"Bad Boy"

- Не спи. – Произнёс Хара, потревожив раскинувшегося на стуле Макото. - Завали. – Грубо буркнул парень, протирая глаза рукой. - Ты в последнее время совсем не высыпаешься. Ты хоть дома ночуешь? Эйй… - Да слышу я, не кричи. В этот момент прозвенел звонок, и ребята расселись по своим местам при виде заходящего в класс учителя. Поприветствовав класс, надзиратель стал отмечать отсутствующих. - Кого сегодня нет? - Синны, - ответила сидящая за первой партой староста. На задних рядах послышалось шушуканье. - Она уже неделю в школу не ходит, - произнесли шепотом, стараясь не привлекать внимания. - Нет, я слышала, она в школе, просто прогуливает все уроки. - Не все, только те, которые совпадают с Ханамией. Заметив на себе пристальный взгляд Макото, они тут же замолкли. Ребята нервничали, ощущая негативную ауру парня, беспощадно вытесняющую их. Ему явно было не по вкусу, что его так открыто игнорирует Руико. - Макото, - теребил его за рубашку жующийся парень, - что у вас случилось? В ответ Ханамия лишь отдёрнул его руку и измученно вздохнул. Прозвенел звонок. И в класс, рассекая воздух, ворвалась грудастая милашка, немного отдышавшись, она с яростью начала кричать. - ХАМАНИЯ, МАТЬ ТВОЮ… - тяжело дыша, надрываясь, продолжала Мако. – Зачем ты Руико из дома выгнал?! Совершенно не понимая, что происходит, да и, не принимая всерьёз бессмысленный лепет тупицы, он, сохраняя хладнокровный вид, встал, выпнув из-под себя стул и направился к выходу. - Стой! Я ещё не закончила. – Не замечая громкоголосую девушку, Ханамия свалил из кабинета. Прогуливаясь по просторам коридора, постоянно встречая недовольные взгляды, колкие замечания людей, обходивших его стороной, он, глубоко наплевав на снующихся вокруг людишек и забив на оставшуюся пару уроков, отправился на крышу. В школе это было единственное тихое место, тем более, его прямо-таки тянуло нарушить школьный запрет, о неприкосновенности данной территории. Отперев дверь тайно сделанным запасным ключом, Макото поднялся на крышу. Холодный апрельский воздух обжигал бледную кожу прогульщика, резкими порывами ветра нанося нескончаемые удары, но при этом мягкие и воздушные. Сладкий аромат только что распустившейся сакуры убаюкивал, заполняя лёгкие свежим душистым воздухом. Ханамия подошёл к самому краю крыши и облокотился на перила, весьма не внушающие доверия. Он закинул голову назад так, что чёлка спала на бок, а взору предстал противоположный край горизонта. Вглядываясь в небольшое здание, напоминающее кладовку, он обнаружил сидящую в углу девушку. Над ней клубился белый полупрозрачный дым, и веяло чуть уловимым запахом клубники. Макото всем телом откинулся назад и быстрыми шагами пошёл на запах. Приближаясь всё ближе, старался разглядеть в её чертах нечто знакомое, заметив лишь сигарету в дрожавшей руке. - Дай одну. - Больше нет. - Дай, - почти что приказывая, сказал парень. - У меня только женские,- не поднимая головы, повторила девушка. Она осторожно протянула руку. Её голос настолько сел от постоянных перекуров на улице, трудно было что-либо разобрать. Макото, резко схватив девушку за запястье, потянул её к себе. Волосы откинулись назад, и тусклый свет озарил мёртвое девичье лицо. Сигарета выпала из её рук и покатилась по наклонной вниз. - Хех, *кхах-кхех* наткнулась именно на тебя. Как же мне везёт, - поднимаясь с пола и отряхивая задницу, обронила Руико. Макото продолжал смотреть на этот гниющий труп, лишь подобие той властной и сильной девушки, того храброго мужества, которому мог позавидовать даже сам Ханамия. Сейчас она напоминала безвольную куклу и пустыми стеклянными глазами бездумно уставившимися на него. Взгляд, некогда разжигавший неутомимый интерес подпитываемый жаждой похоти и страсти, угас. Сжимая кисть девушки, Макото повёл рукой, то влево, то вправо. Он играл, наслаждаясь бездушной оболочкой. Но он чувствовал, что где-то в глубине – она не сдалась, она просто выжидает, выхаживая удобный момент. Исхудавшие руки, фарфоровое личико стянутое выбеленной кожей, выпирающие ключицы, больной вид, испугавший даже мёртвого. Казалось, что единожды потеряв надежду, она не оживёт. Макото отпустил руку. Синна с грохотом бухнулась на холодный сырой пол. Поёрзав немного, собрав оставшиеся силы, Руико, решилась пнуть парня, но по иронии промахнулась и, упав, так и оставшись лежать. - До чего ты докатилась. – Несмотря на её состояние, издевался Ханамия. У неё даже не было сил, чтоб ответить, да и не хотелось. Спорить с этим монстром – себе дороже. Так всегда все считали. -Так забавно смотреть, как твоё бессмысленное существование подходит к концу. – Весь этот трёп мог бы задеть её, его подъёбы всегда помогали ей найти силы. - Ты ни отомстить, ни уйти достойно не смогла. Зря только время потратил. – Он свысока наблюдал за неподвижно валявшейся псиной. «Давай, кричи, встань и врежь этому придурку» - призывал её внутренний голос. - «Неужели ты так и останешься отбросом в его глазах» Она хотела, но просто не могла встать. Макото тоже желал, чтоб она выстояла. Он хотел увидеть, как она поднимется, хотел услышать бессмысленную речь «о добре и зле», он хотел ещё раз её сломать. Да, это вот именно та игрушка, которая никогда не ломается, столько бы ты её не бросал, столько бы не менял, на что-то лучшее. Она, хоть и стара, но верна своему хозяину. Макото был просто уверен, что её раны никогда не заживут, что Руико его никогда не простит. «Вставай и я ещё раз тебя сломаю» - можно было подумать, что именно Ханамия просит её, просит сопротивляться, как бы глупо это ни звучало. - Макото, - голос, нисходящий из глубин, с самого дна, такой тихий, но кричащий, - не болтай о том, что я курила. Разочарованный Ханамия замешкался, она молила его, та, что никогда ни о чём не просила, из последних сил умоляла его молчать. - Глупая просьба. - Меня из школы выпрут, - кашляя, изредка харкаясь в сторону, молвила Руико. – И мама расстроится. Эта вечная забота о других всегда раздражала Макото, но будь она хоть каплю эгоистичнее, он бы тут же бросил её, даже возиться с испорченным материалом не стал бы. - Слыш, мелкая, заключим пари. – С энтузиазмом рявкнул Макото, как гром среди ясного неба. Он, небрежно схватив её за плечо, приподнял так, что голова находилась на уровне его живота, а руки свисали по бокам. Другой рукой нежно провёл по волосам, а потом яростно потянул от себя, любуясь на корчащееся от боли личико. - Хаа, с тобой-то? – терпеливо, с опаской покосилась Синна на палача. - Ты же хочешь, чтобы я молчал. Так попытайся заткнуть мой рот, - оскалившись, съязвил Ханамия, высунув свой змеиный язык. Заключить сделку с дьяволом конечно можно, ведь из всех демонов, которых она знала, а это был-то один милашка Себастьян, зато какой. Но Макото, далеко не милый, тот ещё монстр. - Сыграем в баскетбол, если за 10 минут забьёшь хотя бы одно очко – ты победила. - А если не заброшу, что тогда? - Аха, - он усмехнулся, обнажив свои клыки, и шепнул, - играем на тебя… Неизгладимая дрожь пробежала по всему телу, хриплый возбуждающий голос жадно пожирал юную плоть, а к телу, некогда онемевшему от холода, сладостными потоками прилила горячая кровь. - Или, может, ты боишься, Руико? – имя, произнесённое Макото, звучало так мерзко, что ей захотелось отвесить ему пощёчину. -Тц, не стоит меня недооценивать.– Она оперлась на его руку и, поднявшись с колен, освободила свои истерзанные волосы. Её глаза засверкали, именно этого и хотел Макото. Игрушка, которая никогда не сломается. Удовлетворённый чувством собственного достоинства, он уже наслаждался своей победой. – Ты же вроде умный, а поставил такое проигрышное условие, придурок. – Эхом отозвалось её оскорбление, быстро исчезавшее в напряжённом весеннем воздухе.