"Bad Boy"

Удручённую полупустую комнату озарил тусклый свет нарастающей луны. Из каждой видимой щели доносился протяжный свист, издалека напоминающий песнь одинокого волка. - Так тебе, хах, хоть лезть не будет, - расплывшись в язвительной улыбке, определённо наслаждаясь своим превосходством. Рука у Руико была тяжёлой, она это ещё со средней школы выяснила, когда … да в прочем не важно. Макото не подавая никаких признаков жизни, напоминал только что подстреленную тушку ещё не растерзанную браконьерами. Злодейка, наплясывала над «трупом», хохоча и изредка толкая Макото ногой, якобы проверяя его неподвижность. - Макоотоо, лоох, - протянула Руико, пытаясь взбесить его и проявить в нём хоть какие-то действия. Но он продолжал лежать на холодном татами, откровенно игнорируя уж очень возбужденную девушку. - Хватит придуриваться, даже не надейся, что я тебе руку подам, - немного нервничая, голос сорвался. Нотки насмешки незаметно исчезли и переросли в волнение. Синну уже не радовалась своей победе. Её ноги подкосились и, грохнувшись около Макото, она в спешке принялась нащупывать пульс. Скажу сразу, что она ничем подобным никогда не занималась, боже, да она температуру-то никогда не мерила, больно здоровой была. - Эйй, - тряся его, сильнее с каждой секундой, - ты чего удумал, Макото? Ища пульс сначала на ноге, потом на животе и наконец отчаявшись, она испугалась. И испугалась не так, как паникуют из-за плохой оценки или не вымытой посуды. Многие, терявшие домашних питомцев или более близких людей её поймут. Сковавший тело страх, онемевшие конечности, рвущийся изнутри голос. Пальцы не слушались, она пыталась дотронуться до него, но неприятные мысли мешали, не давая ни малейшей возможности. - Я его убила? – два больших изумрудных глаза уставились на Ханамиию, не отрывая взора, почти не моргая продолжала рыдать Руико. Со стороны она походила на какого-нибудь наркомана со стажем или подыхающую анорексичку; мрачная, бледнее самой смерти, с выпирающими костями и слегка натянутой на них кожей. - Я убила Ханамию, - не колеблясь, вымолвила Руико, - АААА. Синна рыдала навзрыд, катаясь по полу и царапая себе руки до кровяных пятен. Повернувшись лицом и посмотрев на его рассеченный лоб, она кинулась за салфетками, но подумав, что они ему уже не помогут, остановилась. То ли мозгов, то ли смелости не хватало, чтоб вызвать скорую. Она пододвинулась ближе, неуклюжая, неповоротливая, нависнув над его телом. Пристально вглядываясь, она заметила, насколько он красив; его длинные чёрные волосы у корней на тон светлее, прядь спадающая на лоб, густые брови, бледные щёки и его губы бледно-лимонного цвета. «Спокойно, сейчас всё будет» говорила она сама себе в надежде на гениальный план, ну хоть какую-то дельную идею. - Чёрт, - перекинув через тело одну ногу, плавно приземлившись на его бёдра, почти на колени, с решительным видом она, скрестив, сложила руки на груди Макото. Пальцы дрожали, учащенный пульс даже заглушал гул сквозняков. Не зная точной техники, она надавила нагрудную клетку, потом снова отпустила руки, надавляла и отпускала, всё сильнее и сильнее налегая на тело, чуть ли не сдавливая рёбра, отчаянно стараясь помочь. - Если ты сейчас не очнёшься, то вытащу все твои трусы и развешаю их по всему стадиону. Слышал? Придурок МАКОТО. Тяжело дыша, со слезами на глазах она наклонилась ниже, осознано разглядывая его губы, собираясь делать искусственное дыхание. «Поцелуй с Макото? Да чтоб я сдохла» - подумала она, про себя уже решая как поудобнее пристроиться. Он конечно редкостная сволочь, и отомстить она хотела, но убивать – это уже чересчур. Смахивая с его лица чернеющую прядь, нелепо, но так мило, она слегка коснулась его губ и тут же принялась вытирать рукавом свои, как будто смывая надоевшую заразу. Даже не зная, что толком делать, она понимала, что поцелуй это не искусственное дыхание. Холодными пальцами она открыла его рот, набрала побольше воздуха в лёгкие и дунула. Капли слюны разлетелись по всему лицу, она разочарованно развела руками и заплакала. Наклонившись над его грудью, Руико легла, расправив руки и обхватив Макото за талию, лепеча всякий несуразный бред. - Оживи ты, мать твою, Ханамия! Пожалуйста… Ну что мне сделать… - Твоя рука. - Рука? - Положи её на живот, - она послушно подчинилась,- а теперь расстегни ширинку и по… Если бы она не была так перевозбуждена и напугана, то давно бы заметила его ровное дыхание. Долго въезжая, наконец, осознав, что говорящих трупов не существует. Она, как ошпаренная, отскочила от него вопя. - Макото, блять, совсем охренел!? - Ахах, это было так смешно: «Не умирай…ты мне нужен» - пародировал её Макото писклявым голосом. - Не говорила я такого! Надо было посильнее врезать. Чтоб ты сдох! - Я был бы не против умереть, только бы ещё раз услышать твои мольбы. Твой сладенький голос вернул меня с того света. Ох, а этот поцелуй – Он был неутолим, поддевая её всё жестче, смеясь над её доверчивостью. Не то, чтобы Макото чувствовал себя виноватым, но осадок остался. Зарёванное лицо милой девушки, покрасневшие руки, солёные мокрые щёчки. Они пробуждали в нём лишь чувство жалости. - Я уж было засмеялся, наблюдая такую трогательную картину. - Заткнись, - скрипя зубами и крепко сжав край футболки, обронила Руико, - ты действительно думаешь, что можешь так безответственно относиться к чувствам других людей и насмехаться над их добротой? - Я… - Заткнись, сука. Это был риторический вопрос. Ты низкосортная гадина, как я только умудряюсь каждый раз попадаться на твои уловки. Каждый раз в одну реку. - Низкосортная? И к чему этот философский бред. Растрогать меня решила? Она поднялась с колен, черничные волосы закрывали овальное лицо девушки, чернеющая аура, чуть приоткрытые дрожащие губы, холодное дыхание. Руико, маня своим безмолвным равнодушием, тревожила воображение Макото. Он продумал каждый её шаг, каждый вздох, поворот. Даже молчание Руико, глазами Ханамии, выражало больше чувств, чем её многозначительные речи. Медленными шагами на цыпочках она скользнула к двери и испарилась в конце коридора, оставляя за собой едва уловимый фруктовый запах. Макото провожал её томным взглядом. Девушка, дойдя до своей комнаты, опустилась на кровать, свернулась калачиком, плотно поджав под себя оледеневшие ножки, и укуталась в мягкое перьевое одеяло слегка сырое. Просыпаясь утром под шум давно проснувшегося города, она обнаружила, что проспала аж до обеда, пленённая сладкими снами. Забив на школу, Руико поудобнее устроилась и снова завалилась спать. Едва улегшись, она ощутила ароматный запах свежесваренного кофе. Бросив небрежный взгляд на комнату, она заметила у изголовья кровати поднос с едой; банан, дольки австрийского шоколада, малиновое фраппе «Чудо», между прочим, её любимое и кружка кофе. Потянувшись за беленькой фарфоровой кружкой, привезенной мамой специально для неё из Бразилии и отхлебнув немного, Синна тут же взбодрилась. Мысли, ночью не дававшие ей уснуть, исчезали так же быстро, как рассеивался дым от горячего кофе. И, несмотря на то, что был уже почти полдень, холодный напиток обжигал пухленькие губки сони. P.S. автор дико извиняется, что так долго выкладывал главу, ибо на носу экзамены, и он усиленно готовится:3