Это по любви

Постояв пару минут, Эм недолго думая, влезла в старые ботинки Тома, стоящие на улице и села на мотоцикл. Прямо в чем была. Он не уедет так просто. Слишком уж сильно он прошелся по ней в этот раз. Как она и предполагала, далеко он не уехал. Он остановился на обочине у большого поля, наверное единственного здесь, не принадлежащего частнику. Он курил, рывками выдыхая дым. Он почти плакал, но Эм не было его жалко. Когда человек причиняет тебе столько боли, сложно его жалеть. Даже если очень любишь. Ты просто не ручаешься за свои действия. Она резко затормозила и спрыгнула с мотоцикла. Железный конь резко повалился на бок с громким металлическим скрежетом. Камбербетч поморщился. Эм подошла и ударила его в плечо, Бен пошатнулся. Женщина ничего ему не говорила. Она просто толкала и пинала его. Колотила, что есть силы. Напоследок отвесив ему с десяток пощечин, пока у самой не заболели руки и не потекла кровь. - Гребанный эгоист. Ты же не на войну уходил, Камбербетч. А сейчас, черт побери, двадцать первый век, мы бы протянули на расстоянии! Понимаешь? Ничего ты не хочешь понимать! Проваливай к чертям. Видеть тебя не хочу. Никогда. Ты слышишь, никогда не появляйся в нашей жизни. В НАШЕЙ. Я имею в виду и себя, и Тома, и Дена. Кстати, ты, крестный, мать его, отец. Ты знаешь, сколько уже Ден ждет телескоп? Лицо Бенедикта перечеркнула какая-то неоднозначная гримаса. Он вроде и помнил, но и не видел проблемы в том, что купить его мог не он. - Думаешь у нас денег нет? - Она почти смеялась. - Один нам уже пришлось сдать. Почему? Потому что: "Мне его дядя Бен обещал, а не вы". - Эм - Молчи. Если ты не считаешься с моими чувствами, то подумал бы о ребенке. Он тебя любит как родного. - Эм - Пошел ты на хрен, Камбербетч. У меня больше нет сил. Я не знаю зачем я поехала за тобой. Эм часто заморгала и замотала головой. - Я не знаю, делай, что хочешь. Только не мучай меня больше, я прошу. Мне очень плохо. Она развернулась и спустилась к полю, неуклюже перелезла через ограду, провожаемая взглядом Камбербетча, и пошла вперед. Просто чтобы куда-то идти. Бенедикт неспешно докурил и пошел следом. К тому времени, как он ее нагнал, почти половина поля была позади. - Эм, подожди. - Что? - Выкрикнула она и развернулась, взмахнув руками. - Что? Не начинай только свою песню с прощением. Если ты успокоишься, то да, я тебя прощаю. Это уже мало на что влияет. Ты меня наизнанку вывернул и на ветру потряс. - Эм, я не думал, что так выйдет. И тогда и сейчас. - Мог бы, хотя бы сейчас, ты мог бы подумать, что из этого выйдет, - крикнула с надрывом женщина. - Боже, ты можешь спокойно разговаривать, - взмолился он. - После того, что ты делаешь, ты еще спокойствия ждешь? - Я бы подумал, что ты беременная, если бы не знал... Она не дала ему договорить, отвесив пощечину. - Не хами мне! Он накрыл поврежденную щеку рукой. - Отчего у тебя такие перепады настроения, ты можешь мне объяснить? - НЕТ! Я ничего не могу, Бен. И ничего не хочу. Чего ты ждешь? Ты куда-то торопился, нахрена я тебе со своей любовью. Ты прощение получил, иди. Тебе же кроме этого ничего не надо было. Тебе вообще плевать на то, что происходит. На то, что будет со мной после всего этого. Тебе плевать на всех, кроме себя. - Ты опять начинаешь? - Что? Что опять? - Прекрати. - Я просто хочу чтобы ты сам себе признался наконец, что заигрался. - Ты не понимаешь, что это все контракты, я не могу их нарушать, да я лишнего слова в кафе не могу сказать, а то завтра это все будет где-то в интернете и раздуто, ты понимаешь, что так жить невозможно. - Бен, мы же живем. Том отказывается от ролей, ради нас, он не боится быть забытым. Слишком много не значит хорошо. Тебе надо свою рожу на каждом доме и каждой странице видеть, это для тебя успех? Очень жаль, что ты не понимаешь, что я-то все понимаю. Просто ты не хотел объяснять, а теперь все сваливаешь на контракты. Я представляю как тебе тяжело, но у нас не было даже попытки. Ты все решил за меня, думая, что так будет лучше и зная, что я ненавижу, когда не считаются с моим мнением. - Я все это время расплачиваюсь за свою ошибку. - Я вижу, - она хмыкнула и отвернулась от него. - Хватит, Эм. Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. Больше людей, больше ролей, больше жизни, больше всего. И ты прекрасно знаешь, как мне сложно сказать это. Ты знаешь, чего мне стоил разрыв с Оливией. Ты вообще представляешь, какого это признаваться в любви жене лучшего друга? Ты предаешь его. Мне и больно и стыдно. Ты понимаешь? Понимаешь, какого приезжать к вам, видя эту идиллию. Как? Как я должен был понять, что твои чувства не прошли? У вас сын. Семья. - Ты делаешь из меня монстра, Камбербетч, - она согнула ноги, упала в траву и зарыдала, - почему? Объясни мне, почему всегда я виновата. Тебе сложно. Тебе больно. А мне? Идиллия? Ты знаешь, как Тому жилось? Конечно, я не говорила про тебя ни слова. Он просто понимает, что было что-то до него. И он терпел это все. Все слезы, все срывы. Все, причиной чего был ты. Я ему сказала, что люблю, когда Дену исполнилось 4 года. Ты бы терпел столько? Мы к тому моменту были женаты несколько лет. Ты бы женился на женщине, которая ни разу не сказала, что любит тебя? Я очень сомневаюсь. - Ты права, - трусливо согласился Бен. - Я никогда не оставлю Тома, даже если никогда не смогу разлюбить тебя. Если он сам того не захочет, никогда. Бен, ты упустил свой шанс. Бен сел рядом и попытался обнять ее. - Позволь, я тебя прошу, хотя бы прикоснуться. Твой запах сводит меня с ума. - У тебя карт-бланш, Камбербетч. Я сказала достаточно. Он водил пальцами ей по волосам, обводил кончиками пальцев контур бровей, губ. Нежно целовал лицо. Невесомо прикасался к губам своими губами. - Ты лучшее, что когда-либо было в моей жизни, и я знаю, что тебя не заслуживаю. - Почему ты всегда такой нерешительный, Камбербетч, - сквозь слезы, шепотом произнесла Эм, - всегда. - Чего ты хочешь? - Я - ничего. Но если чего-то хочешь ты, то я не буду тебе препятствовать. Я устала от этой недосказанности. От всего. - Я люблю тебя. - Я знаю. Я тоже тебя люблю. - Мы не должны, но Эм. Ты можешь не думать о Томе? Она лежала на нем, уткнувшись носом в шею. Он кутал ее в свою куртку и гладил спину. - Не думай, что это предательство. Просто помоги мне. Я скажу ужасные слова, но я должен почувствовать, что ты любишь меня. - Ты хотя бы осмелься меня поцеловать. Еле слышно играла музыка, в траве светился выпавший из кармана Бена телефон. - Что это? - Будильник. - Только не говори... К тому моменту, как Эм разобрала слова, она услышала только две строчки: I'm not here This isn't happening * - И зачем это? - Я просыпаюсь каждое утро под эту песню. Я вспоминаю тот день. Заново все прокручиваю в голове и думаю, что для чего-то я выжил. Пожалуйста, давай не будем выключать. Она будет напоминать о тебе, о том, что... - Ты стареешь, Бен, - она улыбнулась, проводя пальцами ему по лбу, - стареешь, но остаешься ребенком. - Бенджамин Баттон. - И все еще не разучился невпопад вставлять фразы. - Эм, я... - Молчи. Все хорошо. Камбербетч вернулся в аэропорт тем же путем, что и сбежал. Он спешно открывает бутылки, особо не заботясь о чистоте, немного выливает стакан, сам делает пару больших глотков. Несколько капель на кожаную обивку дивана, еще немного - себе на одежду. Остальное он выливает в раковину. Надкусывает лимон, неожиданно кислый. Взъерошивает волосы остатками виски и плюхается на диван. Будет даже хорошо, если он уснет. Достовернее. По его подсчетам, где-то сейчас в дверь должна постучаться девушка, чтобы его разбудить. Три размеренных удара. - Мистер Камбербетч... Эм проснулась от настойчивой трели мобильника, вибрация которого усиливалась танцующей тумбочкой. Она в своей постели. Неужели, это все сон? - Привет, милый, - сонно отвечает Эм в трубку Тому, - вы уже прилетели? - Уже Бен успел прилететь, представляешь? А, ты же не знаешь, что он десять часов провел в аэропорту. Мы с Деном его встретили. Через 15 минут дорожка начнется, Ден не простит, если ты пропустишь. И если услышит, что я говорю Ден, - Том засмеялся своим фирменным смехом. - Прости, я устала и что-то долго спала. Конечно, сейчас включу. - Извини, Люк, говорит, что нам пора. Люблю. - Целую. Эм встает и спускается на кухню. С закрытыми глазами нащупывает кнопку включения. Пахнет кислятиной. Виной тому неубранный яблочный пирог. Эм беспощадно вытряхивает остатки в мусорное ведро, зажав нос другой рукой. Тут она замечает, что у нее на руке что-то написано. Прости, мне нужно уйти. Я люблю тебя. И всегда буду. х Не сон. По телевизору идет анонс новостей кино, в котором ярко освещается неподобающее поведение пьяного Камбербетча в аэропорту. В голове ясно встает его фраза: "Я сделаю все, чтобы об этом никто не узнал." Она не думала, что такой ценой. Что он готов на такие жертвы. А следом красная дорожка и ее мужчины, все трое. Комментатор восхищается быстро посвежевшим Беном, не забывая, конечно, язвительно напомнить о произошедшем. Эм начинает тошнить от этой журналистской пошлости. Свежий воздух режет лезвием. Ее выворачивает прямо на куст любимых роз. Прислонившись к стене дома, девушка переводит дыхание. Вытирает некстати нахлынувшие слезы, поджимает по очереди, замерзающие ноги. Среди кучи засохших розовых кустов, которые она собиралась выкинуть, прежде чем передать управление садом соседке-владелице оранжереи, она видит бутон. Маленький розовый бутон. Эм отламывает эту ветку, на которой прикреплена бирка и ее ровным женским почерком черной гелевой ручкой выведено Sophie. Она смотрит на свою руку, которую еще каких-то пятнадцать часов назад безжалостно терла щеткой, чтобы не осталось и следа о ее приключении. На бутон, который перелетел в ее руках через океан. На билет, который она купила сразу, как только опомнилась. На Тома, который завязывает на шее галстук и убеждает, что это исключительно мужская секретная встреча, устроенная Камбербетчем. И, что, он тоже по ней скучает. И, да, Ден останется с ней. На прощание Том целует ее и, по-мальчишески весело, убегает. Через час после его ухода в дверь единожды звонят. - Миссис Хиддлстон? - Да. - Вам доставка, распишитесь здесь и здесь. - Что это? - Я не знаю, я просто водитель. Да, и еще, - он протянул небольшой конверт. - Можно, я внесу. Он ввез на тележке огромную длинную коробку, Эм даже показалось, что она заметила знак НАСА. Мужчина отстегнул ремни, переложил коробку на пол и ушел. - До свидания. - Всего доброго. Эм открыла конверт. В нем была небольшая белая карточка, на ней были выдавлены два ряда чисел, а дальше шел рукописный текст. - Это координаты. Я назвал ее София. Прости, эти розы мне всегда нравились больше других. А я знаю, как их любишь ты. Мое сердце принадлежит только тебе. Я всегда буду любить только тебя. Прости за все. Bх ____ * - Radiohead - How to disappear completely