давая возможности вырваться. Кровь тонкой струйкой стекала по шее охотника, теряясь под одеждой. Недолго думая, Алек со всей силы оттолкнул от себя Алину, смещаясь вправо и выхватывая свой клинок. «Что за чертовщина тут происходит?» — подумал он, уходя от очередной атаки подруги. Нехитрым движением брюнет выбил из ее руки оружие. Острозаточенное лезвие клинка уперлось Алине в грудь. — У тебя крышу сорвало? — выплюнул Александр. — Какого черта ты делаешь? — Я не знаю, поверь мне. Не знаю… — прошептала она, тут же хватая ладонью лезвие клинка, мгновенно рассекая ладонь. — Найти более достойного противника не в силах, да? — в дверях зрительного зала стоял высокий широкоплечий мужчина в облачении сумеречного охотника, однако лицо его было скрыто тенью. — Они всего лишь дети, отпусти их. — Дети сумеречных охотников, рожденные воинами, безжалостными и беспощадными, — прокатился по всему помещению ангельски прекрасный голос. — Вот и посмотрим, какие из них убийцы. — Отпусти их, устроим честный поединок. — А может мы не хотим честный? Может, мы развлекаемся? — раздался над ухом Алека женский голос, тут же перешедший в бульканье: стоявший в дверях метнул в нее нож, да так, что тот пробил горло насквозь. Все погрузилось в темноту столь внезапно, что сердце забилось еще быстрее, а страх завладевал каждой клеточкой тела. Тьма оказалась слишком плотной, даже ведьмин огонь, зажатый в руке, не излучал света, что было странно. Отовсюду, с каждой стороны, слышались злобные клацанья пастей, шипение и шуршание. Руку Алека будто зажало в тиски. Он почувствовал, что его тянет куда-то назад, выдергивая из зала. Яркий свет болью резанул по глазам. Сквозь мутную пелену выступивших слез, он различил мужскую фигуру. Из раскрытых дверей валил черный туман, не похожий на тот, что был в тот день. Этот был живой, стелился по полу, ища очередную жертву, а когда находил, обволакивал ее, проникая внутрь, подчиняя своей воле. — Спасибо, — произнес парень, пытаясь встать на ноги. — Не за что, Александр, — ответил охотник. — Я вытащу твою подругу, как только приведешь ее в чувства — сразу бегите. Что бы ни происходило, не останавливайтесь и не оглядывайтесь. — Кто Вы? — Это не важно. Ты все понял? — Да. — Отлично. Руны действовать не будут, поэтому скажешь Ходжу, что ее отравили. Пусть дает ей его снадобья. Если результата не будет, найди Магнуса Бейна, он точно знает, что делать, — с этими словами мужчина исчез в темной завесе. Его не было всего минуту, но Алеку же показалось, что прошло не меньше двух часов прежде, чем охотник вынырнул из зала с Алиной на руках. Он бережно опустил ее у ног парня, а в следующую секунду мужчину затянуло обратно. Двери с грохотом закрылись, отсекая возможность выбраться из западни. Послышались голоса. Разобрать, о чем они говорили было невозможно, будто диалог был на другом языке. Но одно слово он услышал четко и внятно: Люцифер. Что-то ударилось о двери, подстегнув Алека к действиям. — Очнись, давай! Алина! — он несильно хлопал ее по щекам, приводя в сознание, но ничего не выходило. — Очнись! Приди в себя, ну же! — Кожа девушки приобрела бледно-голубой оттенок, дыхание было слабым, нитевидный пульс. Брюнет всерьез подумал о том, что она может не дотянуть до Института. — Твою мать! Гребаный театр! — выругался он, поднимая бессознательное тело подруги на руки. — Что случилось? — спросила Мариза, разворачивая к себе сына. Александр перешагнул порог Института практически в самый последний момент. Еще бы минут пять промедления и Алину уже нельзя было спасти. Магнус сразу взял дело в свои руки, вытолкав за дверь особо любопытных личностей, разрешив остаться только Ходжу. — Мне самому интересно знать, с чего это она на меня накинулась, — тихо ответил Алек, не глядя в глаза матери. — То есть это твоих рук дело? — Что? Нет, конечно, нет. Этот театр так и притягивает разную мерзость… — Или ты, — произнесла женщина. — Сначала Изабель, теперь Алина. Они обе были с тобой, обе попали в переделку. Одна бесследно исчезла, вторая при смерти… — Хочешь сказать, что я в этом виноват? — перебил он Маризу. — Да, вот делать мне больше нечего, как гробить родную сестру и подругу. Ты вообще в своем уме, мама? Ответом ему послужила звонкая пощечина, после которой, круто развернувшись, Мариза чуть ли не бегом бросилась вглубь коридора. Алек же направился к выходу из здания. В его голове не укладывался один единственный момент: как она, родная мать, могла обвинить его в исчезновении сестры? Она ведь не была там, когда все произошло. Хотя, может, мама права… не стоило отпускать Изабель тогда… Такси остановилось возле заброшенного театра. Погруженный в свои мысли, брюнет даже не заметил, как в который раз назвал заученный наизусть адрес, как до боли сжимал заколку. Он смотрел на темное здание, желая смести его с лица Земли, если бы это помогло вернуть Изабель. «Где же ты, родная?» — мысленно спросил Алек, поднимая голову к небу. Тишина в ответ — уже привычное дело. Вздохнув, парень отправился на поиски какого-нибудь бара, где можно напиться, забыться, или выместить на ком-нибудь особо одаренном злобу. Дождь уже прекратился, но тучи так и не разошлись. Сизая дымка тумана стелилась по земле, создавая плохую видимость. В десяти шагах фонарь уже был расплывчатым пятном, а люди приставляли собой неясные очертания, на одно из которых и натолкнулся Алек. — Извини, — пробормотал он, даже не поднимая глаз, проходя мимо. — Алек, — позвал знакомый голос, но он не среагировал, решив, что это очередное наваждение. — Александр Лайтвуд остановись немедленно! — Изабель? — медленно оборачиваясь, охотник боялся, что все это не реально. Но ничего никуда не исчезло. Изабель в салатовой блузке, поверх которой накинута серая кожаная куртка, и черных зауженных джинсах стояла перед дверьми бара. В ее глазах стояли слезы. Сделав один шаг, Алек заключил ее в крепкие объятия. — Из… Иззи, — шептал Алек, поглаживая ее по волосам, все еще не веря, что это действительно происходит. Двери бара открылись, впуская очередного клиента, еле держащегося на ногах. В образовавшемся проеме Изабель увидела барную стойку. Эрот с улыбкой отсалютовал ей пустым стаканом и растворился в облаке дыма, будто его и не было.Квинс
Дверь тихо закрылась за Изабель, оставляя Джейса и его спутницу вдвоем. Он ожидал скандала, или хотя бы громкого хлопка двери, который бы отрезвил его, заставил бы пойти за ней, вернуть. Но ничего. Она просто ушла. — Уходи, — сказал блондин, обращаясь к сидящей на диване девушке, подходя к камину. — Но как же… — Я сказал — убирайся, — процедил он сквозь зубы. Девушка поднялась, бормоча себе под нос что-то только ей понятное, и с гордо поднятой головой прошествовала в сторону выхода, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла. Круто развернувшись, Джейс, что есть сил, ударил кулаком по каминной полке, отчего подпрыгнули стоящие на ней фотографии. Тупая боль разлилась по кисти, но охотник не обратил на это внимания. «Зачем?! Вот зачем надо было все так усложнять?! Кретин!» — промелькнула мысль, за которой последовал еще один удар. Дерево жалобно заскрипело, рамки фотографий перевернулись. Одна из них слетела на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Та самая фотография, которую подарила Мэгги… Звонок мобильного заставил оторвать наполненный болью взгляд от снимка и посмотреть на экран ползающего под действием вибрации по журнальному столику телефона. «Миерра» — выдал определитель номера. Женщина-фейри, работавшая в больнице и присматривающая за Джейсом в отсутствии его отца, что было довольно часто, в последнее время стала раздражать охотника излишней заботой. Ему не три года и нянька не требуется. — Что на этот раз? — спросил он устало, настраиваясь на череду глупых вопросов. — Майкл мертв, — раздался тихий, убитый горем голос на том конце провода, и весь мир Джейса в одну секунду разбился вдребезги.
Примечания:
