"Bad Boy"

С задних парт доходил редкий скрип стульев, стук карандашей о поверхность стола, шепот и слабо различимые вздохи учеников. Атмосфера всё больше угнетала, промежуточные экзамены, казалось, тянулись вечность. Каждый ученик, не скрывая, ненавидел эти дни. Он хотел побыстрее отмучиться и хотя бы с треском не завалить тесты, не говоря уже о нормальной оценке. Среди всей этой чернеющей и испуганной массы, бесспорно, выделялся один ученик, который хладнокровно, уверенно, как паук, поджидающий свою добычу, медленно и, безусловно, верно отвечал на все вопросы. - Эй, Макото, дай списать. – С задней парты доносился приятный женский голос, который определённо раздражал парня. - Отвали, сучка… - не скрывая свой сексуальный, слегка хрипловатый голос, произнёс парень. В этот момент проходивший рядом учитель, обезумевший от такой дерзости, замахнулся линейкой, которая плашмя ударилась о край парты, эхом отдаваясь в безмолвной тишине кабинета. Беспокойные лица учеников были направлены на виновника сего случившегося. - Ханамуя, что ты вытворяешь на моём уроке?! Сдай немедленно работу и покинь класс! – надрываясь, кричала старенькая преподавательница японского, напоминающая дряхлеющую клячу. Ко всему прочему внешний вид ничем не отличался от её старушечьих замашек. Годы брали своё, старческий маразм одолевал женщину: тупые ученики, маленькая зарплата, хамство молодёжи, да одного Макото в классе хватало, чтобы повеситься. - Моя фамилия - Ханамия, - демонстративно встав из-за стола и пихая учителю бланки с ответами, вводя весь класс в потрясение, чётко произнёс Макото. - Плевать, Ханамуя, манатки собирай и проваливай. – Одноклассники, привыкшие к нетактичности и развязности училки, давно не обращали на неё внимания. Но не стоило так говорить с нашим Макото. Он, закинув сумку на плечо, подался к выходу, ребята облегчённо выдохнули. «Хорошо, что он ничего не выкинул,» - послышалось откуда-то из середины класса. - Хах, моя фамилия Х-А-Н-А-М-И-Я, - царапая ручкой по школьной доске, по классу раздавался ужасный ненавистный скрежет, продолжал Макото. – Запомните, пожалуйста, сенсей. - Ненормальный!- визжа, преподавательница выбежала из кабинета, рассекая просторы коридора, явно направляясь к директору. Виновник, скрывшийся с места преступления, с ехидной ухмылкой на лице покинул класс. - Макото в своём репертуаре. - Хоть бы нам потом не прилетело. - Все его детские замашки уже достали. - Кстати, какой у вас ответ в третьем? - Оу, а у тебя в … Так скоро поднявшийся гул прервало цоканье каблуков директрисы, доносившееся с конца коридора и всё больше наводящее ужас на мельтешивших по классу учеников. В миг, когда дверь кабинета открылась, пред ними предстала картина из 36 прилежных учеников, строчащих ответы. Разумеется, дети почувствовали недоверчивые взгляды педагогов, но никаких взыскательных действий не последовало. - А где «этот» - разорвал тишину отвратный, писклявый, да и к тому же кокетливый в её-то 50 лет голос. - Он ушёл,- ответила староста класса, прилежно выполняя свою работу. Бланки с ответами Макото лежали на коленках той самой «суки», о которой он так лестно отозвался. Девушка незаметно для всех подняла бумаги, что было не так уж и трудно во всей этой суматохе. Тихонько, не возмущаясь поведением сорванца, она спокойно списала все ответы. Полагаться на такого, как Ханамия, конечно, не стоит. Но он ни за что не дал бы какому-нибудь отличнику, денно и нощно готовившемуся к промежуточным тестам, себя обойти. Хотя бы потому, что этот ботаник так сильно старался. К концу экзамена девушка беспалевно подложила его в ответы в общую стопку. - Руико, - вопила, несясь через весь кабинет и хватая девушку за рукав миленькая миниатюрная подруга. Она напоминала маленького ласкового зверенка, которого так и хотелось потискать. При всём этом у малышки была далеко нехилая грудь. Размер эдак 4-5, на который пялились все парни школы, включая прохожих на улицах и девушек, так что стрёмно было куда-то с ней идти. Своими буферами она отпугивала соперниц, а миловидным личиком и упругими формами окончательно сокрушала их надежды. - Слушай, - еле отдышавшись, продолжила малышка, - что у тебя в тесте получилось? - Мы же уже всё равно сдали, зачем спрашиваешь? Ты по-любому их завалила и нечего тут своими бидонами трясти. - Я ничем тут не трясла! И незачем меня раньше времени расстраивать. - Покрасневшая, смущённая и расстроившаяся девушка привлекала внимание учеников, отчего Руико становилось не по себе. Мягко улыбнувшись, она положила свою тёплую ладонь на её тупенькую головушку и, легонько взъерошив, произнесла ободрительные слова. - Мако-чан, ты всё равно с первого раза никогда экзамены не сдавала, – на что та ещё сильнее разревелась и бросилась в объятия подруги. Мако и Руико дружили с первого класса и в последующие годы также учились в одном, что дало им повод сблизиться. Хотя Руико была довольно недружелюбной, эдакая злая, постоянно поддевающая, цепляющаяся ко всему гадина. Кажется, она мне жутко кого-то напоминает, хотя это только мои догадки. По пути домой их остановила один из преподавателей с небольшой просьбой, а, точнее, огромнейшей просьбой, если судить по её содержанию. - Синна Руико, постой, ты же живёшь рядом с Ханамией? - Э-э, ага, - недоверчиво, уже чуя своей пятой точкой неприятности, ответила девушка. - Вот задания, передай их ему, и пусть завтра же принесёт, а то не видать ему хороших оценок, как своего баскетбола. - А почему я? – открыто показывая всем своим внешним видом лютое недовольство, желая отмазаться, ныла Синна. - Потому что у тебя с моим предметом тоже всё плохо, ах, да, а это задание тебе, - повысив тон, сердито и с явной издёвкой он посмотрел на неё с мыслью: «Лучше она, чем я». Шепотом, переживая, Мако лишь пожелала ей удачи и быстренько скрылась, чтоб та не потащила её за собой в могилу. Как от некуда деваться, также как от зноя и духоты летних дней, Руико отправилась к ненавистному соседу. Идти долго, так что по дороге она успела бы придумать хороший способ подкинуть бумаги и незаметно скрыться так, чтоб эта ночная фурия ничего не заподозрила. Нельзя сказать, что все варианты были стоящими, но парочка всё-таки нашлась. По крайней мере, так думала девушка, но то ли она его недооценила, то ли просто позабыла, что идёт домой к Ханамии, а не к какому-то дегенерату подростку. Просто больше не возникает мыслей, как ей в голову пришла такая гениальная идея: перемахнуть через забор, составив груду коробок, чтобы потом забраться на дерево и влезть в комнату через окно, положить на стол документы и скрыться таким же «незаурядным» способом. Не знаю, о чём думала Руико, но ей определённо не хотелось сталкиваться с Макото. Слава богу, весь этот сумасшедший план закончился у порога его дома. - Здравствуйте, тётушка. - О, Руико, рада тебя видеть, давно же ты к нам не заходила. - Дела, извиняюсь, - облегченно улыбаясь, может быть, в первый раз в жизни она была по-настоящему рада маме Ханамии. – Вы не могли бы передать Макото эти задания? - Он снова сбежал с уроков? Вот же этот оболтус, я ему… - ей так не хотелось выслушивать лекции по поводу тётушкиного сына, что Руико, обмозговав ситуацию, быстро приняла меры. - Нет, нет, что вы! Просто дополнительные задания и всё. - Ааа, тогда ладно. Я пойду, а то дети голодные придут, а у меня шаром покати. – Впопыхах, запинаясь, тетенька, открыв дверь калитки и тут же закрыв, хлопнула ею прямо перед её носом. - Пренеприятнейшая семейка, - произнесла девушка, бурча себе по нос, и повернула подальше отсюда. Дом почтальона в лице Руико находился на противоположной стороне улицы. На которой, извиваясь и петляя, располагались двухэтажные дома, оборудованные небольшим палисадником, оградой, почтовым ящиком и коробкой для молока; кое-где были вывешены предупреждающие таблички «злая собака», «не шуметь после 9», «не мусорить». На каком-то доме точно не хватало таблички «опасно, злой паук», хотя всё ещё можно исправить. Если бы я была маньяком, то такая искусная планировка домов с множеством узеньких переулочков, «тёмных» местечек, высоких заборов и частым отсутствием фонарей определённо пришлась мне по вкусу. Не говоря уже о паре тройке ночных заведений, хост-клуба, круглосуточных магазинов и самой захолустной станции метро во всём Токио. Дойдя до своего скромного жилища, Синна, не раздеваясь, завалилась спать. Большую часть времени дом пустовал, отца у неё не было, а молодая мамочка работала дизайнером в каком-то модном Парижском агентстве. Эта халатность досталась прямиком от матери, она родила девочку в 16, а через год выскочила замуж. Безумно влюбленная в модель, она уже тогда подавала большие надежды, хотя бросать свою любимую дочурку ей тоже не хотелось. Так и не справившись с ответственностью, она сплавила её своей двоюродной сестре, нынешней маме Ханамии. Разумеется, никто об этом не распространяется, ни Руико, ни тётя, ни даже сам Макото. Уже ближе к вечеру, почувствовав запах свежеприготовленной еды, она еле как поднялась с кровати. Спускаясь на кухню, остановившись около зеркала, она ужаснулась собственному виду: воронье гнездо на голове, огромные мешки под глазами, размазанная тушь, помятая школьная форма, местами заляпанная бог знает чем. Но это ещё не самое страшное, что довелось увидеть девушке тем вечером. В зеркале также отражался пугающий фейс Макото. Со страху девушка ткнула в него пальцем, после развернулась и, не скрывая своего возмущения, проорала. - Тыы..ы, - заикаясь, с секунду приходя в себя, разрывая перепонки соседей, ревела Руико, - какого хрена тут забыл?! Даже если у тебя есть ключи от моего дома, ты не должен вторгаться на частную собственность! Наиграно ковыряя в ухе, якобы от её слишком громкого крика, медленно шагая по комнате, шатался Ханамия. Сделав шаг навстречу испуганной девушке, он лишь презрительно усмехнулся, высунув язык, бросив на кресло задания. – Ты перепутала, дурында. Внимательно приглядевшись Руико таки обнаружила, что это её уроки, видимо впопыхах спутала. Пристально наблюдая за движениями Ханамии, она не заметила ничего подозрительного, кроме разве что подавляющей вокруг атмосферы, что ему свойственно. - Ах, да, и дверь была открыта, - определённо чувствуя свою правоту, безжалостно произнес Макото. Уходя, он бросил только колкое предупреждение, - советую тебе сменить тон, когда разговариваешь со мной. Светло-бежевые краски комнат сменились на мрачные и холодно обжигающие оттенки. Этот варвар мало того, что вломился в чужой дом, да ещё и хозяйку виноватой оставил. Он ещё и ужин ей принёс. Несмотря на все его деяния, девушку мучили угрызения совести.. Ну, как сказать – угрызения, так, лёгкое сожаление с примесью титанической злобы и ненависти. - Ааах, чёрт, извинюсь завтра. – Решительно, спугнув чувство собственного достоинства, выругалась девушка и снова уснула, не дойдя до кровати, расположившись в прихожей, уткнувшись носом в пушистую зимнюю шапку и прикрывшись мягким, кажется, персидским ковром, совершенно забыв о домашнем задании.