"Bad Boy"

На следующее утро, к глубокому удивлению и меня и Синны, она не проспала. Напротив, встала чуть раньше и успела сделать кое-какую домашку. Обыкновенно помимо бешеных темпов сборов в школу, она пила чай, успевала пробежаться пару кругов, погрызться с Макото и, забрав утреннюю почту, запустить её в общую гору. О такой роскоши, как яичница по утрам или бэнто она даже не думала. У девушки был невероятный талант, а точнее таланта совсем не было. В этом она могла посоревноваться даже с Рико. Только разница в том, что Руико, прекрасно зная о своих кулинарных способностях, старалась не портить и так чертовски ужасную жизнь, в отличие от тренерши Сейрин. - Утро доброе, Руи-чи, - зевала Мако, явно, всю ночь, просидевшая в твитере, но Руико не собиралась читать ей нотаций, не в её стиле. - Я же сотню раз просила не называть меня так. - Прости Руу…*зевок*.. йи..ко. Неожиданно для Мако и себя Синна быстро потащила подругу за угол. Мда, точно сердечная недостаточность. - Руико, ты чего? Макото что ли увидела? - Цыц, - пригрозила подруга миловидной блондинке, - вот как раз его мне и надо. Мако, недоумевая, посмотрела на подругу, сочтя её за сумасшедшую. Хотя ей было довольно забавно наблюдать за испуганной Синной. Беря ответственность на себя, Мако, таща за собой подругу, выпрыгнула в коридор с бодреньким приветствием, - Утречка, Маакоотооочкаа. Ученики, ошалевшие от такой фамильярной по отношению к Ханамии выходке, на долю секунды выпали из реальности. Если атомная бомба не упадёт на Токио или не начнётся глобальное потепление, не видать больше им спокойной жизни. Одного холодного взгляда хватило, чтоб все, включая учителей, покинули место убийства. - Ну, я, пожалуй, тоже пойду, - заявила намалёванная стерва – Мако. Приблизительно в паре метров от меня находился Ханамия. Если обычно его биополе говорило само за себя: «Ты труп». То в этот раз девушка не могла разглядеть ни единого жеста, хотя бы потому, что боялась поднять глаз. Собравшись, Руико начала свои извинения. - Эм, я вчера перегнула палку. С заданием. И дома… - его проникающий насквозь взгляд заставлял дрожать, казалось, что он смотрит в пустоту, жутко, однако. – В общем, я хотела бы извиниться. Гробовая тишина. Барабанная дробь. *Перекати поле* -Ха, хах… ахаха.. – В пустом, совершенно безлюдном коридоре его леденящий кровь, пугающий и надменный смех отражался от монолитных школьных стен, проникая через оконные стёкла на улицу, усиливаясь и всё больше опустошая Руико. - Так забавно было наблюдать, как ты мучаешься. Эти невинные выражения лица, угрызения совести, наивные детские переживания. – Тон неоспоримого победителя или скорее сущего дьявола. Синна думала, что это худшее, что он может сделать. Она просто надеялась, что он вовремя остановится, замолчит и не доведёт её до истерики. – Ты думала, что такой ху*нёй задела меня за живое. Тупая сука. Похоже все бабы такие. Но ты нечто, полное отсутствие интеллекта. Эх, я разочарован, думал, что хоть ТЫ не попадёшься на ТАКОЙ простой трюк. Он так чётко выделял слова, всё больше демонстрируя своё отвращение. – Ты видела когд… - Заткнись… - почти безмолвно обронила Руико. – Если бы меня можно было взять словами, то я бы давно сдохла, всё это время, живя с тобой, Ма-ко-то. Синна подняла свои изумрудные глаза, наполненные слезами, и посмотрела на стоящего напротив подонка. Она смотрела на него совершенно по-иному. Злость, жажда мести, разочарование, жалость, отчаяние – ничего не было. Её взгляд был более безжизненным и пустым, чем взгляд Ханамии. - Это же ты меня научил любить людей, так почему теперь всех так ненавидишь? - Я научил? Хех, видимо мои уроки прошли даром. – Макото уже осточертела вся эта болтовня, и он, чувствуя, что больше повеселиться уже не удастся, решил быстро закончить разговор. – Мне надоело с тобой играть, это скучно. Ты совершенно обычная. Ты сможешь меня завлечь разве что своей фигуркой. В этот момент он, шагнув к ней, легонько коснулся рукой тыльной стороны ладони. Испугавшись, Руико замахнулась для удара по очаровательному лицу красавчика, про себя матеря этого сумасброда. И если бы тот не увернулся, то удар пришёлся бы прямо в глаз. - Смелая попытка, только я тебя как облупленную знаю, так что не рыпайся, ты навсегда останешься лузером. Собирая всю волю в кулак, Руико хотела опровергнуть все его доводы, но, немного поразмыслив, остыла. Ей так хотелось запустить в него чем-нибудь или наотмашь врезать, но не хотелось ей подтверждать теорию Ханамии. - Чего застыла? Сказать нечего? – Девушка определённо чувствовала дискомфорт. Макото, находясь очень близко, дышал в её макушку. Глаза хищника и кровожадный оскал выдавали в нём зверя. Наклонившись ещё ближе, он повторил. – Планируешь и дальше молчать? Так ничего больше ни сказав, они разошлись. Ханамия, покидая территорию школы, наблюдал за растерянной девушкой. Расстроилась ли Руико? Скажу честно, ещё неизвестно кто над кем издевается. И пока их оружие – слова, ни один не победит. Убедившись, что Макото скрылся, Руико, как ни в чём не бывало пошла в класс. Только переступив порог кабинета, на неё покосились одноклассники. Усевшись за парту с хитрожопой улыбкой на лице, она уткнулась носом в телефон. Синна отправляла сообщение с текстом «Собираемся сегодня». Может, они с подругами собираются пройтись по магазинам или собраться вместе у неё дома и делать уроки, а, может, она задумала устроить тёмную Ханамии? - Мако, ты сегодня идёшь? – поинтересовалась Руико, расчёсывая свои наращенные волосы. - Сегодня? – замялась подруга. - Конечно, ведь ты тоже там будешь. - Вот и отлично. – Совсем не парясь о недавнем разговоре, Руико продолжала рассылать приглашения. - Парней тоже зови! – надрываясь, завопила Мако, подкрашивая правый глаз, нечаянно выехав за края. Отправившись после школы домой, не встретив на пути никаких подозрительных личностей, она купила еды, надеясь взять её с собой, но из-за жуткого аппетита Руико схомячила всё по дороге. Быстро переодевшись в свободную слегка потную футболку, натянув рваные джинсы и собрав волосы в пучок, она посмотрела в зеркало. Мда, на приличную девушку она явно не походила. Подчеркнув этот устрашающий вид тёмно-защитными очками, она отправилась к месту встречи. Она часто слышала неодобрительные возгласы в свой адрес, даже через вакуумные наушники, поэтому обыкновенное нытьё прохожих никак не волновало малолетнюю бунтарку, напротив только подстрекало аппетит. Сейчас она больше всего была похоже на того подростка, с которым родители запрещают общаться, опасаясь дурного влияния. Умудрившись в этот раз дойти без видимых происшествий, она уже стояла у входа. Выходивший и входивший персонал пламенно приветствовал Руико, она определённо была здесь «своей». Наконец она зашла в клуб, пройдя мимо охраны отправившись прямиком за кулисы. - Ух ты, Моника, работаешь сегодня? Тааак, девчонки, сегодня мы порвём зал. Йохооу! – Танцовщица обращалась к нашей Руико. Моника это был её сценический псевдоним, который бывает у писателей, актёров, певцов, использующийся для конфиденциальности и чаще всего привлечения публики. Молоденькие симпатичные полностью обнажённые девушки сидели на креслах. Одни из них распивали спиртное для поднятия бодрости, а другие готовились к выходу, одетые в сексуальные полупрозрачные платьица или вызывающее бикини. Уже по их реакции можно понять, что Синна была профи. Она стала танцевать сразу после смерти отца. Известно же, что многие находят успокоение в алкоголе, женщинах, работе. И она вот тоже нашла – в стриптизе. Не то, чтобы это был настоящий стриптиз, скорее развратный танец. - Ты снова пришла в этом тряпье!? Фуу, никогда больше его не надевай, я же уже говорила об этом, твой имидж от этого только портится. - Ага, чтоб меня потом в метро узнали и пальцами тыкали, нет уж, спасибо. – С сарказмом протянула Руико, начиная раздеваться. Одна из коллег неожиданно ущипнула Синну за её упругую накаченную попку. – Ээй, не лапать! Девушки помогали Руико переодеваться, наводили макияж и нежно ухаживали за её волосами и кожей. Со стороны они совсем не были похожи на … не отражали своей профессии. - Таак, Моника, на выход. – Объявила организатор шоу. Из гримёрной вышла ослепительная белокурая красавица в небесного цвета бюстгальтере, клетчатых шортах, чулках с подвязками и на высоченных шпильках, совсем не похожая на обычную ученицу.